издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Иркутск в путешествиях

Какие именитые странники посещали наш город

Географическое расположение Иркутска столь удачно, что здесь останавливались и останавливаются те, кто затеял «кругосветку» или просто дальний переход. Пешеходы, паломники, участники автогонок посещали Иркутск во все века его существования. К 1858 году в Иркутске побывали 2-3 «отчаянных туриста» из Англии. Ехали они только за тем, чтобы потом оставить мемуары да «своим английским почерком нацарапать своё британское имя на какой-нибудь скале». Виды Ангары и Иркута описал в 1852 году турист англичанин Аткинсон, восхищался добродушием русских в 1896 году американец Лодиан: «Русский, даже пьяный, чрезвычайно добродушен и сердечен». В 1904 году иркутяне искренне переживали, как продолжится поход по тундрам их гостя германца-путешественника Целлера.

Летописи Иркутска хорошо отразили особенность города – тут бывали не только учёные, затеявшие крупные экспедиции, но и частные туристы, совершавшие переходы на свой страх и риск. Обычно прибытию в город чудака, который решил пройти пешком вокруг света, в летописи отводилось 2-3 строчки. Очень хотелось узнать подробнее: а как же всё-таки Иркутск встречал всех этих необычных людей, которые кто на пари, а кто и просто «для поправки здоровья» пускались в путешествия на тысячи вёрст. И в этом очень помогли старинные газеты. 

«Господин Аткинсон запомнился иркутянам»  

«Немало учёных, тружеников науки, отечественных и иностранных, посещали и описывали Сибирь… Но нельзя сказать, чтобы простые туристы, путешественники по охоте, были у нас явлением обыкновенным», – писали в 1858 году «Иркутские губернские ведомости». К 1858 году, как свидетельствовала газета, в Иркутске побывали только трое-четверо англичан, классических, отчаянных туристов. Ехали они в далёкий Иркутск не для каких-то исследований, а затем, чтобы записать в своём путевом журнале: был, видел, посетил. Или, как предполагал газетный автор, для того, чтобы «своим английским почерком нацарапать своё британское имя на какой-нибудь скале». Как свидетельствуют газеты, в Иркутске на 1858 год бывали господа-туристы с фамилиями Гиль, Аутсен, Аткинсон. Аткинсон был известным в Англии путешественником. Господин Томас Уайтлем Аткинсон гостил в Иркутске, предположительно, зимой 1851-1852 годов, сделал несколько живописных видов окрестностей города, на пути из нашего города общался с декабристами. Газета не даёт сведений, как Аткинсон проводил время в Иркутске, однако свидетельствует, что многие иркутяне его запомнили.

Английский путешественник, писатель, живописец в 1844 году предпринял путешествие через Урал к Алтаю. А в 1849–1852 годах сумел проникнуть в Монголию. Именно в этом путешествии он и остановился в Иркутске. В начале 1858 года в Лондоне он издал описание своего путешествия под названием «Восточная и Западная Сибирь, исследования и приключения во время семилетнего странствования по Сибири, Монголии, Киргизским степям и части Средней Азии». Интересно, что почти сразу после выхода книги Аткинсона в Лондоне, а именно в мае 1858 года, переведённые из неё отрывки уже печатались в «Иркутских губернских ведомостях». Восточной Сибири Аткинсон посвятил только последнюю главу книги, где путешественник упоминает Иркутск, описывая пространство от Семипалатинска до нашего города: «После переправы через Иртыш путешественнику, едущему по почтовой дороге в Иркутск, стоит не проспать только три станции, а там он преспокойно может предаваться сну до самого Иркутска и, приехавши, смело приниматься за описание всей страны – до того однообразен вид её. Где почва песчаная – там сосновые леса покрывают страну, где она болотиста – там растёт берёза». Англичанин Аткинсон, как писала газета «Сибирь» в 1878 году, сделал много пейзажей Восточной Сибири, лучшим из которых называли «Ангарские ворота». Сейчас известен его пейзаж «Black Ircout» («Тёмный Иркут»).

Конечно же, основная масса путешественников, заглянувших в Иркутск, пришлась на конец XIX – начало XX века. Это было время, когда заключались самые разные пари на «кругосветки». Были и шарлатаны, которые с успехом выдавали себя за туристов. В 1911 году газета «Новое время» напечатала заметку о том, что в феврале 1911 года в Иркутске побывал итальянский путешественник, преподаватель географии римского коммерческого училища Альфред Бателли, прочёл в музее местного отдела географического общества лекцию о путевых впечатлениях и был избран членом Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества. Распорядительный комитет ВСОРГО вынужден был отправить в «Новое время» опровержение. 

«Публика громко аплодировала лектору»

Американец Джордж Кеннан был «политическим туристом» – в Иркутске его интересовали заключённые и ссыльные

Очень «урожайным» было на путешественников дождливое иркутское лето 1896 года. По крайней мере, трое иностранцев посетили в это лето Иркутск. 21 июля 1896 года «Восточное обозрение» писало: «В Иркутск приехал Charles Bronerd, француз из Парижа. Он держит пари с редактором «New Iork Herald’а», что объедет кругом света за 10 месяцев, не взяв с собой ни одного су. Деньги же для путешествия будет приобретать по мере надобности собственным трудом (он стихотворец и хороший декламатор) или с помощью частных лиц, которые соблаговолят каким-либо способом оказать ему поддержку». Бруар думал приехать через Персию Индийским океаном, но после того, как его обокрали в Персии, свернул в Сибирь. К моменту появления в Иркутске у него оставалось пять месяцев для исполнения пари. Он должен был проехать Сибирь до Владивостока, Японию и Америку. Тогда же сообщалось, что француза в 20-х числах в Иркутске должен был нагнать немецкий путешественник Рейнгартен, «человек обеспеченный», который рассчитывал прочесть в нашем городе лекцию о Персии в пользу своего французского собрата. И он нагнал товарища. 

«26 июля, в пятницу, в 8 часов вечера в здании музея состоится лекция известного пешехода г. Рейнгартена «Пешком по Персии», – спустя неделю сообщала газета. – Сбор с неё он жертвует в пользу своего коллеги г. Бруара, путешествующего в расчёте на благотворительность иностранцев». Подробный отчёт о лекции, рассказывающий во всех деталях о Персии, был напечатан в газете. Господин Рейнгартен охотно и в красках делился впечатлениями – о персианских нравах, свирепствующих в Персии болезнях, обычаях курить кальян, об отношении к иностранцам  (жилища чужаков считались неприкосновенными), национальной кухне – плове и фаршмаке. Немец избрал пеший способ передвижения, так как считал его оптимальным для путешествия по незнакомой стране. Он ступил в пределы Персии из Эриванской губернии в начале марта 1896 года. Ему пришлось пересечь и пустынную, и гористую Персию, солончаковую пустыню при жаре в 53 градуса, всего по Персии он прошёл 1634 версты, добравшись до России. «Немногочисленная (вследствие дождя) публика громко аплодировала лектору, который сумел овладеть вниманием слушателей благодаря живому, образному языку, каким он описал страну и её жителей», – писал корреспондент «Восточного обозрения». В тот год, действительно, в изобилии выпали в Иркутске дожди, Ангара сильно разлилась, вода в ней стала мутной, многие улицы в Иркутске были затоплены. Вся Кайская гора вследствие этого была покрыта грибами, на базарах хорошо шли уродившиеся земляника, малина, голубица. Иркутяне были заняты в это дождливое лето спасением домов от воды и сбором урожая, и господин Рейнгартен, очевидно, заинтересовал только самую образованную публику. 

В августе в Иркутске уже жил американец-техник Лодиан. Он путешествовал и пешком, и на лошадях, причём всё путешествие он осуществлял за свой счёт. Лодиан прошёл Европу, Южную Америку и, общаясь с иркутянами, замечал, что Сибирь «от Владивостока к Амуру» очень живописна. «Бич, от которого только приходится страдать летом, – это тучи комаров, которые через толстую ткань проникают до кожи, и она воспаляется до болезненности», – сообщал он. Лодиан на пути останавливался у русских крестьян и отметил, что «живут они грязно». «Но нигде почти я не встречал такого гостеприимства, – говорил Лодиан. – Русский, даже пьяный, чрезвычайно добродушен и сердечен. Питается он больше чаем с солью вместо сахара – по вкусу этот напиток отвратительнее морской воды – и мяса ест мало». 

Это было и время, когда в Сибири начали появляться туристы-политики, «сочувствующие российским народовольцам». Одним из таких туристов был прибывший в 1885 году в Иркутск американский журналист, путешественник Джордж Кеннан, который после Иркутска отправлялся в Забайкалье, намеревался осенью 1885 года вернуться в наш город. Поездку по Сибири он совершал вместе с художником из Бостона Джорджем Фростом. Известен был как человек, который интересовался русскими революционерами, почему, собственно, и оказался в том числе и в Иркутске – он собирал материалы о положении политических заключённых в сибирской ссылке, статьи были опубликованы в журнале Сеntury и сделали журналиста и путешественника знаменитым. В 1891 году издал книгу «Сибирь и система ссылки». В летописи Колмакова есть сообщение, что Кеннан был в Иркутске в сентябре 1886 года. Путешественник рассказал, что часть пути они с Фростом проделали с партией ссыльных. В Иркутске гостили более 2 недель, завели обширные знакомства и были приняты, между прочим, генерал-губернатором А.П. Игнатьевым. Им разрешили посетить тюремный замок и встретиться с народовольцем Ф.О. Люстригом.

«Кругосветка» на пари

Иркутяне опасались, что их гость Оскар-Иден Целлер не пересечёт Якутию,
но он достиг Берингова пролива

Иркутск оказался в числе городов, где побывали в самом начале века великолепные одиночки – путешественники, которые совершали «кругосветки», заключив самые безумные пари. 31 мая 1901 года в наш город триумфально вошёл господин Стиглер, француз по происхождению. Он совершал кругосветное путешествие, заключив пари с господином Тюро, который ехал в противоположном направлении. Стиглер должен был добраться до Парижа раньше Тюро. Стиглер, очевидно, пробыл в Иркутске очень мало, потому что Нит Романов в своей летописи сообщил, что прибыл он 30 мая, а газета «Восточное обозрение» уже 31 мая дала заметку, что Стиглер покинул Иркутск. Его путь лежал во Владивосток, Нагасаки и Америку. За несколько дней до прибытия Стиглера в наш город его покинул на велосипеде «Дуксъ» господин Черняков, командир иркутского комитета туринг-клуба. Он с железным конём отправился в одиночку в Санкт-Петербург. Так что и среди иркутян были свои сумасшедшие странники. 

27 мая 1904 года в Иркутск ступила нога пешехода-путешественника, сотрудника германской газеты Gothaische Regierungszeitung (Правительственой газеты Готы) Оскара-Иден Целлера родом из города Цессена. Он отправился в путешествие по частному пари в 27 тысяч марок. Целлер обязался обойти Землю за 4 года. Покинул путешественник Берлин 28 апреля 1903 года, и должен был вернуться туда же 28 апреля 1907 года. Главным условием было то, что Целлер будет добывать средства на путешествие самостоятельно. Из Берлина путешественник вышел с пятью пфенингами в кармане. К моменту появления в Иркутске Целлер прошёл Данию, Швецию, Финляндию, Россию. По дороге из Москвы в Тулу побывал в Ясной Поляне, где был принят Львом Толстым, подарившим путешественнику свой портрет. Из Иркутска Целлер отправлялся в Маньчжурию, потом во Владивосток, Японию и Америку. Однако русско-японская война заставила его скорректировать планы и попытаться попасть в Америку через Якутию. Маршрут намечен был такой: Жигалово, Киренск, Витим, Олёкминск, Якутск, Верхоленск, Средне-Колымск, Нижне-Колымск и берег Берингова пролива, где немец надеялся сесть на китоловное судно и переправиться в Северную Америку. От Жигалова до Якутска предполагалось плыть на лодке. А оттуда – в Америку и Европу. Иркутские журналисты сочувствовали Целлеру: «Путешественник, очевидно, не имеет представления об условиях странствования по Якутской области, где для путешествий в его положении прежде всего нужны средства и средства. Пешком и без денег там далеко не уйдёшь». Целлер знал по-русски всего несколько слов, и иркутяне полагали, что доберётся он только до Якутска, а оттуда никуда не сможет двинуться, и ему придётся снова менять маршрут. Администрация Якутской области не соблаговолит помочь частному туристу и способствовать тому, чтобы инородцы бесплатно перевезли его через тундры. Между тем Целлер имел удостоверение № 6970 от 28 августа 1903 года от русского ведомства путей сообщения, которым предписывалось чинам ведомства оказывать помощь путешественнику. Но действовало ли оно в тундрах? Кто знает… 

Однако иркутяне напрасно опасались – Целлер добрался до Якутска и Нижне-Колымска, 4 месяца его сопровождали в путешествии чукчи, и таки достиг Берингова пролива. Газета «Иркутские губернские ведомости» в ноябре 1904 года сообщила, что Целлер прибыл в Якутск 12 сентября, представившись как корреспондент газеты Berliner Tageblatt и сообщив, что держал пари на 17 тысяч марок (возможно, журналисты ошиблись в цифрах). Его путь из Иркутска был таким – он ушёл на Качуг, затем плыл на паузке, а потом на пароходе до Якутска. На лошадях прибыл в Верхоянск, до Средне-Колымска его доставили на оленях, а уже в Нижне-Колымск – на собаках. Там его и застала зима, а весной его путь лежал через чукотскую землю к Берингову проливу, где он сел на американское китоловное судно.   

Русские путешественники

Господин Аткинсон поскупился на словесное описание Иркутска, зато красочно живописал его окрестности

Особняком стояли русские путешественники, посетившие Иркутск. Всех, конечно, газеты и летописи не отметили, но, судя по всему, русских толкало в путешествие не праздное любопытство, а религиозный обет или забота о собственном здоровье. Как свидетельствует А.К. Чернигов в своей книге «Иркутские повествования», в апреле 1874 года в Иркутск прибыл 124-летний паломник-путешественник Захарий Алексеевич Гладышев. В Иркутск он пришёл пешком из Усть-Сретенского, поклонился мощам святого Иннокентия. 10 июля 1898 года, как свидетельствуют «Иркутские губернские ведомости», в Иркутск прибыл путешественник Ф.М. Миронов.  Он, будучи матросом Добровольного флота, совершил кругосветное путешествие. В 1893 году отправился пешком из Владивостока в Европейскую Россию, оказался в Санкт-Петербурге в июле 1896 года, откуда отправился на Памир. Оттуда пришёл в Россию, побывал на родине в деревне Мешуково Елатомского уезда Тамбовской губернии. Из Иркутска он отправился в Читу, затем – на строящуюся Маньчжурскую железную дорогу и по её линии пошёл до Порт-Артура. «Миронов выглядит очень бодрым, – писала газета. – Одет в крестьянское платье, за плечами котомка и в руках посох. В этом же виде он фотографирован в разных городах и в Иркутске снят в фотографии Милевского. Причиной, побудившей Миронова путешествовать пешком, был, по его словам, докторский совет. После довольно трудной операции ему посоветовали больше ходить. Вследствие этого он и отправился из Владивостока пешком, а потом ему понравились такого рода путешествия, и вот он уже путешествует пять лет». 

Кругосветное эсперанто

Ещё одно «сумасшедшее путешествие», которое стоит отметить в этой статье, – предпринятая в конце 1920 – начале 1930-х годов «кругосветка» француза Люсьена Перрера, преданного языку эсперанто. «Путешествие Перрера было организовано при содействии Спортинтерна и исполкома КИМа, – писала иркутская «Власть труда» в 1929-м. – В прошлом году Перрер выехал из Франции, проехал Германию, Польшу, Австрию…» Он пробыл в Иркутске в 1929 году около 7 месяцев, не имея возможности продолжить путь из-за конфликта на КВЖД, подружился с иркутскими эсперантистами, работал на местном заводе. И много лет спустя, уже завершив свою «кругосветку» и живя спокойно во Франции, он написал в Иркутск письмо, нашёл своих друзей юности и затеял с ними живую переписку, часто вспоминая наш город как один из самых лучших «путевых пунктов» своей легендарной «кругосветки».   

Безусловно, список путешественников, когда-либо посетивших Иркутск, приведённый в этой статье, далеко не полный. Мы лишь попытались дополнить историю «Иркутска путешественного» новыми фактами. Тема эта ещё ждёт своего скрупулёзного  исследователя.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное