издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Сами мы с Севера»

Проблемы эвенков и тофаларов не имеют однозначного решения, считают эксперты

«Будучи в Токме, я спросил эвенка: «Скажите, вам создать резервацию?» А эвенк мне в ответ: «Сам иди в резервацию» – этот случай, рассказанный кандидатом исторических наук Михаилом Туровым, иллюстрирует всю сложность проблемы с людьми, которых на чиновничьем языке принято называть «камэнээсами» – коренными малочисленными народами Сибири. В минувшую пятницу в Иркутске обсуждали вопросы сохранения традиционных культур этих народов. И говорили о многом: зачем олени эвенкам со снегоходами и спутниковыми телефонами, как вернуть родной язык, если в школах его разрешено преподавать час в неделю, и решит ли официальное выделение территорий под «родовые угодья» проблемы эвенков и тофаларов.

«Те же вопросы, что и два года назад»

Круглый стол «Сохранение и развитие традиционной культуры коренных малочисленных народов Прибайкалья» проходил в рамках II фестиваля коренных малочисленных народов Севера Иркутской области «Икэнипкэ». Собрались в основном представители общественных и культурных организаций коренных малочисленных народов из районов Иркутской области, где проживают эвенки и тофалары. Часть гостей, к примеру из Нижнеудинского района, не приехала – сломалась в дороге машина. Приняли участие в дискуссии представители администрации Иркутской области: начальник отдела этноконфессиональных отношений управления губернатора и правительства Иркутской области по связям с общественностью и национальным отношениям Александр Попов, заместитель министра культуры и архивов Иркутской области Ольга Уватова. Около двух лет назад в таком же формате развитие культуры коренных малочисленных народов Прибайкалья обсуждалось впервые. 

«Сегодня я не вижу существенных сдвигов», – заявила президент ИРОО «Союз коренных малочисленных народов Севера Иркутской области» эвенкийка Нина Вейсалова. По её словам, и сейчас она вынуждена ставить те же вопросы, что и два года назад. В регионе до сих пор нет законов, которые были бы направлены конкретно на помощь коренным малочисленным народам. Камэнээсы обычно «зашиты» в общие социальные законы или документы о развитии культуры Прибайкалья. «Если есть государственный статус у наших народов, есть федеральная концепция развития культуры коренных малочисленных народов, то мы в регионе тоже должны иметь свою нормативно-правовую базу», – считает Вейсалова. Чиновники управления губернатора и правительства Иркутской области сослались на имеющийся «план». Известно, что в феврале 2014 года в регионе был принят «План мероприятий по реализации в 2014-2015 годах второго этапа Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ». «Есть план, не спорю. Но на самом деле качество исполнения этого плана заставляет желать лучшего», – заметила Нина Вейсалова. 

По её мнению, сегодня необходимы на региональном и местном уровнях программы, направленные на выявление одарённых детей, мероприятия по охране памятников коренных малочисленных народов. «Культовые сакральные места сейчас находятся в забвении, и только силами общественных организаций, самих жителей они сохраняются и приводятся в порядок», – сказала Вейсалова. Нет в регионе собраний литературы для эвенков и тофаларов на национальных языках, не развиваются национальные виды спорта. Нет сайтов коренных малочисленных народов, нет СМИ на тофаларском и эвенкийском языках. «Говорить о развитии традиционной культуры у нас не приходится. Хотя я не отрицаю, что до сих пор в районах есть носители культуры, хранители, но с ними никто не работает», – заявила Нина Вейсалова. Ей попыталась возразить ведущий методист отдела по организационно-аналитической деятельности Центра культуры коренных народов Прибайкалья Нина Фаркова, заявившая, что в трёх муниципалитетах Иркутской области были открыты этнокультурные центры, причём со штатными единицами – в Нижнеудинском, Катангском районах и Бодайбо. Проводится региональный конкурс этноцентров. «Но этого же мало», – заметила Вейсалова. 

«Почему вы не говорите по-эвенкийски?»

Кандидат исторических наук, доцент кафедры археологии, этнологии, истории древнего мира ИГУ Михаил Туров предложил смотреть на проблему несколько с другой стороны. Сейчас странно заявлять о сохранении какой-то традиционной культуры, когда большинство эвенков вряд ли согласятся пересесть со снегоходов на оленей и отдать спутниковые телефоны. «Смешно в XХI веке говорить о том, что «мы сохранимся такими, как были», – сказал он. – Я, будучи в Токме, спросил эвенка: «Вы скажите, вам создать резервацию?» А эвенк мне в ответ: «Сам иди в резервацию». И он нормально говорит, это человек XХI  века». 

Услышать мнение таёжных эвенков по этой проблеме не удалось – на заседании круглого стола были только общественники. Тем не менее вот мнение юной эвенкийки с Катанги, первокурсницы Института народов севера им. А.И. Герцена в Санкт-Петербурге Елены Михайловой: «Несмотря на то что современные эвенки в настоящее время в своём большинстве не являются кочевниками в полном понимании этого социального явления, большинство из них продолжают оставаться в своём мировоззрении приверженцами традиционного мировоззрения. Большинство эвенков в той или иной мере предпочитают совершать традиционные обряды, связанные прежде всего с охотой и таёжным бытом. В среде оленеводов и охотников обрядовая практика живёт в наиболее полной мере. Более того, такие древние обрядовые традиции, как Нимат, Имты, по сей день соблюдают катангские эвенки».  

Сохраняющие «обрядовую практику» эвенки и тофалары, тем не менее, настаивали, что им нужна именно внешняя, государственная поддержка в сохранении их традиций. В частности, в изучении языка и издании учебников. «Я знаю, что на вопрос «Почему вы не говорите на улице по-эвенкийски?» ребятишки отвечают в Ербогачёне: «Да стесняемся», – заметил Михаил Туров. «Они не могли так сказать, они могли сказать: «Я не знаю языка», – возразили общественники из районов. По словам Нины Вейсаловой, шесть лет назад она преподавала эвенкийский язык в школе в Ербогачёне, у неё было шесть часов занятий, сегодня – один час факультативно. Отсутствует и литература на эвенкийском в местных библиотеках. 

Модератор круглого стола доктор исторических наук, профессор Лев Дамешек заявил, что перед министерством образования необходимо ещё раз поставить вопрос о введении нормы преподавания родных языков в местных школах. Старший методист отдела Института развития образования Анна Нехланова сообщила, что в институте буквально на днях восстановлена кафедра этнорегионального образования. Сотрудники института разработали программу повышения квалификации учителей тофаларского и эвенкийского языков, которая получила высокую оценку ряда специалистов. Нехланова заявила, что готова к сотрудничеству и может представить  программу на экспертизу в районы. «Я всегда говорил: нужно издавать литературу на языках коренных народов», – добавил профессор Дамешек. «Есть огромная «Эвенкитека» в Интернете, там вся литература по языку, фольклору, – заметил Михаил Туров. – Я нашёл этот ресурс, предлагал представителям коренных народов. А мне ответили – в тайге Интернета нет. Вопрос-то ставить нужно не только об издании, но уже об обеспечении этих людей современной связью!»

«Выгораживают и бросают»

«Панацеей» для коренных малочисленных народов Сибири  по сию пору считается выделение им «родовых угодий». Россия с этим медлила. «Неделю назад нам на руки поступил проект закона Российской Федерации о территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, – рассказал директор Центра культуры народов Прибайкалья Александр Маглеев. – Мы видим, что Россия приняла закон и уже делает к нему существенные поправки. Проблема начинает решаться, вопрос сдвинут с мёртвой точки». Ещё в 1995 году Маглеев работал в Канаде по изучению опыта канадского правительства по взаимодействию с аборигенами – эскимосами и индейцами. Опыт Канады показался ему интересным: в 1999 году правительство этой страны выделило северо-западные территории эскимосам. Сейчас эта самая крупная малонаселённая территория Канады (около 29 тыс. человек из 35 млн, проживающих в Канаде) называется Нунавут, основной язык – эскимосский, другие официальные языки – французский и английский. 

«Но не нужно думать, что там всё так радужно: все эти структуры в Нунавуте существуют за счёт колоссальных дотаций государства, – заметил Лев Дамешек. – Они не находятся на самоокупаемости абсолютно». Известно, что инуиты так и не сумели отстоять права зачисления в бюджет Нунавута большинства платежей за пользование недрами. «Все эти «выгородки» коренных народов заканчиваются тем, что их выгораживают и бросают, – убеждён Михаил Туров. – Никакой особой политики в отношении этих народов нет, и это не только проблема России, это практически везде так. Единственный интересный пример – норвежские саамы. Сейчас их опыт перенимается в нашем Ямало-Ненецком округе. Это организация оленеводческих факторий, крупных фермерских хозяйств со своими структурами, к примеру оленной полицией». 

Проблема «родовых угодий» не решается только принятием законов, считает Туров. Скорее именно законы о выделении земель ставят перед коренными народами вопрос дальнейшего выживания на территории, налоги с которой они не получат. Учёный считает, что круглые столы были бы полезнее, если бы на их заседаниях присутствовали те, ради кого работают общественники – обычные эвенки и тофалары.  

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер