издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Простите, больше не буду»

Бывший полицейский получил срок за изготовление огнестрельного оружия для продажи

Свердловский районный суд Иркутска вынес приговор бывшему сотруднику иркутского отдела полиции № 2 Роману Алексееву и его подельнику Александру Ерандукову, работающему в такси «Максим». Молодые люди обвинялись в преступлениях, связанных с незаконным оборотом оружия.

Если верить признаниям Алексеева, весной 2015 года он нашёл сигнальный пистолет марки «МР-371». В то время молодой человек служил в полиции и за ним было закреплено табельное оружие – пистолет Макарова. Замерить его параметры и переделать находку под стрельбу боевыми патронами калибра 9 мм, как у служебного ПМ, прапорщик решил якобы просто из интереса. Тем более что это оказалось несложно. Инструкцию по превращению сигнального пистолета в боевой полицейский нашёл в Интернете. Знакомому токарю заказал сразу несколько металлических втулок, необходимых для замены стволов. После чего заперся в гараже и выполнил необходимые манипуляции. Умелец в погонах убедился – патрон беспрепятственно подаётся в патронник, и механизм его выбрасывания срабатывает столь же чётко. Продать самоделку Алексеев решился, по его словам, когда, поссорившись с начальством, уволился из органов внутренних дел. Работая в такси, бывший полицейский предложил огнестрельное оружие некоему Руслану, надо думать, бандиту, за 20 тысяч рублей. Сделка состоялась. А через некоторое время Руслан заказал ещё два таких же ствола – бандиты высоко оценили дело рук бывшего стража порядка. 

Конец нелегальному оружейному бизнесу положили сотрудники УФСБ по Иркутской области. В гаражный бокс кооператива «Южный» по улице Старокузьмихинской, превращённый в цех по сборке запрещённого к обороту огнестрельного оружия, оперативники нагрянули 23 июня прошлого года в вечернее время. Работа была в самом разгаре. Алексеев со своим подручным Ерандуковым, нанятым за вознаграждение в 10 тысяч рублей, завершал изготовление очередного кустарного ствола. Он уже подготовил к сварке все детали. В дело пошли ещё три сигнальных пистолета, купленных накануне в магазине «Страж». Ерандуков придерживал заготовку, пока мастер приваривал к раме новый механизм. Однако завершить процесс не удалось. Обследовав помещение гаража, оперативники изъяли и два сигнальных пистолета с удалёнными номерами, и все части «новой модели». Кроме того, прихватили и уже собранный, готовый к продаже ствол, который хранился в спортивной сумке Алексеева. Всё изъятое при понятых было упаковано в пакеты и снабжено бирками с печатями. 

Позднее баллистическое исследование, проведённое в экспертно-криминалистическом центре ГУ МВД России по Иркутской области, признало готовую самоделку «короткоствольным гладкоствольным оружием, пригодным к стрельбе», а остальные изъятые предметы – деталями, из которых «возможна сборка ещё одного пистолета путём замены ствола, что способствует приобретению свойств огнестрельного оружия». Роману Алексееву было предъявлено обвинение в незаконном изготовлении огнестрельного оружия (ч.1 ст. 223 УК РФ) и незаконном его хранении (ч.1 ст. 222 УК РФ). Кроме того, подельникам вменили  неоконченное преступление – приготовление к незаконному изготовлению огнестрельного оружия группой лиц по предварительному сговору (ч.1 ст. 30, ч. 2 ст. 223 УК РФ). До суда оба находились на подписке о невыезде.  

Уголовное дело рассматривалось в Свердловском районном суде Иркутска в так называемом особом порядке, то есть без допросов и анализа доказательств. Об этом ходатайствовали сами подсудимые. Они полностью признали свою вину в инкриминируемых преступлениях ещё на стадии предварительного расследования, а в суде подтвердили, что раскаиваются в содеянном. «Больше не будем нарушать закон, – заверяли оба. – Только не лишайте свободы».

Отвечая на вопрос гособвинителя о причинах, толкнувших на совершение тяжких преступлений, 33-летний Алексеев  горько заплакал:

– Остался без работы, детей нечем было кормить, вот и решил подзаработать. 

В суде выяснилось – службе в органах внутренних дел Алексеев посвятил десять лет. До пенсии по выслуге лет оставалось совсем немного, когда пришлось уволиться: не поладил с новым начальником подразделения и написал заявление «по собственному желанию». В суд с прежнего места работы поступила резко отрицательная характеристика. И на работу полицейский якобы опаздывал, и на замечания командира не реагировал, и правила дорожного движения нарушал, служебную машину не мыл, субординацию не соблюдал, необходимые документы не изучал, профессиональный уровень не повышал, допускал на работе неформальную лексику, обязанности исполнял не в должной мере. А ещё аттестованный сотрудник проявил себя «нерешительным, безынициативным, скрытным». Спрашивается, как такого терпели в органах целых десять лет?

Суд, однако, к характеристике бывшего сотрудника полиции отнёсся критически. На заседании была изучена трудовая книжка Алексеева. Взысканий там не оказалось. Напротив, выяснилось, что прапорщик неоднократно награждался за трудовые успехи – денежными премиями и благодарностями. А незадолго до вынужденного увольнения  «нерешительному, безынициативному» стражу порядка была даже вручена медаль «За отличную службу». Об этом руководство ГУ МВД, защищая, видимо, честь мундира, решило вообще не упоминать. 

Впрочем, каким он был блюстителем закона на самом деле, очень хорошо видно из диалога с судьёй. 

– Вы понимали, что применение изготовленного вами оружия могло привести к тяжким последствиям? Могли пострадать люди, у которых тоже маленькие дети, как и у вас.

– Не шибко понимал. Я малограмотный.

– Но для чего предназначено оружие, знаете?

– Для поражения цели, живой и иной, – без запинки ответил подсудимый. 

– Значит, могли предположить, что оружие, которое вы вводите в гражданский оборот, будет использовано по назначению – для стрельбы?

– Нет, такого я не мог предположить. 

– А умысел на изготовление огнестрельного оружия с целью продажи не отрицаете?

– Не отрицаю, – совсем запутался подсудимый. 

После чего Алексееву пришлось признаться – он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что совершает тяжкое преступление, за которое ему грозит реальный срок лишения свободы. Кстати, альтернативы этому наказанию уголовным кодексом даже не предусмотрено – слишком высока общественная опасность преступления. Последнее слово бывший полицейский, который в своё время давал присягу защищать людей, а потом стал изготавливать убойное оружие для продажи бандитам, произносил, утирая слёзы.  

– Дайте мне возможность исправиться без лишения свободы, накажите условно, назначьте штраф. Я теперь имею хорошую работу в охранном агентстве, могу кормить семью, хочу воспитывать своих детей. Больше подобное не повторится. Я раскаиваюсь.

– Виноват, исправлюсь, больше не буду, – вторил «оружейному мастеру» его подручный.

При назначении наказания судья учёл все смягчающие обстоятельства – оба подельника ранее не судимы, у каждого в семье по два малолетних ребёнка, в быту характеризуются положительно, наркотиками и алкоголем не злоупотребляют. В содеянном Алексеев и Ерандуков искренне раскаялись, активно помогали на стадии следствия. Однако, по мнению суда, умышленные тяжкие преступления, направленные против общественной безопасности, они совершили из корыстных побуждений, имея всё необходимое для нормальной законопослушной жизни. Супруги подсудимых, действительно, получают небольшую зарплату – по 12-13 тысяч рублей, а родители-пенсионеры не могут оказывать повзрослевшим детям материальную помощь. Но разве это повод зарабатывать на содержание семьи криминалом?    

Романа Алексеева приговор к лишению свободы в колонии общего режима на два года и три месяца со штрафом 250 тысяч рублей, похоже, не удивил. С учётом смягчающих обстоятельств срок отбывания наказания, как и размер штрафа, оказался далёк от предусмотренного законом максимума. Под стражу осуждённого взяли в зале суда. В «клетке» бывший полицейский с «браслетами» на руках уже не лил слёзы. Как сам признался – знал, на что шёл. Его подельник за одно неоконченное преступление отделался условным наказанием на срок один год и четыре месяца со штрафом 200 тысяч рублей. В последнем слове 28-летний Александр Ерандуков пообещал больше никогда не нарушать закон. Впрочем, за этим проследит уголовно-исполнительная инспекция, куда осуждённый должен встать на учёт.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное