издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Слово об Исааке Гольдберге

  • Автор: Владимир Ходий

Оказывается, намного легче начинать писать о человеке, если имя и тем более какие-то подробности его жизни тебе известны давно. Не забуду, как летом 1968 года приехал на Хайтинский фарфоровый завод познакомиться и написать о его художниках и первыми словами, которыми встретил меня директор предприятия Григорий Азаров, были: – Помните, у писателя Исаака Гольдберга: «Фабрика из праха, из земли, из камней и глины творит вещи…»?

А незадолго до этого, готовя разворот номера «Восточки», посвящённый 100-летию со дня рождения А.М. Горького, прочитал всю его переписку с писателями-сибиряками, в том числе с Гольдбергом. Однажды Горький, узнав об отказе одного из столичных издательств выпустить в свет его книгу, искренне расстроился: «Известно, что оные критики и литераторы отличаются постыдным и непонятным безразличием по отношению к литературе областей и союзных республик. Себя не исключаю из числа грешников, ибо, например, читал только две Ваши книги: «Тунгусские рассказы» и «Поэму о фарфоровой чашке» – весьма умное произведение».

Исаак Гольдберг родился в Иркутске за 16 лет до конца позапрошлого века. В юности увлёкся идеями свободомыслия и народничества. В девятнадцать лет был впервые арестован за участие в нелегальном ученическом кружке, издававшем подпольный журнал. Выйдя из тюрьмы, вступил в партию эсеров. А ещё раньше первого ареста пристрастился к литературе, и это стало смыслом его жизни. Он был одним из немногих сибирских писателей, чьи произведения увидели свет до Октябрьской революции: его первая книга «Тунгусские рассказы» вышла из печати в Москве в 1914 году.

После гражданской войны Исаак Григорьевич активно включился в строящуюся на новых принципах жизнь страны, работал в культурно-просветительских учреждениях, как прозаик и критик публиковался в журнале «Сибирские огни», газете «Власть труда», был членом редколлегий журналов «Будущая Сибирь» и «Новая Сибирь», делегатом Первого съезда писателей СССР.

Переход народа к мирному строительству, его усилия по выводу из разрухи всех сфер хозяйства нашли яркое отражение в творчестве Гольдберга, особенно в произведениях «Поэма о фарфоровой чашке» и «Главный штрек». Он раньше других мастеров пера обратил внимание на то, что в будущем определит экономику не только нашей области, но и всего востока страны. А определит это будущее освоение энергетических ресурсов сибирских рек. Он первым написал об этом в нашей газете. Его советы начинающим авторам, изложенные в развёрнутых статьях «О своей работе», «Биография моих тем», «Работа над прозой» и других, до сих пор актуальны. Например, такой совет: «Одним талантом ничего не сделаешь. Без работы – и настойчивой работы – даже при наличии крепкого таланта ничего не выйдет…»

Сегодня трудно представить, чтобы писателя, не достигшего ещё 50-летнего возраста, называли «старейшим мастером литературного цеха Сибири, давно вышедшим на главный штрек советской литературы». В Иркутске в декабре 1933 года торжественно отметили 30-летие творческого пути Гольдберга. По этому поводу Горький прислал ему приветствие:

«Дорогой Исаак Григорьевич! Примите мой искренний и почтительный поклон. Мне кажется, что я довольно чётко и живо могу представить себе, что значит и сколько требует сил тридцатилетняя работа в области литературы за пределами внимания литераторов и критиков «центра»… Ещё раз повторяю своё поздравление и желаю вам, Исаак Григорьевич, душевной бодрости, успехов в работе, доброго здоровья».

А дальше…

В праздничном номере «Восточно-Сибирской правды» от 1 января 1937 года Гольдберг писал:

«Родина… Каждый из нас любит и гордится ею. Но любить – значит действовать, значит творить… Каждый из нас должен отдать всю полноту своих сил и способностей на то, чтобы Родина наша и впредь процветала, на то, чтобы свободный человек в ней был счастлив. И вместе со всеми – мы, писатели. Я знаю, как неполно мы уплачиваем свой долг стране, вспоившей, взлелеявшей нас. Я знаю, как отстаём мы нашим творчеством, нашей работой от творчества, от работы великого коллектива Страны Советов!.. И на пороге 1937 года, на пороге года, в котором мы будем праздновать двадцатилетие Октября и чтить столетнюю годовщину со дня гибели величайшего поэта мира – Пушкина, я хочу верить и верю, что все силы прекрасной моей Родины, и в том числе силы советской литературы, объединённые под знаменем сталинской Конституции, добьются дальнейшего ещё большего процветания Страны Советов!»

Но прошло всего пять месяцев и 20 дней – и газета публикует сообщение, в котором он, а также писатель Пётр Петров, поэт Александр Балин и бывший председатель правления областной писательской организации Михаил Басов объявляются «врагами народа», «преступниками», а их произведения – «низкопробными, бездарными».

«Советскими писателями, – читаем этот неправедный, безапелляционный вердикт, – Гольдберг и Петров никогда не были, ибо советская действительность им всегда была чужда. Гольдберг перед самым Всесоюзным съездом писателей утверждал, что социалистический реализм – это только партийный лозунг, а не метод творчества. Когда, маскируясь под советского писателя, он взялся за революционные и современные темы, получились насквозь фальшивые книжонки. В книге о колхозах «Хлеб насущный» Гольдберг оклеветал деревенскую бедноту, приписал ей кулацкие повадки – прятать хлеб от советской власти, оклеветал советскую власть. Его роман о революции 1905 года в Сибири «День разгорается» – насквозь фальшивая книга. Не лучше выглядят и другие литературные «труды» Гольдберга».

Остальное к опубликованному в газете доделали следователи областного управления НКВД и члены прибывшего в Иркутск выездного заседания Военной коллегии Верховного суда СССР.

Первые поставили в вину писателю якобы руководство «повстанческой эсеровской организацией», смыкание с «правотроцкистской организацией», передачу секретных сведений японским разведывательным органам и самое главное – подготовку покушения на члена Политбюро, секретаря ЦК ВКП(б) и наркома путей сообщения Лазаря Кагановича.

Вторые за 20 минут слушания дела, проходившего без адвоката и свидетелей, постановили: расстрелять!

Приговор привели в исполнение 22 июня 1938 года.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер