издательская группа
Восточно-Сибирская правда

К состраданию и любви

Размышления после премьеры Иркутского ТЮЗа «Мальчики»

  • Автор: Лора Тирон

В Иркутском ТЮЗе имени А. Вампилова после годичного перерыва на карантин прошла долгожданная премьера – спектакль «Мальчики» по пьесе Виктора Розова, созданной им по мотивам романа Достоевского «Братья Карамазовы». «Купаться в океане событий и страстей романа «Братья Карамазовы» – блаженство», – писал драматург, но для своей пьесы он вычленил только несколько глав из огромного романа, сложив их в отдельную сюжетную линию и взяв один мотив, можно сказать, особый, в котором сплелись первая любовь и первые потери героев. Неожиданны здесь развороты жизненных ситуаций, поучительны открытия, которые делают герои спектакля, и это всё созвучно и понятно сегодняшнему зрителю: пройдя через первые познания, идти по жизни дальше через все её радости и сложности «рука в руку» и, несмотря ни на что, воскликнуть: «И всё-таки ура жизни! Ура!»

Почему именно «Мальчики»? Думаю, что только мальчики в их юном возрасте могут так безапелляционно и так открыто говорить о Боге, о душе, о братстве. Только они могут так искренне клясться. Только с ними можно понять историю Илюши Снегирёва, Коли Красоткина и Алёши Карамазова, рассказанную Достоевским.

О чём спектакль? Это история бесконечной борьбы человека за Человека, поиска пути к самому себе и к тем людям, которые встречаются на этом пути. Одни своим безразличием, жестокостью сталкивают нас в пропасть всеобщей ненависти, саморазрушения и хаоса, другие своей любовью и искренней жертвенностью освещают путь к созиданию и добру.

Спектаклю задана жёсткая форма, в которой существуют актёры. Идея спектакля не теряется во внешних эффектах, сценографически он даже почти аскетичен, зритель не отвлекается на частую смену декораций и костюмов. «Главное не в этом, – считает режиссёр спектакля Александр Гречман, – а в том, что Достоевский современен и созвучен всем временам, что его мысли и образы работают в любой эпохе, но особенно близок он времени сегодняшнему». В спектакле есть высокие мысли и о Боге, и о гордыне и искушении, есть то, над чем можно поразмышлять и молодёжи, и взрослой аудитории. Драматург Розов оказался прав: только одного мотива Достоевского оказалось достаточно для того, чтобы вызвать у современного зрителя и искренние сопереживания, и размышления.

Войдя в зал, устроившись в кресле, зрители незаметно для себя уже погружаются в предлагаемую атмосферу, рассматривая на суперзанавесе старые снимки и стоящий по центру старинный фотоаппарат на штативе. С третьим звонком гаснет свет, и на сцене появляется одетый по моде колоритный фотограф (артист Александр Стерелюгин), по ходу действия фиксирующий события на плёнку, чтобы в финале предъявить их нам как документ прожитой жизни.

Каждый из позирующих, будто «сойдя со снимка», расскажет историю, в которой сыграет ту или иную, большую или эпизодическую, роль. Вот шумные, бойкие мальчики-гимназисты, застенчивые гимназистки – девочки в белых фартуках, служащие и чиновники, помещица, бабы с базара… Все отметились в этой пёстрой череде лиц и сословий, запечатлев себя крупным планом…

Вдруг резкий крик прерывает идиллию. Из трактира вываливается пьяная толпа возбуждённых людей, в центре которой Дмитрий Карамазов (артист Дмитрий Иванов), избивающий штабс-капитана Снегирёва (артист Сергей Павлов). С этого события, собственно, и начнётся основное действие, и перед нашими глазами предстанет целая галерея психологических портретов.

Роль Алёши Карамазова исполняет артист Никита Никитин. Роль главная, самая значимая, несущая смысловую нагрузку. Я вижу смиренность Алеши как человека, его духовное просветление, вижу молодость и открытость, желание вступиться и помочь слабому, униженному, но всё это зрителю известно из литературы (кто читал), а как это проявляется в характере персонажа на сцене? Пожалуй, актёру не хватает более точных красок, чтобы не быть однообразным во всех сценах, личного отношения к своему герою, бесстрашия. Роль, что называется, дана режиссёром «на вырост», на глубинные поиски диалога и точек соприкосновения со своим героем, на более точное определение его внутреннего состояния и внешнего поведения в каждой отдельной сцене. Надеюсь, что у Никиты нет оснований «почивать на лаврах» и что он работает над собой, добиваясь большего результата.

Без наработанных штампов, искренне, с чувствами живыми, человеческими, с непосредственностью их проявления ведёт роль молодая актриса Анна Терехова, играющая Лизу Хохлакову. Страдая параличом ног, Лиза вынуждена передвигаться в инвалидной коляске. Актриса подчёркивает в её психологическом портрете сочетание простодушия и злобы, предельной душевной распахнутости и обнажённости чувств. Её героиня, будучи по-детски очаровательной, обладает и сильной волей. Лиза осознаёт, что порой находится во власти дурных мыслей, тогда в её голосе начинают появляться раздражительность, крик, стремление причинять страдания окружающим, но в то же время раскаяние и гнев на саму себя. Эта её двойственность – следствие душевного расстройства, смятения, непрерывной внутренней борьбы добра и зла в ней.

Штабс-капитан Снегирёв (Сергей Павлов) живёт с постоянной глубокой болью, и актёр хорошо передаёт это состояние, мы каждую минуту чувствуем неподдельное отчаяние этого человека. В силу характера к глубокой боли примешивается некоторая доля экзальтированности. Например, когда Снегирёв узнаёт, что Илюша укусил Алёшу за палец, он разражается целой злой, иронично-шутовской тирадой, за которой прячутся его униженное положение и злоба на тех, кому в глаза он не смеет сказать правду. По сути своей Снегирёв – человек, глубоко чувствующий, но придавленный жизнью. В исполнении Сергея Павлова он вызывает симпатию и подлинное сочувствие, потому что актёр убедителен, органичен, играя «на нерве», с характерными перепадами настроений и состояний персонажа.

Слишком рано почувствовал и познал зло и несправедливость этого мира его сын Илюша Снегирёв (Павел Матушевич). Актёр тонко передаёт и полноту страданий своего героя, и истончение жизни в нём, и саму тайну ухода. Запоминается небольшой, но ярко и точно поданной и прочитанной ролью актриса Людмила Попкова, играющая мать Илюши Арину Петровну. Актриса проживает образ глубоко и искренне. Именно проживает, а не играет. Не пережимая в «красках» и нюансах, находя точные характеристики героини, её состояния.

Александр Гречман намеренно выдвигает вперёд то одного, то другого, но ни на секунду не забывает о целом, потому что каждое соло в его спектакле имеет ценность общего, ансамблевого звучания.

Колю Красоткина исполняют двое актёров, Павел Савин и Глеб Белкин, для которого эта роль – дебют на сцене ТЮЗа имени А. Вампилова.

В исполнении Павла Савина Коля Красоткин сдержан, хотя мы чувствуем бушующие в его душе страсти, не по годам умён и обладает большой силой воли. Он смотрит на сверстников свысока, осознавая превосходство над ними, что позволяет ему быть всегда первым. Павел выстраивает роль на смеси искренности, самолюбования и насмешки над всеми, кто попадает в его поле зрения.

У Глеба Белкина Коля – тот же дерзкий насмешник с большим количеством колкостей и циничных выпадов, но более молодой, распахнутый миру, более открытый, с обаятельной широкой улыбкой. Актёры идут к образу через свою природу, которая подсказывает и помогает, чем и интересна каждая отдельная трактовка. И если в начале спектакля их персонаж страшно самолюбив, то в финале, у Илюшиного камня, Коля – это уже другой человек. В его характере открылись доброта, великодушие, сострадание, способность проанализировать свои поступки. В истории с Жучкой проявились, казалось бы, противоположные черты характера Коли. С одной стороны, желание порисоваться, наговорить колкостей, что всегда выходило у него эффектно, с другой стороны – проявление самоотдачи, доброты к Илюше, понимания, каким счастьем для смертельно больного мальчика будет встреча с Жучкой, которую он считал погибшей из-за него. В бескорыстном порыве помочь Илюше и его исстрадавшейся семье мальчики сближаются, становятся нравственно чище.

По мере развития спектакля постепенно понимаешь, что взятые из контекста романа сцены сами по себе складываются чуть ли не в некую евангельскую притчу, которая начнётся с ненависти, когда мальчишки забрасывают озлобившегося Илюшу камнями, а закончится всеобщей любовью, «братанием» у Илюшиного погребального камня и клятвой. Вообще, играть Достоевского – значит, обогащать себя духовно. Думаю, так считает каждый актёр спектакля. Если увиденная история вызывает у нас сочувствие, сопереживание – значит, благодаря Достоевскому и мы с вами прошли этот путь вместе с героями. Путь к состраданию и любви.

В спектакле от первой до последней сцены чувствуется рука режиссёра, в лучших традициях выдержаны стиль, динамика, темпо-ритм. Он как бы выстраивает всё действие на крупных планах, давая каждому возможность спеть и проиграть собственное «соло». В спектакле нет сногсшибательных новаций ни в сценографическом решении, ни в визуальном – всё ёмко, лаконично, сдержанно, но при этом возникает особое напряжение, в пространстве спектакля ощущается и дыхание ухода из жизни Илюши, но ещё больше – жажда жизни в финале, когда спектакль по градусу накала поднимается всё выше и выше и выходит в своеобразный эмоциональный прорыв. А запущенный в небо бумажный змей, за полётом которого следит вся собравшаяся публика, вольно и легко парит над землёй. Так же, как душа Илюши, для которого нет более ни бед, ни горя, ни унижения, а только радость, свобода, любовь.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер