издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Хороший человек, когда трезвый»

Иркутский областной суд признал пожарного виновным в сожжении заживо ребёнка-инвалида

Девочка умерла в страшных муках от термических ожогов и отравления угарным газом в топке печи, куда её поместил подсудимый. Ей было 10 лет, и она страдала детским церебральным параличом. Слепая и умственно отсталая, не способная ни сидеть, ни стоять, ни говорить, по развитию она напоминала младенца. Но понимала ласковую интонацию и чувствовала боль. Как установил суд, убийство с особой жестокостью ребёнка, находившегося в таком беспомощном состоянии, произошло «на почве личной неприязни».

«Жила в постоянном страхе»

Подсудимому Владимиру Мухамедзянову девочка приходилась, по сути, падчерицей. С её матерью он в течение пяти лет проживал в гражданском браке в доме по улице Лазо в Зиме. Как говорили в суде соседи и знакомые, в трезвом виде Мухамедзянов был вполне приличным человеком. Хорошо относился к сожительнице Екатерине, заботился о её детях Карине и Станиславе. Больной девочке менял подгузники и кормил кашей. Проблема была только в том, что трезвым главу семейства дома почти не видели. Работал Мухамедзянов пожарным в иркутском отряде федерального государственного предприятия «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта России» в режиме сутки через трое. На службе его ценили и в суд представили положительную характеристику. Но между сменами 43-летний мужчина, что называется, не просыхал. А в пьяном виде становился агрессивным.

На предварительном следствии мама Карины, признанная по уголовному делу потерпевшей, рассказывала, что её спутник по пьяни мог выкрутить руку, придушить, однажды порезал ей ноги секаторными ножницами. Протрезвев, уверял обычно, что ничего не помнит. Женщина долго не обращалась в полицию, терпела. Когда случались пьяные скандалы и приступы агрессии, они с сыном просто убегали из дома. А Мухамедзянов кричал им вслед, что убьёт их и сожжёт дом. В фантазиях пьяного пожарного часто возникала тема огня. Как-то зимой 2017 года Екатерина и сын-подросток, спасаясь от побоев, выбежали из дома на улицу, а когда вернулись, увидели, что Карина лежит в своём одеяльце на снегу. Екатерина потом спрашивала супруга, зачем он вынес ребёнка на мороз. И тот поведал ей, что их дом якобы загорелся и он спас девочку, вытащив из огня. Так она и жила в постоянном страхе за свою жизнь и жизнь детей.

Наступил момент, когда терпение женщины лопнуло. Она стала писать в полицию заявления, и участковый уполномоченный не раз проводил с семейным дебоширом профилактические беседы, которые нисколько не помогали. По словам участкового, подобные меры и не могли ничего изменить, ведь потерпевшая после побоев всегда мирилась с мужем, прощала его. В сентябре 2018 года, например, сожитель сломал ей челюсть, и по этому факту было возбуждено уголовное дело. А потом прекращено по примирению сторон.

Со временем от такой безнаказанности Мухамедзянов всё больше деградировал. Пить «в свободное от работы время» он начал ещё в прежней семье, где у него растут двое несовершеннолетних детей. Но законная жена, которой он в своё время тоже сломал челюсть, всё же нашла силы расстаться с алкоголиком. Хотя характеризовала бывшего супруга точь-в-точь теми же словами, что и нынешняя сожительница: «Он хороший человек, когда трезвый».

«Подкинул дров в огонь и сел напротив печки»

Трагедия случилась в апреле прошлого года. Вернувшись со службы утром, Мухамедзянов сначала отправился к коллеге, чтобы помочь разобрать крышу на сеновале. Потом пошёл к соседу за курткой, которую у него накануне забыл. После чего к нему в гости зашёл троюродный брат. Естественно, все эти занятия сопровождались выпивкой. В ход пошли и водка, и спиртосодержащий суррогат. Часам к четырём он был уже изрядно пьян. У жены на этот день была запланирована большая стирка, и она отправилась к жившей неподалёку свекрови, чтобы воспользоваться её стиральной машинкой. Стас ушёл гулять с другом. Екатерина, как выяснилось, часто оставляла больную дочку с пьяным мужем. Может, потому что не видела другого выхода. А возможно, доверяла ему, несмотря ни на что. Вот и в тот день, по словам троюродного брата, застолье не помешало Мухамедзянову исполнить родительские обязанности: между рюмками он накормил ребёнка кашей и сменил подгузник. Когда гость ушёл, хозяин, по его словам, был вполне адекватным, никакой агрессии не проявлял.

На предварительном следствии обвиняемый говорил, что злость на него накатила из-за того, что жена долго не возвращалась. «Мне было скучно», – пояснил подследственный. Он несколько раз звонил то Екатерине, то своей матери. Хотел приехать к ним с Кариной на такси, но женщины запретили ему трогать ребёнка, просили немного подождать, пока стиральный автомат не отключится. От обиды, что жена оставила его водиться и домой не спешит, у Мухамедзянова, как он сам выразился, «замкнуло в голове». Говоря юридическим языком, возник умысел на причинение смерти беспомощной девочке, которая была не в состоянии ни убежать, ни оказать убийце какое-либо сопротивление.

На допросах обвиняемый постоянно менял показания. То заявлял следователю, что взял девочку на руки, нечаянно упал на неё и придавил, отчего она перестала дышать. То признавался, что задушил Карину, положив ей руку на лицо («хотел, чтобы она перестала кричать»), и уже мёртвую отправил в топку. Высказывал также версии, будто ребёнок задохнулся сам, затянув себе на лицо подушку, и что девочка угорела, когда он, затопив печь, забыл открыть заслонку на трубе.

Под видеокамеру Мухамедзянов рассказывал, а затем и показывал на манекене при проверке показаний на месте, как взял Карину из кроватки, засунул в печку головой вперёд, положил в топку дрова и поджёг их. Дрова загорелись, он пошёл на улицу, выпил спирта, подкинул ещё поленьев. После чего сел напротив печки и смотрел на огонь. Так его и застала вернувшаяся домой жена. Она удивилась, что он топит печь. Не обнаружив в кроватке дочку, спросила, где Карина. Супруг ответил невозмутимо: «Ты же с собой её взяла». Женщина запаниковала, вместе со старшим сыном бросилась искать ребёнка. А потом ей пришла в голову страшная мысль, и она взяла кочергу. В печи что-то шипело. Екатерина открыла дверцу и увидела нечто чёрное. Это была её дочь. Женщина страшно закричала и ударила Мухамедзянова кочергой. А он сделал удивлённый вид и повторил, что это просто дрова.

Екатерина выбежала во двор и крикнула сыну, что Мухамедзянов сжёг Карину. Пьяный шёл следом за женой. Мальчишка начал кидать в отчима камни. На следствии он пояснил: сделал это, чтобы Мухамедзянов не подходил к маме, ей было плохо. Его мать в это время пыталась вызвать полицию, что-то кричала в трубку. Ждать полицейских не пришлось. Так получилось, что мимо дома как раз проезжали сотрудники линейного отдела внутренних дел на транспорте. Увидев пацана, со всего маху заехавшего в глаз камнем мужчине, они остановились, чтобы прекратить это безобразие. Поверить в то, что сказал им подросток, было трудно, но женщина, которая находилась в шоке, подтвердила: в печке горит её дочь. На пьяного, попытавшегося сбежать, надели наручники. В дом полицейские зашли, когда подъехали их коллеги из МО МВД России «Зиминский». От резкого запаха там было нечем дышать. Информация, в которую так трудно было поверить, подтвердилась. Затушив огонь, из топки сотрудники полиции вынули обуглившееся, почерневшее тело ребёнка.

В ходе комиссионной судебно-медицинской экспертизы был сделан вывод: смерть девочки наступила от острого отравления окисью углерода и обширных термических ожогов пламенем 4 степени. Микроскопические исследования не оставили сомнений: возникли эти повреждения, как сказано в заключении, «прижизненно, в результате нахождения малолетней в очаге возгорания».

«Ничего не помню, ничего не знаю»

В судебных заседаниях Мухамедзянов опять поменял показания. Вину в преступлении он теперь не признавал даже частично. Заявил, что убийство Карины не совершал, а на предварительном следствии оговорил себя под давлением сотрудников полиции, которые его избивали.

На теле подследственного действительно обнаружены синяк и пара ссадин. В связи с этим уже на следующий день после задержания была проведена судебно-медицинская экспертиза. Повреждения, возникшие, как сказано в заключении, «в результате не менее двукратного воздействия тупых твёрдых предметов в срок не более суток на момент проведения экспертизы», были зафиксированы. Сам подозреваемый объяснил, что синяк под глазом получил, когда Стас попал в него камнем, а ссадины на теле появились из-за того, что супруга била его кочергой. «К доводам о насилии со стороны сотрудников полиции суд отнёсся критически, признал их способом защиты, – рассказывает государственный обвинитель Татьяна Желбанова, прокурор отдела гособвинителей прокуратуры Иркутской области. – Эти доводы неоднократно проверялись, в том числе по запросу суда следственными органами. В возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции было отказано. Кроме того, в судебном заседании исследовалась видеозапись допроса и проверки показаний на месте. Подследственный свободно рассказывал об обстоятельствах дела и хорошо владел правой рукой, которая якобы была сломана полицейскими. Наконец, все допросы на предварительном следствии проводились в присутствии адвоката, что исключало применение противоправных методов».

По мнению гособвинителя, причиной совершения преступления послужили алкоголизация подсудимого и характерное для него агрессивное поведение в состоянии опьянения. Судебно-психологическая экспертиза обнаружила у пожарного, служившего в таком серьёзном месте, как железная дорога, признаки синдрома зависимости от алкоголя и «дезорганизацию поведения». Тем не менее эксперты пришли к выводу, что Мухамедзянов в полной мере осознавал характер своих действий, был способен руководить ими, признаков психического расстройства у него не обнаружено. Да и в суде он вёл себя адекватно, активно защищался.

Государственный обвинитель Татьяна Желбанова не сомневается: «Избрав такой способ причинения смерти, как сожжение заживо, подсудимый понимал, что причиняет ребёнку особые боль и мучения. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, он проявил исключительные бессердечие и безжалостность».

Мухамедзянов не раз повторял в суде, что не помнит, как разжигал печь, и не знает, почему ребёнок оказался в топке. Хотя сам же и подтвердил: «Никто посторонний в дом зайти не мог, так как собака чужих не пускает, цепь у неё длинная».

– Он действовал с прямым умыслом на убийство, – считает прокурор. – Поместив девочку в печь, сходил за дровами, положил их в топку. Дошёл до соседки, чтобы попросить спички, и поджёг поленья. Такими целенаправленными действиями подсудимый достиг желаемого – убил ребёнка, не способного себя защитить.

Суд, исследовав все доказательства, согласился с таким выводом. За основу были приняты признательные показания Мухамедзянова, которые он дал на предварительном следствии. «Прежде всего эти признания подтверждаются объективными доказательствами, – поясняет прокурор. – К тому же подследственный пользовался услугами профессионального адвоката, ему было разъяснено право, предоставленное Конституцией РФ, – не свидетельствовать против себя. И он был поставлен в известность, что его показания могут быть использованы в дальнейшем в качестве доказательств по делу». Владимир Мухамедзянов признан судом виновным в убийстве с особой жестокостью малолетнего лица, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии (п.п. «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Наказание за особо тяжкое преступление, совершённое в состоянии алкогольного опьянения (это отягчающее обстоятельство), – 17 лет колонии строгого режима.

«Вам понятен приговор?»

Подсудимый кивнул: приговор ему был понятен. Пока судья его оглашал, Мухамедзянов стоял, опустив голову. Услышав, какой срок ему придётся провести за колючей проволокой, покраснел, пытаясь сдержать эмоции. В зале судебных заседаний присутствовали его сожительница и мать. Обе плакали. По виду мужчину, запертого в «клетке», было трудно представить в роли убийцы беспомощного ребёнка-инвалида. Выглядел он абсолютно нормальным, приличным человеком.

Сожительница, худенькая женщина 35 лет, уже простила своего мучителя. На предварительном следствии она заявляла, что абсолютно уверена: это Мухамедзянов сжёг её дочь. «Только не понимаю, зачем он это сделал. Карина ведь никогда никому ничего плохого не делала», – говорила потерпевшая на следующий день после трагедии.

Но в судебном заседании Екатерина, как и её спутник, резко изменила позицию. «Не верю, он не мог сжечь ребёнка», – заявила мать сгоревшей девочки. И довод привела: «Он же пожарный!» Гражданский иск о возмещении причинённого преступлением морального вреда не был заявлен. Ребёнка, погибшего в немыслимых страданиях, уже похоронили, теперь надо спасать сожителя. Он ведь хороший человек, когда трезвый.

Приговор ещё не вступил в законную силу. Возможно, он будет обжалован не только осуждённым и его адвокатом, но и потерпевшей.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное