издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Двуликий рецидивист

Обжаловать приговор в апелляционном порядке рецидивист не стал. В душе он понимал: сексуальное надругательство и убийство 20-летней девушки на такой срок, конечно, тянет. Но до последней минуты, пока судья не огласил приговор, Борис Баграмов не терял надежды избежать возвращения за решётку.

В марте прошлого года в Боханском районе пропала 20-летняя девушка. Она отправилась к своему парню, работавшему на производственной базе в селе Тараса, и задержалась там на несколько дней. Звонила матери и брату, рассказывала о том, как проводит время. Пока её друг с отцом заготавливали лес, девушка хозяйничала в домике – топила печку, прибиралась, стирала, готовила. Одним словом, как могла, наводила уют во временном жилище. В ночь с первого на второе марта она опять осталась в домике одна – привычно дожидалась возвращения мужчин из леса. А в это время в соседнем помещении шла пьянка. Двое из компании, в том числе водитель лесовоза Борис Баграмов, числились работниками этой производственной базы, скрасить их досуг взялась женщина из соседнего села. Часа через три собутыльники Баграмова отправились по домам, но его «увеселительная программа» ещё не закончилась. Столкнувшись на крыльце с незнакомой девушкой, Баграмов сделал ей непристойное предложение и получил отказ, который пьяного не остановил.

А после надругательства, сообразив, что девчонка молчать не станет, он решил от неё избавиться. Сначала душил руками, повалив на крыльцо, потом подвернувшейся под руку тряпкой. Когда она порвалась, в ход пошёл электропровод. Труп девушки убийца перенёс за триста метров – к старой силосной яме, наполненной мусором. Там и спрятал, закидав отходами. Но предварительно отрубил топором ноги жертвы, сложил их в мешок и пристроил среди пиломатериалов, которые время от времени сжигались. Очень уж ему не хотелось опять возвращаться за колючую проволоку. Баграмов уже был судим – и тоже за убийство женщины. Но из колонии строгого режима его освободили на три года раньше срока – видимо, за примерное поведение. Прошло с тех пор всего пять лет. За это время он обзавёлся семьёй, где у него росла маленькая дочка. И сожительницей, которая была от него беременна. Имел неофициальную, но неплохо оплачиваемую работу. Такая жизнь его вполне устраивала. Борис Баграмов предпринял все возможные – и даже невозможные – меры, чтобы уйти от ответственности за совершённые преступления.

Прыжок с моста

Из Тарасы он уехал, на телефонные звонки не отвечал. 12 апреля оперативники вышли на след подозреваемого, и экипаж ГИБДД Межмуниципального управления МВД России «Иркутское» получил команду остановить такси, свернувшее на старый Ангарский мост. Баграмов расположился на заднем сиденье салона и на сотрудников ДПС поначалу реагировал спокойно, приняв ситуацию за обычную проверку документов. Пока из затормозившей рядом машины не высыпались вооружённые оперативники. И сыщики, и автоинспекторы были опытными профессионалами, но такого поворота событий они никак не ожидали – пассажир, выпрыгнув из салона, птицей перемахнул через парапет моста и полетел в студёную ангарскую воду. Один из членов экипажа ГИБДД рассказал мне, что на улице в тот день было довольно холодно, пловца тянули под воду тёплая куртка, штаны и ботинки, он не мог справиться с течением. Полицейские пытались давать беглецу советы через громкоговоритель. «Плыви к берегу, поворачивай!» – гремели над Ангарой команды. Но на берегу уже стояли полицейские машины, а в планы Баграмова вовсе не входило сдаваться стражам порядка.

Утопающего заметил, наконец, один из рыбаков и поспешил на моторке к нему на помощь. Но ему пришлось выполнить требование полицейских и уступить своё плавсредство. «Мы подоспели вовремя, – рассказывает мой собеседник из ДПС. – Парень явно выдохся, практически ушёл под воду. Ещё минута – и он бы утонул. Едва успели зацепить его за куртку, осторожно подтащили к берегу. Там уже ждала «Скорая». Повреждений у парня не было, он молчал и трясся». Так в сопровождении оперативников с расчищающей путь машиной ДПС впереди «Скорой» Баграмова доставили в 3-ю Кировскую больницу Иркутска, где ничего, кроме переохлаждения, у рискового пациента медики не обнаружили.

Сразу после задержания он признался в преступлениях и показал, куда спрятал части тела девушки, розыск которой почти полтора месяца не давал результатов. Под видеозапись подвёл оперативно-следственную группу к забетонированной яме, где под слоем мусора лежала убитая со связанными за спиной руками, болтающейся на шее петлёй из провода. И без ног, которые по наводке преступника отыскались в другой яме – с отходами пиломатериалов. Многочисленные кровоподтёки на теле жертвы свидетельствовали о том, что перед смертью она подверглась жестокому насилию. Обнаружился в ходе следствия и топор, использованный Баграмовым, – его подобрал на заброшенной ферме местный житель и решил, что инструмент может сгодиться в хозяйстве.

Доказательств для обвинительного вердикта было достаточно – признания подозреваемого, показания свидетелей, подтвердивших, что в ночь исчезновения девушки на базе одновременно с ней находился пьяный Баграмов, анализ ДНК оставшихся под ногтями убитой лоскутков содранной кожи, принадлежащей с вероятностью 99,9% подследственному.

Неуловимый Рашид

Но к судебному процессу Баграмов припас очередные «сюрпризы». От признательных показаний, которые давал в самом начале расследования, он наотрез отказался, самооговор объяснил незаконными методами воздействия. Но эта-то ситуация как раз настолько типичная, что о ней не стоило бы даже упоминать. Если бы не навязанная подсудимым совершенно иная версия трагических событий, причём продуманная очень тщательно. Прокурор Вера Гурина, поддерживавшая на этом процессе государственное обвинение, считает, что подсудимый, будучи опытным преступником, построил свою защиту довольно умно. В суде Баграмов заявил, будто с девушкой у него сложилась связь – они звонили друг другу и встречались. И никакого принуждения при этом не было. Зато он якобы видел собственными глазами ссору своей приятельницы с парнем, которого она называла Рашидом. Тот таскал девчонку за волосы, а она громко кричала от боли. И всё это случилось именно в ту ночь, когда она пропала.

«Без проверки этой версии нельзя было выходить на приговор. Тем более что подсудимый дал довольно полное описание внешности Рашида. Рассказал, что видел его и при других обстоятельствах – на пилораме возле села Оса, где он был за рулём военного КамАЗа – машины, бросающейся в глаза, – говорит прокурор отдела гособвинителей областной прокуратуры Вера Гурина. – Требовалось восполнить пробелы следствия, представить новые доказательства, опровергающие предъявленную версию». Для этого по инициативе стороны обвинения в суд пригласили художника-профессионала, который со слов Баграмова написал портрет невесть откуда взявшегося и куда потом исчезнувшего Рашида. Подсудимый изображением остался доволен, заявив, что сходство с оригиналом составляет 95%. После чего этот «фоторобот» взяла на вооружение полиция, облазившая все окрестности в поисках свидетеля, который хоть раз в жизни видел бы похожего на изображение парня. Работёнка была проделана, мягко говоря, нехилая – в Осинском районе около 80 лесопилок, и ни на одной из них никто не признал запечатлённое на портрете лицо, не припомнил человека по имени Рашид, как и заезжавший якобы в эти края военный КамАЗ. По итогам комплексной проверки гособвинитель представила суду документ, официально подтверждающий, что «лицо по имени Рашид на территории района не установлено». Этот вывод совпал с утверждением матери и брата погибшей девушки – они категорически отрицали, что среди её знакомых был мужчина с таким именем и внешностью. А история про «отношения» девушки с самим Баграмовым, которые якобы встречались и перезванивались, распалась после детализации звонков с мобильных телефонов убийцы и его жертвы.

Один и тот же человек

Но и это ещё не все казусы в уголовном деле Баграмова. Когда судебный процесс близился к завершению, его участникам пришлось столкнуться с проблемой изменения персональных данных – сменой фамилии подсудимого. Выяснилось, что паспорт на имя Баграмова Бориса Рустамовича был выдан ему перед условно-досрочным освобождением из исправительной колонии № 15, где он отсиживал срок за предыдущее убийство. Судимость оказалась не снятой и не погашенной, а это означает, что в его «свежих» преступлениях, если они будут доказаны, наблюдается особо опасный рецидив. Для таких злодеев Уголовным кодексом предусмотрено наказание вплоть до пожизненного лишения свободы. Вот почему так важно было установить, что Баграмов, обвиняемый в убийстве девушки в 2016 году, и Бабаджанов, отбывавший наказание за подобное же преступление по приговору Усольского городского суда 2003 года, – один и тот же человек по имени Борис Рустамович 1980 года рождения, с образованием 7 классов.

Для исключения ошибки была назначена судебно-дактилоскопическая экспертиза. У Баграмова сняли отпечатки пальцев и сравнили их с дактилоскопической картой Бабаджанова. Результаты подтвердили – за двумя разными фамилиями скрывается один и тот же человек, совершивший в разные годы особо тяжкие преступления и представляющий, как сказано в приговоре, «исключительную опасность для общества». Прокурор Вера Гурина назвала его «лживым, наглым и жестоким». Этот изворотливый тип оказался психически вполне вменяемым, он сумел и с семью классами образования построить грамотную защиту в суде.

Гособвинитель, выступая в прениях сторон, просила суд назначить Баграмову наказание, близкое к максимальному. По мнению советника юстиции, исследованные в судебных заседаниях доказательства согласуются и дополняют друг друга, они убедительно и бесспорно свидетельствуют о виновности подсудимого. Сторона защиты, в свою очередь, выразила надежду на оправдательный вердикт, считая клиента непричастным к сексуальному насилию и убийству. Однако суд согласился с позицией государственного обвинителя. От максимального наказания рецидивиста Баграмова спасли два смягчающих обстоятельства – признательные показания на первоначальном этапе следствия и наличие маленького ребёнка. Суд приговорил его к 24 годам лишения свободы, из которых первые пять лет ему предстоит провести в тюрьме, оставшийся срок – в колонии особого режима. И даже после освобождения в течение полутора лет права убийцы будут ограничены, за этим проследит специализированный орган системы исполнения наказаний.

Областной суд удовлетворил гражданский иск матери убитой девушки, взыскав с виновного компенсацию морального вреда в размере одного миллиона рублей и расходы на похороны.

Приговор уже вступил в законную силу.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер