издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Казармы без прикрытия

  • Автор: Елена ПОСТНОВА

Выбитые окна, сорванные двери, спиленные батареи и сантехника, разрушенные стены, сгоревшая кровля. Свалка в бывшей аудитории, бутылки из-под спиртного в коридорах, экскременты в бывшей комнате отдыха. Именно такими нас встретили корпуса казарм на территории ИВВАИУ. Никакой охраны объектов культурного наследия нет, здания разрушаются, их поджигают. Между тем планам региональных властей открыть на месте военного училища кадетский корпус исполнился год. Приступить к работам мешает «земельный вопрос».

Декорации для съёмок апокалипсиса

Внешний вид казарм бывшего ИВВАИУ навевает тоску не только на жителей бывшего военного городка, но и на случайных гостей. Плац перед корпусами зарос бурьяном, а сами здания находятся в плачевном состоянии: кровли почти нет, большинство окон выбито, двери покосились и держатся на честном слове. Ещё год назад все двери были заколочены. Сегодня уже видно: мародёры, растащив всё, что можно в санчасти, столовой и общежитиях, добрались до казарм. 

О подозрительных машинах, в которые шустрые молодые люди сгружали радиаторы отопления и раковины, местные жители заговорили в декабре прошлого года. В новогодние праздники в казармах произошёл первый крупный пожар. Около 4 утра 2 января огонь захватил примерно 2 тыс. кв. метров. Столбы дыма виднелись из разных концов города, а запах гари ещё долго чувствовался на Советской, Ядринцева и  Пискунова. 

Меньше чем через две недели в пресс-службе ГУ МЧС России по Иркутской области назвали официальную версию возгорания казарм: «занесение открытого источника зажигания неустановленными лицами», иными словами, поджог. Тот пожар иркутяне ещё долго вспоминали, обсуждали в социальных сетях. Власти обещали организовать охрану зданий, законсервировать их. 

11 июня ситуация повторилась: казармы вновь загорелись. И вновь поджог. Планируя репортаж, мы рассуждали: встретятся ли нам охранники? Может быть, нас и вовсе не допустят к памятникам? Вопросы отпали сами собой, как только мы подошли к зданиям настолько близко, чтобы увидеть выбитые стёкла. Обычно окна домов на время консервации заколачивают, закрывают от рук вандалов. Казармы всем своим видом показывали: «У нас нет хозяина». 

Зайти в казармы не представляло сложности, нас никто не остановил, двери были открыты практически нараспашку. Все помещения, уцелевшие от пожаров, усыпаны мусором. Из-за большого количества осколков, острых кусков арматуры передвигаться здесь можно только в обуви на толстой подошве. В туалетах зияют дыры – унитазы, раковины, перегородки между кабинками исчезли, будто их и не было. На голых стенах с облупившейся плиткой легко угадывается, где были радиаторы отопления. 

Находиться в здании небезопасно. Полы прогнили и скрипят от тяжести человека, сложно представить, что всего восемь лет назад по ним маршировали стройными рядами курсанты. Над головой нависли поломанные плафоны с острыми краями. Все электрические щитки вскрыты, выпотрошены подчистую. 

Двери в переходах между корпусами тоже открыты, поэтому возможно пройти в части, где свирепствовал огонь. Здесь обстановка ещё более мрачная. Стены покрыты копотью, в коридорах гулко завывает ветер, напольное покрытие сгорело или засыпано песком, все стёкла выбиты. 

Почти не повреждены помещения в третьем блоке. К нему неудобно подъехать на автомобиле, поэтому пока здесь цела проводка, плафоны, выключатели, на месте даже радиаторы и трубы отопления. Видно, что в блоке незадолго до отъезда военных был проведён качественный ремонт: в огромных окнах поставлены пластиковые стеклопакеты, межкомнатные двери новые, полы и стены не облупились.

Перемещаясь по казармам, легко понять, откуда вандалам было легко унести вещи, а каким помещениям больше повезло с расположением. Например, в оружейной комнате не спилены добротные решётки, а в тёмной комнате неподалёку сохранились столярные столы. В аудиториях друг на друге в углу стоят парты, на стенах висят плакаты с правилами передислокации различной военной техники. Где-то сохранились тумбочки с наклейкой «настольные игры», кипа объяснительных, приказов командира о проведении спортивных мероприятия. На полу, словно в напоминание, что училище закрыли накануне нового 2009 года, блестит мишура. В каптёрке – сотни неиспользованных специальных конвертов для писем курсантов домой.

А в помещении на первом этаже, окна которого выходят на тропинку к жилым домам, настоящая свалка. По всей видимости, местные жители не утруждают себя походом до контейнерной площадки, а попросту выкидывают пакеты с мусором в это окно. Весь пол комнаты площадью около 20 квадратов усыпан смердящими мешками.

Собственник есть, хозяина нет

Где-то сохранились тумбочки с наклейкой «настольные игры», кипа объяснительных, приказов командира о проведении спортивных мероприятия

Во время импровизированной экскурсии мы неоднократно слышали человеческие голоса. На выходе нашёлся источник звуков: трое детей. Восьмилетний Жека, девятилетняя Снежана и двенадцатилетняя Вика признались нам, что планировали здесь поискать «крутые вещи» и зайти «туда, где страшно». 

– Мы подумали, что вы охранники. В доме напротив фонарь горит, оттуда злые дядьки выходят, ругаются. Но мы здесь всё равно часто бываем, пойдёмте, покажем вам, сколько тут всего интересного! – Снежана с детской непосредственностью попыталась вновь завести нас в казармы.

Услышав категорический ответ и поняв, что взрослые сейчас начнут читать нотации о грозящей им опасности, ребята предпочли ретироваться. 

– Лучше в столовку пойдём! Там такая крутая лифтовая шахта, – предложила Вика. Под угрозой журналистов отвести их в полицию или к родителям ребята заверили, что не будут лазить в казармы или бывшую столовую. Но в обещания эти верилось с трудом. Поэтому мы направились в сторону того самого фонаря, рядом с которым должны были находиться охранники, о которых говорили дети. Может, они смогут отвадить ребят. Хотя бы на один день. 

Фонарь на стене казарм действительно горел, хотя на улице светило солнце. Из-за железной двери раздавались громкие голоса: мужчины ругались и не стеснялись в выражениях. Дверь на наш стук не открылась. Было слышно, что мужчины нас видят в окнах, но открывать дверь не торопятся.

Взрослые местные жители об охранниках ничего не знают. Сергей Попов проживает в бывшем военном городке почти девять лет. Городок он помнит и в период расцвета, когда он был закрытым и безопасным. 

– Рядом с казармами постоянно подозрительные личности ошиваются. Никого не стесняются, на машинах подъезжают к домам. Даже консервация зданий их не останавливает. Я в «Оборонэнерго» работаю, раз в полгода приезжаем на ТО закрытой подстанции. Недавно приехали, а там оборудования не хватает – утащили, что смогли снять. А за этими казармами никто не следит. Вечерами полиция заезжает на территорию городка, но я не видел ни разу, чтобы они к самим казармам подходили, – рассказывает Сергей.

Как пояснили в пресс-службе ГУ МВД России по Иркутской области, полиция не может охранять казармы в данной ситуации. Разрешено лишь «приблизить наряды», потому что «у зданий есть собственник».

Собственник – Иркутская область. Как рассказали в региональном министерстве имущественных отношений, в июле прошлого года в государственную собственность Иркутской области были переданы 53 объекта имущественного комплекса военного городка № 19 (ИВВАИУ), расположенные по адресу: Иркутск, улица Советская, 176. В сентябре был утверждён акт приёма-передачи указанного имущества. Право собственности Иркутской области на указанное имущество зарегистрировано.

«В настоящее время на уровне правительства Иркутской области прорабатывается вопрос о консервации и организации охраны объектов. В настоящее время необходимо решить вопрос о выделении средств из областного бюджета на содержание указанного имущества, проведение капитального ремонта/реконструкции/консервации», – сообщается  в официальном ответе министерства на запрос «Сибирского энергетика».

В областном минимуществе прекрасно осведомлены о состоянии казарм. Более того, был проведён осмотр объектов комиссией, состоящей из представителей областного государственного казенного учреждения «Фонд имущества Иркутской области», федерального государственного казенного учреждения «Сибирское территориальное управление имущественных отношений». Осмотр показал: полученное имущество требует капитальных вложений для его дальнейшего эффективного использования.

Большие надежды

Пока в правительстве области «прорабатывается вопрос о консервации и организации охраны объектов», казармы горят

Приступить к «капитальным вложениям» мешает земельный вопрос. Дело в том, что участок, на котором расположен имущественный комплекс бывшего ИВВАИУ, всё ещё находится в федеральной собственности, и сроки его передачи в собственность Иркутской области не определены, подчеркнули в минимуществе. Между тем, согласно законодательству, разрешение на строительство или реконструкцию может быть выдано только при наличии правоустанавливающих документов на соответствующий земельный участок.  

«В течение 2015 года министерство имущественных отношений неоднократно обращалось в департамент имущественных отношений Министерства обороны Российской Федерации о передаче указанного земельного участка в собственность Иркутской области. В том числе предлагалось провести раздел участка за счёт областного бюджета. До настоящего времени решение по указанному вопросу не принято», – добавили в минимуществе.

Редакция «Сибирского энергетика» также направила официальный запрос в Министерство обороны, который пока остаётся без ответа. 

Между тем истекает срок обещания правительства Иркутской области создать на месте ИВВАИУ военно-патриотическое учебное заведение, кадетский корпус или филиал для одного из профессиональных училищ по подготовке рабочих специальностей, в том числе для гражданской авиации. Занятия здесь должны начаться 1 сентября 2016 года. Такие планы озвучивало предыдущее правительство и экс-губернатор Сергей Ерощенко.

В январе на встрече с журналистами редакции газеты «Восточно-Сибирская правда» действующий губернатор Сергей Левченко отметил, что планы изменили, но не кардинально. Глава региона рассказал, что во время визита командующего Центральным военным округом ему удалось договориться, что военные выделят деньги «на ремонт одного здания, подходящего для нашего областного военкомата. Пока не улажены кое-какие детали, но решение принято, военкомат туда переедет, правда, он займёт лишь небольшую часть помещений». 

«Второе направление – кадетский корпус на 400 мест. Госкорпорация «Ростех» от своего слова не отступается, несмотря на смену руководства области. Я встречался с их руководством, и мы этот проект сохраняем. Но, как всегда, дьявол прячется в деталях. Есть множество технических вещей, которые нужно урегулировать. Это проектирование, согласование проектов, перевод собственности и так далее», – добавил тогда губернатор.

Местные жители признают, что надежду увидеть кадетов или студентов в казармах бывшего ИВВАИУ они уже потеряли.

– Если не получается здесь сделать суворовское училище или кадетский корпус, переоборудовали бы здания под школу, детский сад, – говорит Сергей Попов. – Главное, чтобы эти красивые сооружения не сожгли подчистую, не воздвигли на их месте очередной торговый комплекс. Моему сыну два месяца, на рождение приезжал тесть из Бодайбо. Помню, с балкона смотрели, как пожарные опять тушат огонь в казармах. Даже тесть проникся: жалко наследие, которое просто погибает.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное