издательская группа
Восточно-Сибирская правда
прослушать

Стрелки замерли

  • Автор: Анастасия КУДРЯВЦЕВА, 10Б класс МБОУ СОШ № 31 г. Иркутска

Я смотрю на старинные ручные часы. Стрелки замерли: часы неисправны. Когда-то они верно служили своему хозяину – моему дяде. Его я знаю только по фотографиям и рассказам родных, да ещё по могилке, которую в нашей семье принято навещать при каждом удобном случае. Этот человек достоин уважения и любви не только потому, что он родственник, но и потому, что с честью выдержал главное испытание в своей жизни. Он в годы Великой Отечественной войны вместе со многими другими солдатами ушёл защищать Родину.

В ноябре 1941 года мой дядя Василий Васильевич Афанасьев был  призван в ряды действующей армии и впоследствии принимал активное участие в боях против фашистов на полях Украинского фронта.

С интересом слушаю я всё, что касается судьбы моего дяди. Он дошёл до самого Берлина. Приходилось ему участвовать и в рукопашных боях, и один раз он оказался совсем на волоске от смерти: немецкий штык был уже приставлен к его груди. Но тут на помощь подоспел однополчанин, еврей по национальности. Во время войны, говорил  Василий Васильевич,  людей делили не по национальностям и даже не по старшинству званий. Обращались друг к другу просто, часто по имени.

До конца своей жизни Василий Васильевич поддерживал связь с однополчанами: с ними он ежегодно встречался на параде в Москве на Красной площади, куда его приглашали как героя Великой Отечественной войны. Я видела на фотографии его в военной форме: наград на груди очень много. И на снимке я прочитала дружескую надпись, посвящённую дяде: «На добрую и долгую память  Василию от его товарищей, служивших  вместе». Передо мной два фото. Первое – с войны, там  много  молодых, здоровых воинов, защитников. Дядя – в середине верхнего ряда. Я думаю, что впоследствии это фото говорило ему о многом, заставляло вспомнить и трудности отступлений в начале войны, и тяжёлые бои, и ранения, которые пришлось перенести. Самое серьёзное – контузия, вследствие которой у дяди был повреждён глаз и до конца жизни случались сильные головные боли. Второе фото – с празднования 9 Мая. На нём всего пять уже старых людей, однополчан, доживших до 50-летия Победы. И мой дядя, как и герой  стихотворения Твардовского, всю жизнь испытывал великое чувство вины перед теми, кто не пришёл с боёв:

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны,

В том, что они – кто старше, кто моложе –

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь, –

Речь не о том, но всё же, всё же, всё же…

Слышала, что с большим уважением Василий Васильевич говорил о военном искусстве Жукова, Рокоссовского и других маршалов, одержавших победу над Германией. После окончания Великой Отечественной войны дяде предлагали остаться служить в армии, но шёл уже к концу 1946 год, и дома  его  ждали родные. Где-то тогда, в 1950-е годы, и приобрёл дядя эти часы. Я представляю, как он держал их в своих руках, как обращал на них свой взгляд, и понимаю, что часы каким-то образом связывают нас, как связывают фотографии, воспоминания родных, история нашего рода.

Победу приближали не только защитники, воины. Победу приближали и те, кто был в тылу. Такие люди, как моя прабабушка Анна Васильевна Буренкова. Её судьба типична для тысяч детей, выросших в годы Великой Отечественной войны. Ей было 9 лет в 1941 году. Жила их семья в Нижегородской области и испытала всю тяжесть военного времени. Семья была  многодетная: семеро детей. Жили в деревне, имели свой огород и корову, и только благодаря этому выжили в те голодные годы. На фронт из колхозов отправляли почти весь урожай, оставляя себе  самую малую долю, лишь бы не умерли с голоду. Моя прабабушка, как и все дети того времени, на полях собирала оставшиеся колоски или картошку, которые потом сдавали в колхоз. И дома для детей было полно работы: в огороде, на покосе, надо было воды в дом натаскать, печку истопить. Это всё делали дети, потому что матери работали на колхозных полях, а отцы воевали на фронте. Дети учились в то время, только тетрадей не было, а книжки заворачивали в платки, которые носили как сумки. Если находились листы, то писали на них угольком. Меня удивило, как сильна была их тяга к знаниям! Как интересно им было учиться!

А одежду донашивали за старшими братьями и сёстрами, поэтому она была изношена до дыр. Летом в лесу собирали ягоды и грибы и продавали их в городе, чтобы на вырученные деньги купить хлеба и привезти его домой семье. Мне очень жаль, что у детей того времени было такое трудное детство, в отличие от нашего.

Мне очень жаль, что цена Великой победы была так высока. Но, как сказала моя современница Наталья Розбицкая:

Нам не  забыть, как завоёвано то счастье…

Жизнь человека – вот его цена!

Пусть будет проклята принёсшая несчастье

В июне сорок первого война!

Давайте же в День памяти и скорби

Почтим минутою молчанья имена

Всех тех, кого не будет больше с нами,

Кем остановлена ужасная война…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное