издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Педиатра нет, стоматолога нет. Зато есть три аппарата ИВЛ»

Больше миллиарда рублей Иркутская область потратила на борьбу с ковидом с начала 2020 года. Минимум полмиллиарда из них ушло на покупку аппаратов искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ). В основном покупали российские аппараты «Авента-М», производитель которых оказался главным бенефициаром в этой истории. А людям гораздо сильнее не хватает элементарных вещей – кислородных трубок и дешёвых концентраторов кислорода. Но их почти не закупали. 

В октябре жители Ольхонского района Иркутской области через группу в «Вайбере» собирали 20 тысяч рублей на кислородный концентратор. «Миллионы потратили, а на нас не хватило?», «Бюджет пилят – щепки летят. А мы – хоть передохни», – реагировали некоторые участники группы на объявление о сборе средств. В итоге половину суммы мэр района дал из своего кармана, оставшуюся часть жители собрали сами. Сейчас ковидные пациенты в центральной районной больнице в Еланцах дышат при помощи этого аппарата по очереди. У больницы не было денег, чтобы купить его самостоятельно.

При этом там же стоят три стационарных аппарата ИВЛ и один передвижной, но их не используют для лечения больных коронавирусом. Как объяснила главврач больницы Ольга Болдакова, они стоят в общей реанимации, туда нельзя положить инфицированных. Есть распоряжение минздрава: отправлять таких пациентов в соседний Баяндаевский район, там открыт ковидарий. Но в ноябре были дни, когда Баяндай никого не принимал: там не было мест.

Во время второй волны ковида в регионе больше всего не хватает простых вещей – кислородных трубок и дешёвых концентраторов. Но их почти не закупали, все силы бросив на приобретение дорогих и сложных аппаратов ИВЛ, которые нужны уже в крайних случаях.

Первое, что сделал минздрав, – купил партию аппаратов ИВЛ «Авента-М»

С начала 2020 года регион потратил на борьбу с коронавирусом больше миллиарда рублей. Деньги ушли на закупку СИЗов, аппаратов ИВЛ и принадлежностей к ним, развёртывание новых лабораторий для диагностики ковида. На покупку 281 аппарата ИВЛ потратили 591 млн рублей. Ещё 56 аппаратов выделил федеральный Минпромторг. Все централизованные закупки пришлись на модель «Авента-М».

Договоры на поставки аппаратов ИВЛ начали оформлять ранней весной, как только в мире объявили пандемию ковида. Закупки проводили двумя способами – через минздрав и через отдельные лечебные учреждения.

На портале госзакупок минздрав Иркутской области заключил один-единственный контракт на поставку аппаратов ИВЛ. Ведомство вложило 331,4 млн рублей в покупку 178 аппаратов марки «Авента-М» у единственного поставщика – АО «Концерн Радиоэлектронные Технологии». Это структура Ростеха, владеющая производителем «Авенты» – «Уральским приборостроительным заводом». Сделку заключили со стопроцентной предоплатой 27 апреля.

Но уже в начале мая в двух больницах Москвы и Санкт-Петербурга аппараты этого производителя загорелись, погибли семь пациентов. Росздравнадзор ввёл временный запрет на использование аппаратов ИВЛ «Уральского завода», произведённых после 1 апреля 2020 года. Минздрав Иркутской области сохранял спокойствие и не предпринял никаких действий, чтобы расторгнуть контракт. Только 21 июля Росздравнадзор выдал заводу новые регистрационные удостоверения. «Авенту-М»снова разрешили использовать, но времени на исполнение контрактов осталось очень мало. А самих контрактов было очень много.

До пандемии с «Авентой-М» врачи в России почти не работали. К марту 2019 года по всей стране использовалось около 700 аппаратов разных модификаций. Об этом сообщали в пресс-службе Ростеха. Но через год, в апреле 2020-го, Уральский приборостроительный завод заявил, что увеличивает производство аппаратов ИВЛ в десять раз – до 100 единиц в сутки. И даже этого было недостаточно, очередь на аппараты в мае была расписана на пять месяцев вперёд. Об этом писала «Русская служба Би-Би-Си» со ссылкой на одного из дистрибьюторов компании.

Ростеховский «Концерн Радиоэлектронные Технологии» («КРЭТ») весной 2020 года заключал контракты не только с Иркутской областью, но и со многими другими регионами. По данным системы «Контур.Фокус», с апреля по ноябрь 2020 года «КРЭТ» подписал 96 контрактов на поставку 11 тысяч аппаратов ИВЛ по всей России на общую сумму 14,8 миллиарда рублей.

Кроме того, «КРЭТ» заключил контракт с Минпромторгом России на 7,5 млрд рублей. Закупка регулировалась специальным постановлением премьер-министра Мишустина. Как заявили в «КРЭТ», Иркутская область получила из этой партии 56 аппаратов. Таким образом, всего в регион поставлено 234 аппарата искусственной вентиляции лёгких «Авента-М».

Централизованная закупка иркутского минздрава на 178 аппаратов ИВЛ вошла в десятку самых крупных сделок между «КРЭТ» и российскими регионами и заняла шестое место по объёму. Лидерами в этом рейтинге оказались Московская область – 803 аппарата, Ставропольский край – 312, Республика Башкортостан – 300, Санкт-Петербург – 237, Челябинская область – 230. Все регионы покупали «Авенту-М» по одной цене – 1,86 млн рублей за аппарат. Только Челябинская область платила чуть меньше – 1,77 млн. «Это недорогие аппараты, – говорит главный врач Иркутского госпиталя ветеранов, перепрофилированного под ковид, Игорь Дёмин. – Цена на аппараты ИВЛ обычно начинается от 2 миллионов рублей».

В то же время минздрав Красноярского края закупил у «КРЭТ» всего 50 аппаратов. Москва, Новосибирская и Воронежская области вообще не заключали контракты с «КРЭТ» и не покупали «Авенту-М», а сделали выбор в пользу иностранных аналогов.

Аппараты есть, хотя по документам их нет

Судя по всему, Уральский приборостроительный завод оказался не готов к такому резкому наращиванию объёмов производства и начал срывать сроки поставок. В Иркутской области случилась странная история.

Согласно условиям договора, аппараты ИВЛ должны были поставить, установить и ввести в эксплуатацию до 2 октября 2020 года. Но 3 декабря на сайте закупка всё ещё находилась в стадии исполнения. К этому моменту просрочка затянулась на 60 дней. Претензия со стороны заказчика на сайте не размещена. В картотеке арбитражных дел нет исков к «КРЭТ» от Иркутской области.

В середине октября пресс-секретарь минздрава устно заверила, что «все аппараты поставлены в лечебные учреждения, идёт ввод в эксплуатацию. Но документов на них нет». Губернатор Иркутской области Игорь Кобзев на пресс-конференции 19 ноября сказал то же самое.

Главный врач Иркутского госпиталя ветеранов войн Игорь Дёмин показал журналистам работающие в «красной зоне» аппараты «Авента-М». По его словам, все 11 приборов были поставлены ещё в конце августа и введены в эксплуатацию в сентябре. «Я не знаю, о чём они [чиновники] там говорят. Может, финансовых [документов] нет. У нас на них есть всё: товарно-транспортные накладные, акт приёма-передачи, акт ввода в эксплуатацию. Приезжали представители фирм, вводили в эксплуатацию. Всё нормально работает, не хуже и не лучше импортных». В остальных больницах подтвердили: аппараты получены и работают, документы на них имеются.

С правительством Иркутской области у «КРЭТ» наблюдается сбой коммуникации. А вот минздрав Ставрополья с октября пытается расторгнуть контракт с «КРЭТ» через арбитражный суд и требует вернуть аванс в размере 562 млн рублей (более 80% от общей суммы контракта).

Кроме того, край хочет отсудить штраф за просрочку – 2,3 млн, а также проценты за пользование чужими деньгами – 1,9 млн. Взыскать пени за срыв сроков исполнения контракта с «КРЭТ» пытаются правительство Омской области, больницы Саратовской и Ульяновской областей.

Только одна больница купила «Авенту-М» за свои деньги

Пока минздрав Иркутской области пытался разобраться с документацией для централизованной закупки, больницы региона тоже покупали аппараты искусственной вентиляции лёгких. Но уже за счёт своих источников – у разных производителей и поставщиков.

В распоряжении редакции имеется выборка контрактов с портала госзакупок за 2020 год на поставку 103 аппаратов ИВЛ для больниц региона. Учреждения заключили 45 контрактов с 16 компаниями. По состоянию на 15 октября, в срок было исполнено 7 из 45 контрактов. По 13 контрактам оформлены претензии, выставлены требования по уплате неустоек на общую сумму более 620 тыс. рублей. К началу декабря всё ещё не исполнено 7 контрактов.

В отличие от минздрава больницы покупали зарубежные модели. Только одна из них добровольно сделала свой выбор в пользу российской «Авенты-М». Чаще всего больницы заказывали аппараты среднего класса: MV 2000 (Корея) за 2–2,4 млн рублей, Newport HT70 Plus (Корея) за 2–2,1 млн рублей и SV 300 (Китай) за 2–2,1 млн рублей.

Во время этих закупок разброс цен на аппараты одной и той же модели доходил почти до 1 млн рублей. Например, областная больница в начале 2020 года купила аппарат ИВЛ Newport HT70 Plus у ООО «Компания КильИркутск» за 1,1 млн рублей. Осинская районная больница купила такой же аппарат у этого поставщика уже на 800 тысяч дороже.

В апреле областная больница взяла MV 2000 у ООО «Рекорд» за 1,5 млн рублей. А госпиталь ветеранов войн приобрёл такой же аппарат у ООО «Ангарская Медицинская Компания» за 2,4 млн рублей, то есть на 900 тысяч дороже.

Старшая медсестра госпиталя ветеранов Татьяна Левченко объясняет разницу в цене сроками поставки и дефицитом аппаратов на рынке. Чем быстрее больница хотела получить аппарат, тем дороже нужно было платить. Так, госпиталь заключил контракт на поставку 13 корейских аппаратов ИВЛ. Их поставляли двумя партиями. Аппараты в первой партии были на 38 тысяч дороже, чем во второй, зато их привезли на месяц быстрее.

Самостоятельно госпиталь не заказывал «Авенту-М», потому что во время заключения контрактов эти аппараты были не рекомендованы к закупке Росздравнадзором. «Все знают, что «Авенты» горели. Неизвестно, как они себя поведут дальше, – отметил врач-реаниматолог из Братска. – Я бы не хотел на своих пациентах экспериментировать. Но выбирать, видимо, не приходится».

Кроме 11 аппаратов ИВЛ «Авента-М» из централизованной закупки госпиталь получил 26 таких же аппаратов из партии Минпромторга. Самостоятельно купили 23 российских аппарата ИВЛ производства «Тритон Электроникс». Ещё 8 подарили спонсоры. Получилось 70 аппаратов ИВЛ вместе с теми двумя, которые уже были в больнице.

В итоге аппаратов оказалось слишком много: используются лишь 35 из 70. Поэтому 18 аппаратов ИВЛ отдали в другие больницы. «Остальные стоят», – отметил главврач Игорь Дёмин. Развернуть новые койки здесь уже не могут – не хватит мощности кислородной станции.

«Закупка дорогого оборудования – это всегда золотое дно»

В конце ноября в регионе было 5353 ковидные койки. 13 ноября на оперштабе заявили: 828 из них обеспечены аппаратами ИВЛ, 520 – кислородной поддержкой. 24 марта было опубликовано письмо Минздрава РФ с минимальными требованиями к оборудованию ковидных госпиталей: 70% коек должно быть обеспечено кислородной поддержкой, 17% – аппаратами ИВЛ.

Чтобы соответствовать этим требованиям, на 5353 койки должно быть 910 аппаратов ИВЛ. При этом всего 3747 коек нужно обеспечить кислородом. То есть дефицит дешёвых кислородных масок и концентраторов в области гораздо острее, чем дефицит дорогих и сложных аппаратов ИВЛ.

Косвенно это подтвердил заместитель губернатора Андрей Бунёв. На заседании регионального оперштаба 2 ноября он сказал, что «кислорода не хватает, и дело не в ИВЛ». Область купила весной всего 150 кислородных концентраторов. Разные модели стоят от 3 тысяч рублей.

«Первый этап лечения коронавируса – медикаментозная терапия. Если наступает дыхательная недостаточность, пациенту даётся кислород. Если его не хватает – высокопоточный кислород. Если же не хватает и его – а это редчайшие случаи, то тогда применяется искусственная вентиляция лёгких (ИВЛ)», – добавил Бунёв. По его словам, сейчас в дефиците трубки для кислородной разводки, по которым кислород идёт к койке больного, и оконечные устройства.

Если учесть, что до пандемии в регионе было 663 аппарата ИВЛ, по данным официального минздрава, значит, сейчас в больницах стоит как минимум тысяча аппаратов. Много это или мало?

В Иркутской области с населением в 2,4 млн человек не публикуют данные о том, сколько человек находится на ИВЛ. Но это делают в других регионах. Например, в соседней Бурятии с населением в три раза меньше 27 ноября на ИВЛ было 54 человека. В тех же числах в больницах 12-миллионной Москвы на ИВЛ было 411 человек, а в Алтайском крае из 2,3 млн человек на ИВЛ было 152 человека.

По статистике НИИСП имени Склифосовского за сентябрь и октябрь, 94–96% их пациентов с тяжёлым поражением лёгких 3-й и 4-й степеней выживали без ИВЛ. В Новосибирской области минздрав открыто признал, что использует 10% закупленных аппаратов ИВЛ.

«Весной ещё никто не понимал толком, что делать, – говорит главный врач одной из районных больниц Иркутской области (он попросил не называть его фамилию. – Авт.). – Закупка дорогого оборудования – это всегда золотое дно, самая коррупционная тема. А пока на рынке была паника, цены прыгали, вообще не разберёшься, кто покупал по нормальной цене, а кто нет. У меня не больница, а сарай с дырявой крышей. Педиатра нет, стоматолога нет. Зато стоят три аппарата ИВЛ».

В первой половине ноября в Иркутске «скорую помощь» ждать приходилось больше суток. Врачи из поликлиник приходили на четвёртый день, а иногда просто звонили пациентам. Больницы не справляются с увеличившейся нагрузкой. До пандемии укомплектованность врачами в области была 59,5%, заявила в июне замминистра здравоохранения региона Галина Синькова.

По данным уполномоченного по правам человека в Иркутской области, недофинансирование здравоохранения в регионе в 2019 году составляло 5 млрд рублей. Но дополнительных средств на решение кадровых вопросов в этом году не выделялось. Не заложены они в бюджете будущего года. Наоборот, расходы на медицину планируется сокращать примерно на 13%. 17 ноября глава Роспотребнадзора Анна Попова сказала, что Иркутская область входит в пятёрку регионов с худшей эпидобстановкой по ковиду.

«На сегодняшний день даже поверхностный анализ данных с оперативных штабов регионов позволяет сделать вывод о неэффективности мер, связанных с борьбой с коронавирусной инфекцией, – говорит руководитель НПЦ «Госучёт» Роман Ерженин. – С одной стороны, мы видим непрозрачный механизм приобретения аппаратов ИВЛ, по которому были потрачены десятки миллиардов рублей из государственной казны. С другой стороны, поскольку эти средства бюджета были отвлечены на приобретение избыточного количества аппаратов ИВЛ, на местах просто не хватило денег на покупку элементарных жизненно важных средств. В результате было упущено драгоценное время и потеряны многие жизни. Таким образом, конечным бенефициаром всей этой мегасделки по приобретению аппаратов ИВЛ стало не население нашей страны, редеющее от нашествия опасной инфекции, а зарубежные производители аппаратов и поставщики комплектующих для российских аппаратов «Авента-М», в которых доля импортных комплектующих составляет порядка 80%».

«Единственную кислородную маску от одного другому передают»

По словам главврача Центральной районной больницы Ольхонского района Ольги Болдаковой, сейчас все деньги в больнице уходят на «горючку», чтобы возить больных, и на закупку дезинфицирующих средств и СИЗов. На весь район – три машины скорой помощи. Две из них сейчас сломаны, а на ремонт нет денег. От райцентра Еланцы до Бугульдейки – 40 км, до Онгурёна – 150 км, до Хужира – 40 км. Пока машина из райцентра до Онгурёна доедет и вернётся, проходит полдня. А ещё нужно через день возить в городскую лабораторию пробы на ковид. Когда машина с пробами уезжает, район остается без «скорой». Если бы Маланову спросили, что нужно сделать, чтобы спасти район от ковида, вряд ли она сказала бы, что нужно купить ещё аппараты ИВЛ.

«Звонит мне вчера главврач нашей районной больницы и говорит: «Ваш хужирский при смерти лежит, а везти в госпиталь мне его не на чем», – рассказывала в ноябре глава Хужирского муниципалитета Вера Маланова. – Конечно, я побежала к родственникам и сама деньги дала, 40 литров бензина привезла. Машину тоже нашла, лишь бы отвезти человека. А что толку? В Баяндае, куда его нужно везти, уже не принимают. Там иркутянами все койки заняты. Видимо, ближе нет мест, из города за 130 километров везут. И лежит человек при смерти в нашей районной больнице. Там единственную кислородную маску от одного пациента другому передают. Репортажи показывают, как люди в госпиталях на лавочках лежат, в коридорах. Так это счастье ещё, что врачи рискуют и берут хотя бы на лавочки. У нас вот не берут после таких репортажей. Лучше, чтобы они дома умирали?»

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector