издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«На то и живём, чтоб срывать цветы удовольствия…»

  • Автор: Лора Тирон

За всю историю пьесы Гоголя «Ревизор» её играли по-разному и в разных трактовках в зависимости от режиссёрской интерпретации. Спектакль, о котором хочу рассказать, – «РЕВИзор не РЕВИзор» Театра Александра Гречмана, поставлен в присущей этому театру стилистике и имеет свой собственный язык. Впервые я увидела его 18 лет назад, он оставался долгое время в репертуаре, имел успех, но со временем сошёл со сцены, уступив место новым постановкам. Много воды утекло с тех пор, и снова, к радости фанатов театра, «Ревизор» возрождён из пепла воспоминаний. Частично изменился актёрский состав, в чём-то и сам спектакль стал другим, потому что кроме вечных реалий российского менталитета и гениальности текста существуют ритмы и вызовы времени, которые меняются – разительно и ощутимо.

«В нашу премьеру вошли драматические зарисовки Гоголя, не вошедшие в оригинальное прочтение пьесы, – говорит во вступительном слове в программке к спектаклю режиссёр Александр Гречман. – Но замысел был таков, чтобы появились новый взгляд, новое прочтение, актуальное временем и реакцией на действительность. Прочтение, которое не умаляет гений автора, а лишь усиливает многообразие его воображения, мысли и чувства».

От спектаклей Александра Гречмана всегда ожидаешь чего-то необычного, нового, фантазийного в смысле находок, интересных театральных приёмов. Вот уже 30 лет он строит свой собственный театр, который востребован и интересен зрителям. «РЕВИзор не РЕВИзор» – это премьера, подготовленная как раз к юбилею театра. С поразительным упорством он в процессе этого строительства всё так же продолжает искать в любой постановке классического или современного произведения некое приращение смыслов. Это необходимость, считает он, – постоянное обновление. Меняется время, меняемся мы.

Начинается спектакль с появления двоих путешественников, в программке один из них назван Мастером, сочинителем истории. Он представляется в доме Городничего чиновником из Петербурга Хлестаковым. Одет с заявкой на Остапа Бендера – в длиннополое пальто с белым шарфом, небрежно перекинутым через плечо. Второй – его спутник, значащийся в программке как Ученик, в доме Городничего предстающий Осипом, слугой. Он одет поплоше, не так ярко выражен в деталях одежды, у него большой чехол от аккордеона вместо саквояжа. После долгого пути, поистрепавшись в дороге, решают они сделать остановку в трактире города N, не подозревая, чем всё это обернётся. А пока они голодны и, как две собаки, пытаются нашарить среди тряпья в своём саквояже хоть несколько крошек хлеба. На счастье, обнаруживают пару засохших бубликов, которыми с наслаждением «завтракают», мечтая о тарелке супа. А тем временем по городишку уже разнёсся слух о том, что в трактире «под лестницей, в пятом нумере, засело какое-то инкогнито проклятое, денег не платит и съезжать не хочет, не иначе, птица высокого полёта, а может, и ревизор со всеми вытекающими…» И действие стремительно начинает набирать обороты…

Спектакль изобилует остроумными режиссёрскими находками. Чего стоит только сцена «похорон» Городничего, когда его несут на кладбище, но ни церкви, чтобы отпеть, ни самого кладбища нет. Вместо них огромная свалка. «А церковь где?» – спрашивает кто-то? «Да тут была! А давайте бросим его здесь да закопаем, тут на сорок телег навалено!» – и мужики бросают его в кучу мусора. Городничий со стоном просыпается, вспомнив, что обещания не сдержал, церковь не построил, а деньги разворованы.

Много в спектакле интересных режиссёрских ходов с переменами картин и мест действия – быстро, чётко, остроумно и неожиданно! Это задаёт динамику, держит темпоритм, не даёт актёру расслабляться, обостряет зрительское любопытство: а что увидим в следующей картине, как это будет выстроено? И театральных приёмов Александр Гречман находит немало: здесь и театр в театре, и даже немного театр теней, условный и психологический приёмы. Как говорится, все жанры, кроме скучного! Актёрская игра в целом заслуживает лестных оценок – где-то в диапазоне между «достойно», «хорошо» и «очень хорошо».

Интересно, живо сыграны все чиновники, это целая копилка комедийных приёмов, драматических переживаний, где смешано всё – и водевиль, и драма, и ум, и маразм, и смех, и слёзы, и клоунада, и пафос, и комизм, и трагизм, и тема маленького человека, органично перерастающая в тему «мелкого беса».

То забавен и весел, то хмур от нахлынувших недобрых предчувствий судья Ляпкин-Тяпкин (Родион Хайрутдинов). Становится в зависимости от обстоятельств то выше, то ниже ростом местный любитель посплетничать – попечитель богоугодных заведений Земляника (Алексей Пряничников). Оживлённый, но всегда подозрительный почтмейстер Шпекин – Андрей Новак. Смотритель училищ Хлопов – Игорь Старовойтов. Все они работают с большой отдачей, все органичны, убедительны, точны и каждый на своём месте. И мне вслед за Станиславским так и хочется им крикнуть с места: «Верю!»

Хлестаков – Вячеслав Васильев – обаятелен, азартен, заразителен, он умеет работать как на полутонах, так и в открытом эмоциональном выплеске, темпераментно и динамично. Актёр обладает органикой, ироничным глазом, он всегда внутренне наполнен, интересен на выдумку, импровизацию. Для своего героя он многое накопил и припас: «лёгкость в мыслях», трогательную инфантильность, лукавое удивление перед неожиданными поворотами судьбы и резкую, быструю «мобилизацию» ума для извлечения нечаянной выгоды и делового расчёта. По замечанию Гоголя, «такой собирательный тип» живёт в каждом из нас – и реальный, и нереальный, и сценически отделённый от нас, и почти физически проникающий в каждую зрительскую душу этим всеобщим желанием приврать, стать чуточку выше себя, быть «на дружеской ноге с Пушкиным или ездить всякий день во дворец».

Войдя во вкус, Хлестаков резво и вольготно порхает по сцене, срывая «цветы удовольствия» в виде купюр от чиновников, льющихся рекой в его карман, лихо фантазирует, пьянеет, обнимает поочерёдно то маменьку, то дочку. В общем, делает всё, что Гоголь прописал, проделывая это легко, свободно, весело, с удовольствием. Его слуга Осип – Игорь Старовойтов – точно существует в жанре, в заданном рисунке. Он умён, ироничен, в меру хитёр и лукав, внешне сдержан, внутренне подвижен. Он не раскрывает все карты до конца, для этого у него есть свой резон. По-моему, в душе он немного не реализованный поэт и только по случайности оказался в роли слуги. Это тяготит, и в скором времени, возможно, он превзойдёт хозяина, т.е. Хлестакова, и мы ещё услышим о его «героических похождениях», не зря ведь режиссёр определил ему место не только слуги, но и ученика.

Очень хорош, органичен, убедителен Виталий Барышников, играющий Городничего, в своих замечаниях чиновникам он и сам – первостатейный жулик, но в то же время и талантливый руководитель города, ведь его живой глаз, его толковые распоряжения, поистине умнейшие наблюдения не скинешь со счетов. Его герой всё понимает, всё знает, бывает и на уроках в училищах, и у больных в палатах, и в судейских лабиринтах, дельно советует, как поправить дела. Но вместе со своими провинившимися чиновниками он и сам втянут в грехи: давно потеряна совесть, расплескался ум, привычной стала взятка, всё, что было, – прогнило, сама законная власть чревата беззаконной властностью. Сами всё знают про себя нерадивые чиновники, сами на себя и донесут, сами себя и оправдают, и расшевелить их может только собственный взгляд внутрь души, как хотел того Гоголь. И финал этого персонажа тоже сделан отлично – такие печальные глаза у этого Городничего, так и смотрят они тебе в душу. В каждом из нас, как писал Гоголь, живёт этот Городничий: толковый и глупый, наблюдательный и тёмный, сильный и слабый, грешный и боящийся греха – тут впору и заплакать, и вспомнить про знаменитый смех сквозь слёзы.

Исполнительница роли Городничихи Анны Андреевны Татьяна Герасимова находит в своей героине и добродушное высокомерие, и женскую зрелую чувственность, намерение быть верной мужу и постоянное желание ему изменить. Естественна и мила её дочь Марья Антоновна – артистки Ксения Тарбаева, Анастасия Арефьева. Она проявляет время от времени то очаровательное лукавство, то наивное любопытство, то сияющую восторженность первой любви.

В сценографии ярко отражена идея спектакля – всё в мире, который населяют эти герои, дисгармонично, перевёрнуто с ног на голову, всё сдвинуто со своих мест, всё не настоящее, всему уже изначально задан неправильный, вывихнутый вектор. Проработан и продуман музыкальный ряд (Юрий Герасимов), интересен и точно поставлен свет. Отдельное спасибо хотелось бы сказать художнику Наталии Бородоченко за костюмы, которые в основном у всех выдержаны в условно-реалистическом ключе.

«РЕВИзор не РЕВИзор» – это всё-таки комедия-анекдот. Играется спектакль легко, в рамках жанра, без надрыва и напряга. Никто никого не поучает, а если где-то и намекнут, то непременно развлекая. Это режиссёру вполне удаётся, конечно же, при полной актёрской поддержке. Актёры чувствуют себя в заданной форме существования как рыбы в воде. Сцена взяток – и вовсе череда маленьких блестящих бенефисов, каждый из которых срывает аплодисменты зала. Вообще надо сказать, что по ходу действия аплодисменты звучат часто, так как спектакль органично вписан в день сегодняшний. Режиссёр и актёры сделали всё, чтобы публика увидела и почувствовала в этом спектакле современное дыхание и то, что гоголевский текст по-прежнему современен и причастен к нашей жизни.

Спектакль соткан из гениального текста, фантазии и творческой мысли режиссёра и энергетики актёров, он удачно сложился в единое художественное целое, в режиссёрское высказывание о нравах, о жизни, о морали, о времени. Как всякая великая пьеса, «Ревизор» многослоен. Забавная история, случившаяся в результате глупого недоразумения, – лишь первый слой, за которым можно разглядеть много других, в том числе известную притчу о Страшном суде, где всех нас ожидает истинный Ревизор. Хлестаковы для России – это, похоже, на все времена. Тема-то наша. И ситуация вечная.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное