издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Свет Ангары

  • Автор: Иван Кизяев (Ильичёв), Восточно-Сибирская правда, 20 февраля 1957 г.

В канун нового, 1957 года на Иркутской гидростанции были пущены два агрегата. Первое время они работали без нагрузки. Специалисты проверяли ход турбин, вслушивались в их равномерный гул и терпеливо ждали, когда истечёт отведённое на прокрутку время. Но потребители электроэнергии не хотели ждать. Железнодорожники были недовольны медлительностью гидростроителей. Лесозаготовители обвиняли энергетиков в нерешительности, неверии в отечественные турбины и предлагали немедленно пустить агрегаты под нагрузку. Угольщики жаловались на то, что им мало дают электроэнергии.

 

В общем, в эти дни стало очевидным, что первая и вторая Иркутские ТЭЦ, намного увеличившие в пятой пятилетке выработку электроэнергии, теперь уже не удовлетворяли возросший спрос на неё. В крохотной комнатке штаба строительства шумели представители, приехавшие узнать, скоро ли им подадут электроэнергию. И ним было понятно волнение начальника строительства линии электропередачи А.С. Южакова. Он шагал из угла в угол, ступая по деревянному полу толстыми подошвами мохнатых унтов. Заложив руки за спину, он смотрел вперёд, и в этом взгляде было написано нетерпение. Со своего участка он приехал на гидростанцию и хотел увидеть, как будет включён ток в новую линию электропередачи Иркутск — Слюдянка.

И вот этот торжественный момент настал. Была дана команда поставить турбины под нагрузку. От нажима на кнопку тяжёлые механизмы пришли в движение. Весть об этом быстро разнеслась по посёлку. Люди торжественно поздравляли друг друга с победой, ликовали…

В эту ночь многие не спали. Хотелось присутствовать при торжественном пуске станции. Нашлись и мечтатели, которым в ангарской энергии хотелось разглядеть сочетание многих чудес: и голубого бездонного неба, и теплоты солнца, и жемчужных отблесков бурно текущих вод реки, и белеющих в снегу вокруг Байкала шапок гор, и дыхания самого могучего Байкала, и биения человеческой энергии, труда, вложенного годами в это великое дело. И каждому было ясно, что в ярком созвездии электрических лампочек и в мощных прожекторах, в могучей силе тока, вертящего машины, собралось всё: и ум человека, и его неиссякаемая творческая энергия, и неукротимая воля смелого и отважного трудолюбия.

На пуске агрегата были счастливчики. Они с интересом следили за теми кудесниками, которым было поручено это важное дело. У щитов не спеша расхаживали две женщины. Они тихо переговаривались. У окна со своими принадлежностями расположились кинооператоры. Возле них вертелся подвижный молодой человек со вспотевшим крутым лбом. Это был электромонтёр Даниил Семёнович Корнеев. У пульта управления толпились инженеры и техники. По тому, как они настороженно прислушивались к малейшему шороху и едва уловимому гулу рабочих колёс, вертевшихся где-то в глубине колодцев, было видно их волнение. Они отлично понимали, что за каждым их движением следят не только присутствующие здесь люди, но и те, кто находился сейчас в посёлке, — все гидростроители мысленно были здесь и с беспокойством следили за висевшими на потолках лампочками, как бы желая уловить мгновения появления нового тока.

В эти минуты в общежитии механизаторов на стульях и кроватях в ожидании расселись парни и девушки. И они заговорили лишь тогда, когда в комнату ворвался атлетического телосложения парень в телогрейке. Он сильным рывком снял заиндевелую от мороза шапку-ушанку, стряхнул с неё снег и, подняв кверху горевшее кумачом лицо, торжественно возвестил о победе. Девушки и парни повставали с мест, схватили вошедшего за руки и с шумом начали подбрасывать к потолку. Непослушные рыжеватые вихры парня торчали во все стороны, как сухая трава.

— Данко! — обратились девушки, когда было прекращено «качание» парня и снова все расселись по местам, — расскажи подробнее, что там?

— Огни… огни! — воскликнул Данко, разгорячённый волнением, и приступил к рассказу. Как всегда, в таких случаях нагрянут воспоминания, и люди, увлёкшись ими, могут проговорить долго и не заметить, как прошла ночь и наступило утро.

О приходе этого молодого человека на стройку шла молва. Это было пять лет назад. Пятнадцатилетний парень без паспорта впервые появился в отделе кадров управления. Но опытному кадровику и не требовалось бумаги, удостоверяющей личность веснушчатого с задиристым носом и хитрющими глазами подростка. На цыпочках тот стоял перед столом начальника, чтобы показаться рослым и на вопрос: «Кто ты?» — горделиво ответил:

— Данко я, товарищ начальник. И принёс искры горящего сердца, чтобы ими зажечь свет Ангары.

— Силён, — откинувшись на спинку кресла, произнёс начальник и громко рассмеялся.

— А вы не смейтесь, — строго заявил подросток и пояснил: — Ещё товарищ Максим Горький говорил: было на свете сердце, которое однажды вспыхнуло огнём…

— И что, погасло?

— Не знаю, — шмыгнул носом паренёк.

— Ну ладно, — уже примирительно заявил кадровик, — как тебя звать-то?

— Даниил Семёнович Корнеев, — ответил хлопец.

— От родителей удрал?

— Что вы, — запротестовал парень, — мамка отпустила.

Тепло поговорив с подростком, работник отдела кадров направил Даниила Корнеева учеником на экскаватор и сам с тех пор стал там частым гостем.

— Как мой кадр? — интересовался начальник.

— Старательный, — отвечал машинист. И работник отдела кадров, пожилой человек, довольным возвращался от машины. Даниила теперь не узнать. Он сильно подрос, возмужал и только по непослушным вихрам можно вспомнить того неугомонного и сметливого подростка, который, как и другие, принёс на стройку искру сердца, чтобы зажечь Ангару…

А таких парней и девушек, которые жалели, что «поздно родились» и не совершили героического подвига, было много. Они завидовали тем, кто для них в жестоких боях завоёвывал и отстаивал Советскую власть, кто героически восстанавливал разрушенное народное хозяйство, кто разгромил фашистские полчища и отстоял великую Отчизну от порабощения. Смелые и волевые молодые люди искали применение своим силам в подвигах и отважных делах. И это они нашли на берегах Ангары, куда по зову сердца прибыли «зажигать огни».

Это были смелые и сильные духом люди. Готовые к подвигам, они шли навстречу трудностям. Многие приехали с Туркменского и Северо-Крымского каналов, из других областей Советского Союза. Это были плотники и штукатуры, кузнецы и монтажники, земплекопы и водители машин. Но были и такие, которые не имели специальности. Тут они учились, приобретали квалификацию, становились монтажниками, слесарями, водителями машин, мастерами своего дела. Не отрываясь от производственной деятельности, многие пошли учиться в техникум. Они и теперь занимаются вечерами и по окончании стройки собираются поехать на другие участки уже специалистами. Прежде они шутливо отзывались о сибирской природе, говорили, что под Иркутском в году двенадцать месяцев стоит зима, а остальное — лето. Но затем привыкли к климату, а сейчас говорят, что прекраснее Сибири климата нет. Здоровый, бодрящий для сильных людей, он и слабых закаляет. Для многих коллектив стройки стал отцом и матерью, а сама стройка — родным домом. Вместе с группой молодёжи на стройку приехал смуглолицый юноша. Он назвал себя Николаем Семёновым, но, когда спросили его отчество, он, помявшись, ничего вразумительного не мог ответить. Щёки зарделись огнём.

— Из детдома я, — наконец еле слышно произнёс он.

Начальник сочувственно поглядел на юношу, почесал карандашом переносицу.

— Сложное, брат, дело, но не безвыходное. Давай подумаем об отчестве.

Юноша проникся уважением к человеку в кителе с худощавым лицом и синими глазами. Он был уверен, что человек этот сделает всё, он может быть для него и отцом, и, кто знает, начальником ЗАГСа и паспортного стола. Он сразу поверил в кадровика, который напоминал ему любимого воспитателя из детдома, ласкового, справедливого и строгого человека, которого звали Иваном Михайловичем. И пареньку хотелось присвоить отчество любимого героя, этому герою хотелось подражать, быть во всём похожим на него.

— Назовите меня Ивановичем, — попросил юноша.

— Что ж, хорошее отчество, — согласился начальник, — так и запишем: Николай Иванович.

От начальника кадров юноша вышел с трепетным волнением. Немногие слова кадровика согрели его душу и придали новые силы.

Не романтика, тяжёлый будничный труд с героическими подвигами, страстное желание покорить бурную сибирскую реку владели умами прибывших. Волевые качества людей, их стремление познать многое и неудержимо идти к цели — это было то, что захватывало многих. И вот сейчас, когда они смотрят на плоды своего труда, на ярко зажжённые огни Ангары, они думают о том, что тут вложена частица их труда, что тут не было больших и малых людей — все одинаково, в полную меру сил и возможностей трудились на стройке.

Огни Ангары будут и дальше разгораться. Пущены только два агрегата, а надо пускать все восемь. Уже в 1957 году, ко дню сорокалетия Советской власти, надо пустить четыре агрегата, а затем — остальные два. Этим сейчас и заняты славные гидростроители, отметившие недавно большой праздник победы в труде.

II.

В машинном зале плавно и тихо работают турбины. Где-то внизу, в шахтах, бурлит и грохочет вода. С шумом вертятся рабочие колёса машин. И, сознавая, что по проводам идёт ток, как бы видишь, как движет жизнь промышленности могучая сила тока, как очищается Иркутск от копоти и дыма, а людям становится легче дышать. Уже выработанные и переданные по проводам миллионы киловатт гидроэнергии во втором году шестой пятилетки помогли горнякам добыть тысячи тонн угля, заводам и фабрикам выработать много продукции. Сотни эшелонов грузов перевезли электровозы на электрифицированной железной дороге Иркутск — Слюдянка.

Гордые за свои успехи, гидростроители с радостью отмечают, что они недаром трудились, что их усилиями осуществляется давнишняя мечта человечества о покорении дикой и могучей Ангары.

Ещё на заре Советской власти великий Ленин указывал, что только тогда, когда страна будет электрифицирована, когда под промышленность, сельское хозяйство и транспорт будет подведена техническая база современной крупной промышленности, только тогда мы окончательно победим. Владимир Ильич Ленин говорил, что если Россия покроется густой сетью электрических станций, то наше коммунистическое хозяйственное строительство станет образцом для грядущей социалистической Европы и Азии.

…Мы мысленно переносимся туда, куда по проводам устремился ток Ангары, и видим бегущие с большой скоростью электропоезда, слышим гул работающих моторов и рокот станков. Настаёт день, когда в Восточной Сибири не будет такого уголка, куда бы не проник свет Ангары. От силы его тока заработают на полную мощность многие машины на земле и под землёй, с его помощью шахтёры добудут ещё больше угля, а лесорубы из тайги пришлют Родине много леса, машиностроители изготовят ещё больше уникальных машин, а солевары наварят соли…

Пусть же ярче сияет свет Ангары. Пусть же сильнее и производительнее работают машины на ангарской электрической энергии.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное