издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Ничего не считают и любят верить в чудо»

К 20 млрд рублей приближается уровень просрочки по кредитам жителей Приангарья

  • Автор: Татьяна Постникова

Люди не спешат возвращать банкам ранее полученные кредиты. В среднем сегодня на каждые 11,5 млн рублей, выданных банками населению, приходится 1 млн просрочки. Только за прошлый год уровень не выплаченной в срок задолженности вырос почти на 5 млрд рублей, или 3 процентных пункта – с 5,9 до 8,7%, что сегодня является рекордным показателем. Всё чаще возвращать свои деньги банкам приходится через суд, а также обращаться за помощью к коллекторам и увеличивать резервы на случай невозврата денег. Эксперты тем временем прогнозируют дальнейший рост просроченной задолженности по кредитам на протяжении всего 2016 года. «Конкурент» решил разобраться, какие методы используют банки в попытках вернуть выданные кредиты и насколько они эффективны.

Встретимся в суде 

Ещё недавно банки заявляли, что обращение в суд для них – крайняя мера, чтобы вернуть долг по кредиту. На вопрос о том, какова ситуация сейчас, адвокат Дмитрий Чумаков, который специализируется на подобных спорах, наугад открывает сайт одного из районных судов Иркутска и начинает просматривать списки дел. «Почти половина гражданских дел в судах сегодня по искам от банков или к банкам, – резюмирует он. – То, что объём таких дел увеличился, – факт».

Действительно, судя по сайту только Кировского районного суда Иркутска, там ежедневно рассматривается больше двух десятков исков банков к должникам. Примерно та же картина и в других городских судах. Два года назад количество таких дел было в два раза меньше. При этом в списке кредитных организаций, которые сейчас пытаются на законных основаниях вернуть свои средства, все известные банки страны – от Сбербанка, ВТБ24 и Альфа-Банка до банка Интеза, Совкомбанка, Бинбанка и других. В основном с исками обращаются банки к должникам. Впрочем, есть и единичные встречные иски, но, как правило, они относятся к категории дел о защите прав потребителей, попыток вернуть средства из кредитно-потребительских кооперативов или претензий к микрофинансовым организациям. Долги населения перед последними, по словам юристов, отдельная грустная история. Причём, по словам Дмитрия Чумакова, мало кто представляет масштабы проблемы, так как никакой статистики о том, сколько средств выдано населению такими микрофинансовыми организациями, нет. 

«Всё потому, что они раздают любые суммы под дикие проценты, – рассказывает Чумаков. – А займы выдают по одному паспорту. Им достаточно, чтобы человек не имел судимости и его фамилия не фигурировала на сайте Федеральной службы судебных приставов (ФССП)».

Судебная практика взыскания долгов тоже имеет свои тонкости. Так, по словам собеседника «Конкурента», разбирательства могут тянуться месяцами, и даже вынесенное в пользу банка судебное решение вовсе не означает, что ему удастся вернуть свои средства.

– В моей практике был интересный случай, когда мы добились положительного судебного решения по одному крупному предпринимателю из Ангарска, – рассказывает Дмитрий Чумаков. – К тому времени он был должен различным банкам около 100 млн рублей, причём все кредиты были взяты им как физическим, а не юридическим лицом, хотя по факту эти деньги ушли в бизнес. Просрочка шла по всем займам,  часть из них была обеспечена залогом. Сначала он пытался затягивать сроки рассмотрения дел. Но даже когда были вынесены судебные решения, умудрялся находиться на плаву. Приставы работали, но арестовать ничего так и смогли: что-то из имущества он переписал на родственников, что-то вывел из залога. И, маневрируя на грани, начал потихоньку расплачиваться. Сейчас весь его бизнес продолжает работать.

Плохие долги

На фоне последней статистики Центрального банка России (ЦБ РФ) вовсе не удивительно, что в судах растёт количество исков от банков к заёмщикам. Только за 2015 год объём просроченной задолженности по кредитам физических лиц вырос более чем на 5 млрд рублей. Это самый большой прирост данного показателя в Иркутской области с 2009 года. В абсолютных цифрах картина ещё более впечатляющая: если на 

1 декабря 2014 года объём просроченной задолженности по кредитам составлял 14,1 млрд рублей, или 5,9%, то на аналогичную дату 2015 года этот показатель вырос до 19,2 млрд рублей и составил 8,7%. Для сравнения, в конце кризисного 2009 года уровень просрочки в регионе был 6,1%, или 4,5 млрд рублей. В декабре 2012 года, когда потребительское кредитования находилось на пике роста, просрочка составляла 3,7%, или чуть больше 6 млрд рублей.

Иркутская область – вовсе не исключение. Точно так же, более быстрыми или медленными темпами, просрочка сегодня растёт во всех регионах. В общей сложности по стране этот показатель составляет 864 млрд рублей, или 8,1%. В целом по Сибирскому федеральному округу ситуация сложнее, здесь уровень просроченной задолженности сейчас составляет 9,5%.

В Национальном Рейтинговом Агентстве (НРА) объяснили, что увеличение плохих долгов  – это реакция на динамику розничного роста необеспеченного кредитования. «Пик его пришёлся на 2012-2013 годы, когда темп прироста розничных кредитов достигал 40% в год, при этом вкладной портфель физлиц в банках увеличивался на 20%, то есть граждане тратили в два раза быстрее, чем сберегали», – объяснила начальник аналитического управления НРА Карина Артемьева.

Просрочка по имеющим обеспечение ипотечным займам, на которые приходится треть объёма кредитов физических лиц, в Иркутской области даже сейчас составляет 1,2%. Год назад этот показатель был 0,7%. Аналогична и общероссийская статистика. 

Исключение составляют только кредиты в валюте, рост проблемной задолженности по которым сейчас значительно опережает другие категории кредитов населению. Впрочем, то, что случилось с валютными заёмщиками, иллюстрирует пример из практики Дмитрия Чумакова, клиент которого в 2013 году купил в кредит в валюте автомобиль «Лексус». 

– На тот момент у него была внесена почти половина суммы от стоимости машины, а платёж составлял 1 тыс. долларов, – рассказывает Дмитрий. – Но если тогда это было 30–35 тыс. рублей в месяц, то сейчас почти 80 тыс. ежемесячно. В итоге теперь остаток по кредиту у него превышает стоимость автомобиля.

Впрочем, Чумаков считает, что такие ситуации – результат необдуманных действий самих заёмщиков. «Они не думали, что делали, и из-за разницы в процентных ставках в 3-4% шли на риск. У нас вообще люди ничего не считают и любят верить в чудо, например, что валюта не вырастет в течение 5–10 лет», – говорит собеседник «Конкурента».

Вернуть, продать или списать

Банкиры, а также специалисты по взысканию задолженности могут очень долго рассказывать, откуда берутся проблемные кредиты и что с ними делать. Но общее мнение таково – рост просрочки связан в первую очередь со снижением реальных доходов населения.

– Для банков в этой ситуации есть несколько вариантов, – объясняет генеральный директор Агентства взыскания Filbert Андрей Иванов. – Они могут работать с просроченной задолженностью самостоятельно, могут продать долги либо передать их коллекторскому агентству. Безнадёжные долги банки обычно списывают, но для этого сначала нужно выиграть дело в суде и получить в ФССП акт о невозможности взыскания.

Условия, на которых банки продают долги коллекторам, всегда разные. По словам Андрея Иванова, всё зависит от качества портфеля – сроков отсутствия взносов по кредиту и анализа платёжеспособности должников. «Причём, оценивая платёжеспособность, учитывают множество деталей – количество ранее совершённых платежей по кредиту, дату последнего платежа, сферу занятости и так далее», – рассказывает собеседник издания. В среднем, по данным Filbert, стоимость портфеля долгов с задержкой выплат более года может составлять от 0,1 до 5%. При меньшем сроке стоимость будет выше. 

Перспективы возврата такой задолженности также напрямую зависят от размера долга и времени, в течение которого он копится. «При просрочке платежей до трёх месяцев вероятность взыскания составляет 60–70%, – говорит Андрей Иванов. – Если просрочка достигает трёх-шести месяцев, то эффективность падает до 40–60%, а на просрочке полгода-год – уже 20–30%. Вероятность взыскания на сроке более года невелика и составляет не больше 10–15%».

Карина Артемьева при этом говорит, что с 2014 года стала заметна тенденция, когда всё больше банков передавало коллекторам «молодые», невыдержанные долги. 

– То есть банки не ждали просрочки год и более, а стали передавать  коллекторам долги от трёх-шести месяцев, – рассказывает Артемьева. – В последнее время сроки передачи сократились и вовсе до одного-трёх месяцев. В результате коллекторы стали получать в работу раннюю просрочку, процент взыскания по которой может достигать 80–90%. Это очень хороший показатель. А вот портфель старых просроченных долгов, сроком от года, очень слабо амортизируется, и уровень взыскания по ним по-прежнему составляет 5–10% и менее.

Эффект домино

Помимо обращения к коллекторам, с проблемными долгами банки активно работают и сами. Кроме собственных отделов взыскания, которые сейчас часто занимают когда-то огромные кабинеты отделов кредитования, во многих банках появились отделы реструктуризации. 

– Причём они начинает работу с первого дня просрочки, – говорит управляющий банком ВТБ24 в Иркутске Владимир Чернышев. – Если клиент подтверждает, что у него идёт снижение доходов, то банк увеличивает срок кредита,  тем самым уменьшая долговую нагрузку в месяц. Но программы реструктуризации рассчитаны только на лояльных заёмщиков, которые взвешенно подходят к своему финансовому положению и берегут положительную кредитную историю, а не тех, за кем приходится бегать по три месяца. 

В любом случае рост просроченной задолженности является для банков источником головной боли.  Помимо взыскания, банкам приходится создавать из собственных средств резервы под «плохие» активы, чтобы в случае невозврата средств клиентом покрыть этот убыток. «Это один из основных рисков роста просроченной задолженности, – объясняет аналитик группы компаний «Финам» Богдан Зварич. – В результате снижаются банковские показатели, в частности, показатели достаточности капитала, что, в свою очередь, приводит к необходимости докапитализации банков или, в худшем случае, может привести к отзыву лицензии за нарушение норм». 

Как этот механизм работает на практике, видно на примере последней отчётности Байкальского банка Сбербанка России. Так, по данным председателя банка Анатолия Песенникова, объём созданных по итогам 2015 года резервов под проблемные активы составил 15–17 млрд рублей (по кредитам как физических, так и юридических лиц. – «Конкурент»). «Эти резервы в полтора раза перекрывают существующий объём просрочки», – отметил глава Байкальского банка. При этом прибыль банка по итогам года составила 10 млрд рублей. В случае если бы уровень просрочки был ниже или она вовсе отсутствовала, прибыль банка была бы выше ровно на сумму резервов.

Как раз поэтому, как считает Богдан Зварич, банки вынуждены продавать долги коллекторским агентствам даже с существенным дисконтом. «Ведь подобная продажа приводит не только к переуступке права требования, но и к высвобождению средств, которые банк использовал для создания резервов под данный долг», – говорит Зварич.

При этом он считает, что средний показатель просрочек по кредитам физических лиц пока не может стать серьёзной угрозой для банковского сектора. «Однако у некоторых банков этот показатель намного выше среднего по сектору, а в 2016 году возможно дальнейшее ухудшение ситуации с просроченной задолженностью, что выведет среднерыночный показатель на уровень выше 10%», – резюмировал аналитик.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное