издательская группа
Восточно-Сибирская правда

В погоне за руками и крыльями

От заката до рассвета – их время. Ночные существа с острыми зубками и крепким челюстями – объект их интересов. Но они не используют в качестве противоядия чеснок и серебряные крестики. В обиходе – хлопчатобумажные мешочки и алюминиевые кольца. О том, как работают хироптерологи, выходя на «охоту» за рукокрылыми, рассказала научный сотрудник ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» Александра Шумкина.

– По итогам экспресс-опроса в нашей редакции, хироптеролог – явление редкое, малоизвестное обычному горожанину. Встретить его в Иркутске сложнее, чем летучую мышь.

– Да, тех, кто профессионально занимается рукокрылыми, мало. Действующих хироптерологов в России всего-то 40–50 человек. В Иркутске их вообще единицы. Один из главных иркутских специалистов по летучим мышам – мой научный руководитель Александр Дмитриевич Ботвинкин, для которого это не просто работа, а увлечение. Медик по образованию (проректор по научной работе ИГМУ. – Прим. авт.), он в первую очередь специализируется на вирусологии рукокрылых, за его авторством вышла книга «Летучие мыши Прибайкалья (биология, методы наблюдения, охрана)».

Зато с объектом исследований нам, учёным-хироптерологам, повезло – в Приангарье живет 11 видов летучих мышей. И среди них тоже бывают редкие виды.

– Как лично ты с мышами по­дружилась? Не увлекалась готической субкультурой в ранней юности?

– Интерес к рукокрылым появился действительно ещё в детстве. В школе я занималась в детском клубе спелеологов «Мечта», ходила в местные пещеры и, естественно, любопытно было наблюдать за подземными обитателями. Но связывать с этим делом свою жизнь я, вообще-то, не собиралась. Получилось случайно – среди прочих вузов подала документы на биофак Иркутского госуниверситета, прошла на бюджетное место. Тогда мне только это и надо было. Но в итоге учиться оказалось интересно – контингент на биофаке любопытный, преподаватели хорошие, много полевых экспедиций.

А потом директор клуба «Мечта» Александр Борисович Алексеев подтолкнул меня к теме рукокрылых – так я написала одну курсовую о мышах, вторую, начал накапливаться собственный материал.

К тому времени, когда интересы мои вполне определились, в Иркутск с научными целями при­ехали специалисты из Германии. Тогда-то мне впервые довелось не просто наблюдать за мышами, но и ловить их – на Байкале в пещере Мечта. Немцы привезли с собой прибор – детектор, который улавливает ультразвук и позволяет определять местонахождение мышей. У нас такого ещё не было. В экспедицию собралась куча народу, приехали к пещере, к вечеру натянули перед входом сети, начали «охоту», а свой улов аккуратно складывали в коробку.

– Не страшно: мышь, да к тому же летучая?

– Держать в руках мышку, оказалось, что-то с чем-то!!! Это было – вау!!! Такой пушистый, тёплый, маленький комок!

Правда, для меня все мыши тогда были на одно лицо. Только ушанов могла отличать по характерному признаку – длинным ушкам. Но потом втянулась – какая мышка чем отличается, определить уже не проблема. 

– Теперь узнаёшь в лицо?

Александра Шумкина: «Раньше казалось, что все летучие мыши – на одно лицо»

– Не только. Вид можно определить также по длине предплечья и голени. Описанием этих признаков мы в том числе и занимаемся, когда отлавливаем своих подопечных.

– Очень хорошо почему-то помню рассказы со времён детских летних лагерей: летучие мыши непременно заметят в темноте человека в белой футболке, обязательно «присядут» на неё, и тогда мало не покажется… Кто-то из юных натуралистов даже экспериментировал – пытался ловить летучих мышей на простыни. Учёные действуют так же?

– (Смеётся) Да-да, ещё есть версии – летучие мыши запутываются когтями в длинных волосах… Всё это больше страшилки и байки. Ну, вылетит мышка от неожиданности из места своего убежища (напугал, например, кто-то), иногда, может, и впутается в волосы. Это же случайно, а не злонамеренно.

Светлые пятна в темноте рукокрылые действительно могут различать, но вовсе не обязательно будут лететь на них, как мотыльки на огонь. Мы во время исследовательских работ практикуем классический способ отлова: на специальные мелкоячеистые сети из неоновой или капроновой нити, снабжённые «карманами». Они похожи на те, с которыми работают орнитологи. Есть монофеноментные сети из тончайшей нити, её летучие мыши вообще не видят. На эту сеть получается наибольший «улов», правда, рвутся они чаще. Такие сети мы ­обычно заказываем в Германии, Чехии, Америке. Только, чтобы купить их, требуется ещё разрешение на право пользования.

– Ловите всегда возле пещер?

– Наиболее эффективно ставить сети близко к убежищу. Можно отлавливать и на открытом пространстве, но не всегда удачно. У меня было так: поставила я в Большом Голоустном сеть возле дороги, но поймала только одну. Летать-то они там летают (мы ходили с детектором, проверяли), но не все хотят в сети к учёным. Так же было во время экспедиции в этом году – приехали в посёлок Чанчур, где рядом есть крупная пещера Аргаракан (Качугский район). Нам наблюдатели рассказывали: «Там мышей!!!! Они в дома ломятся!!». Три дня ставили, и не поймала. В пещере Мечта везёт больше – от 10 до 40 особей. В пещере Охотничьей в прошлом году с коллегой Денисом Казаковым поймали 70 штук. Правда, на качество отлова влияют и погодные условия, и время года.

Пока мышки не попались в сеть, мы ждём в «засаде». Потом начинаем собирать их и укладывать в хлопчатобумажные мешочки – они лучше всего подходят, так как хорошо пропускают воздух. На этом ночной этап работы хироптерологов обычно заканчивается. Идём спать, а ближе к утру начинаем обрабатывать «материал»: определяем пол, вид, окраску, подсчитываем количество, берём, если необходимо, пробы для исследований на вирусы. А ещё – кольцуем мышей.

– Процесс кольцевания мышей схож с кольцеванием птиц?

– Да, принцип тот же. На алюминиевое кольцо наносим название города, номер. Такой метод позволяет мониторить состояние колонии, численность, виды. Раньше алюминиевые кольца для наших мышек заказывали из Москвы, там работала биостанция, где тоже изучали рукокрылых. Сейчас кольцами со мной делятся наши орнитологи (сотрудники «Заповедного Прибайкалья». – Прим. авт.) – теми, что предназначены для мелких птиц. Но чаще приходится делать эксклюзив на заказ в рекламном агентстве. Правда, кольцуем мышей выборочно  –  некоторые виды такие маленькие, есть риск, что алюминиевые кольца повлияют на их полет.

Завершить работу с летучими мышами стараемся до того, как совсем рассветёт и станет жарко. Затем просто отпускаем мышей или заносим обратно в пещеру; если снимали со стены пещере, а  не ловили на сеть, то возвращаем на прежнее место.

А вообще, мест обитания у рукокрылых довольно много. Конечно, пещеры – все их; но могут летучие мыши поселиться в дуплах и даже в домах, под обшивкой стен или на чердаке. Единственная прихоть – чтобы не было сквозняка. У нас был случай в 2014 году – вытаскивали мышек из жилого дома. Иркутянка позвонила и спасателям в МЧС, и на охотоведческий факультет с одной просьбой: «Избавьте меня от этого кошмара!».

– От нашествия летучих мышей?

Александра Шумкина и её научный руководитель Александр Ботвинкин определяют вид летучей мыши,
пойманной в пещере Охотничья

– Именно. Сначала хозяйка квартиры (дом стоит на улице Лермонтова) обратила внимание на подозрительное шебуршание, писки где-то в районе балкона. А в один прекрасный вечер её кошка поймала на балконе и принесла домой летучую мышь. Дело было в  июне, у мыши уже появился выводок. Как выяснилось, ютилось всё это семейство под обшивкой балкона, которую хозяева как раз недавно обновили. Животные под эту обшивку забирались, им там было очень хорошо: сидели, шуршали, никого не трогали… В итоге хозяйка вышла на нас, мы приехали, приступили к «спасательной операции» где-то часов в 10 вечера, а завершили её только к 12 ночи. Пришлось частично разобрать обшивку. Женщина была в ужасе – портить ремонт совсем не хотелось.

В гнезде обнаружили целую колонию летучих мышек, всего там проживало, с учётом пойманных кошкой, 17 особей. Детёныши только-только покрылись шерстью. Мы всех их собрали в коробку и увезли в Смоленщину, сделали им там «скворечник» из фанеры и неструганных досок. Он действительно похож чем-то на настоящий скворечник, только с другой планировкой – расстояние между стенками около 3-4 см, а вход не на передней стенке, как для птиц, а снизу. Так мышам удобнее всего заходить домой.

– В этом плане с ними проще, чем с птицами – с переселением они согласились?

– Летом мы приезжали к этому скворечнику, видели – летают. Есть, правда, один момент – у летучих мышей очень хорошая память. В Иркутске уже известен случай, когда животных выводили из нежилых помещений – складов госрезерва, а они возвращались. Первый раз колонию переместили на 5 километров от места отлова. На следующий год часть окольцованных особей опять по­явилась в складских помещениях. Решено было их «эвакуировать» за 40 километров от города. Но, как и в предыдущем случае, снова зарегистрированы возвраты. Каждый раз в колонии на складе наблюдалось до 25–30% вернувшихся особей с кольцами.

Поэтому мы посоветовали хозяйке квартиры на Лермонтова заделать дыры в обшивке и продезинфицировать весь участок, где проживали рукокрылые – они могут распространять паразитов, опасных для человека.

– И лихорадку Эбола в некоторых странах распространяют…

– Да, кроме всего прочего мышки могут переносить опасные вирусы, в том числе бешенство. Наши – не исключение. В Иркутске даже был выделен новый вирус бешенства «Иркут» Ботвинкиным и Игорем Василевичем Бояркиным, преподавателем с кафедры зоологии позвоночных ИГУ. История была такая. В одном из иркутских подъездов девушка (тоже какое-то время занималась рукокрылыми) нашла летучую мышку, решила её спасти, а мышь оказалась заражённой. Но все закончилось хорошо, всех спасли – и мышь, и девушку.

Поэтому лучше не брать мышек голыми руками, чтобы маленький тёплый комочек вас не укусил. Всё-таки это дикое животное с острыми зубками и порой сильной челюстью. Бывает, прокусывает кожу, особенно трубконос. Встречался мне и ушан агрессивный – как цапнет-цапнет! Во время экспедиции в Аргалее (деревня в Аларском районе) был случай: наловили мы с коллегами мышек у пещеры, уложили их в палатке на полочке специальной, легли отдохнуть. Просыпаюсь среди ночи от того, что по палатке летает мышь, наутро ещё одна такой же побег пыталась устроить – голова из прогрызенного хлопчатобумажного мешочка уже торчит.

– В общем, не домашнее животное.

– Ну, в домашних условиях их в любом случае сложно держать, они живут совсем недолго. В основном из-за проблем с кормом. Их даже стараются кормить деликатесами – мраморными тараканами, мучными червями, но этого всё равно не хватает. В иркутской зоогалерее есть Нильские крыланы, с ними проще – едят фрукты. Я однажды пыталась дома выходить мышь – принесли со сломанным крылом. Возила её в зоо­галерею, чтобы прооперировать (в ветеринарных клиниках за это не берутся). Но у мышки уже пошло заражение, так что вылечить её не удалось.

– А как хироптерологи спасаются от укусов мышей и бешенства?

– Мы ставим прививки и обязательно после работы с мышками моем, обрабатываем руки.

Бывают, кстати, болезни, опас­ные для самих рукокрылых. Например, синдром белого носа, который в некоторых странах погубил целые колонии. Это грибок, поражающий мягкие ткани животного, но он не обязательно проявляется только на носу, может и на перепонках быть. В Иркутскую область в 2014 году приезжали хироптерологи из Чехии, чтобы исследовать эту болезнь. Вирус выявили, но пришли к выводу, что это не активная форма – для него слишком холодно у нас. Хотя встретилась нам одна подозрительная особь с белым носом – потом оказалось, что пещерная грязь засохла.

Но если серьёзно, контролировать этот вопрос всё-таки нужно. Летучие мыши – индикатор экологической среды. Они питаются насекомыми, вредителями, например, лиственничной молью, то есть достаточно полезные животные. Если мыши есть – значит в лесу всё нормально. И наоборот…

Нынешней весной, пока животные ещё были в спячке, мы ездили считать их в Мечту: нашли рекорд­ное для этого места количество, 135 штук. На нашей практике только однажды было такое большое количество – 89 мышек. Это, конечно, не все обитатели Мечты – кто-то основательно прячется, их просто не видно. Тем не менее некая тенденция наблюдается. Думаю, она может быть связана с пожарами: лесные виды летучих мышей мигрируют из зоны бедствия, переселяются, например, в степные убежища – пещеры. 

– У нас в регионе сейчас популярен «активный отдых» – многие туристы посещают пещеры. Присутствие человека сильно влияет на рукокрылых?

– Главное, не пускать туристов в пещеры большими группами, и только в сопровождении специалистов. Бывают очень любознательные люди, которые начинают будить мышей, сбивать их со стен. Этого точно делать не стоит.

– Какая самая запоминающаяся встреча с летучей мышью? 

– Интересная встреча была в Аргаракане – крупной пещере, расположенной в Качугском районе. Там находится одна из самых больших колоний Иркутской области – сплошным живым ковриком на одном месте может висеть до 150 особей. Смотришь на этот ковёр из мышек: насчитал вроде всего 20 штук, но на самом деле их может быть намного больше – остальные висят вторым слоем, прямо друг на друге.

Была у меня поездка по Средней Азии – Киргизии и Таджикистану. Познакомилась с местными специалистами-хироптирологами. У них обитают более крупные животные, по сравнению с нашими. Встретился там мне редкий вид – малый подковонос. У него очень длинные ножки, и получается забавно: когда подходишь к нему в пещере, подковонос как избушка на курьих ножках – присядет, крылья при этом забавно складывает. Он очень не любит, если его переворачивают головой вверх. Если не переворачивать – что угодно можно делать, перевернул – сразу своё недовольство показывает.

В Таджикистане мы исследовали штольню, там живут остроухие ночницы – крокодилы, ужас! Наловили, собрали в мешочки, сели измерять, собирать информацию. Они тройную перчатку прокусывают. Такие челюсти!! А я ещё думала, наши сильно кусаются.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное