издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Как зять тёщу убивал

Иркутский областной суд приговорил ветерана боевых действий из Зимы за убийство с особой жестокостью к 12,5 года колонии строгого режима

О том, что какая-то женщина по утрам подкидывает пакеты с мусором к его ​ гаражу, Евгению Жуйкову рассказал сосед. Но он и помыслить не мог, к чему приведёт этот обычный вроде бы трёп за бутылкой. Жуйков был ветераном боевых действий и медлить с расправой не стал. Он сразу подумал, что это бывшая тёща продолжает его изводить: мало ей того, что развела его с женой, постоянно вмешивалась в их семейную жизнь, настраивала свою дочь против него.

Тёща Жуйкова Ираида Евгеньевна в тот день, 10 марта, отправилась на дачу убирать снег. За этим мирным занятием её и застал зять, примчавшийся в садоводство «Хазанок» на такси. «Приехал, чтобы с ней поговорить», – ​ пояснил он следователю после задержания. Очевидно, у бывшего солдата были свои представления о том, как следует вести беседы с врагом. А 60-летнюю женщину он воспринимал не иначе как личного врага.

В приговоре дальнейшие события описаны коротко и сухо: подсудимый нанёс пенсионерке множественные удары кулаками, лопатой, которой она убирала снег (лопата в результате сломалась), и металлической трубой (специально сходил за ней в дровяник). Бил в основном по голове. «Когда бил, она просила успокоиться, говорила, что больше не будет», – рассказывал Жуйков на предварительном следствии. По его словам, тёща в ходе этой «беседы» призналась «во всём»: да, она не хотела, чтобы дочка жила с таким зятем, и мусор к его гаражу подбрасывала именно она.

На этом пытки «захваченного в плен» неприятеля не закончились. 32-летний мужчина ещё долго глумился над пожилой женщиной. Заставил её, тяжело раненную, с разбитой головой, ползти по снегу в дом. И пока она ползла, оставляя кровавый след, душегуб снимал эту сцену на телефон. Видеоролик был приобщён к вещественным доказательствам, и все участники судебного заседания смотрели триллер, в котором герой глумился над жертвой: подгонял её, угрожая облить горючим материалом, и высказывал претензии за то, что она разрушила ему жизнь.

Но и это ещё был не конец физических мучений и нравственных страданий впавшей в немилость тёщи. В дачном домике зять включил обогреватель в розетку и облил его из канистры смазочным материалом на нефтяной основе. Для этого ещё раз сходил в дровяник. Заодно облил и хозяйку дачного домика, и пол, и вещи вокруг неё. А потом взял старую газету, поджёг её и бросил прямо на включенный обогреватель. Покинул дом, когда на женщине загорелась кофта. «Решил сжечь дом вместе с тёщей. Хотел избавиться, чтобы больше не лезла в мою жизнь», – так Жуйков пояснил свои действия, когда был задержан.

Судмедэкспертиза установила, что женщина умерла не от ожогов, а от черепно-мозговой травмы, рвано-ушибленных ран и многочисленных кровоизлияний. Труп обнаружили её дети. Когда Ираида Евгеньевна не вернулась из садоводства, как обещала, на последнем автобусе, дочка забеспокоилась. Бывший муж звонил ей в тот день, был пьян, нёс какую-то чушь про мусор, который подкидывают к его гаражу. А потом заявил: «Если тёща успеет уехать с дачи – значит, успеет». А если нет, то он её там казнит. Она поначалу не придала значения этому пьяному бреду, но мама на звонки не отвечала… В десятом часу вечера они с братом приехали на дачу: дом был в дыму, мёртвая мать лежала в луже крови, её лицо было залито маслянистой жидкостью, унты на ногах горели. Едва успели вытащить тело из помещения, как огонь вспыхнул с новой силой, и дом сгорел за минуты.

После задержания, 11 марта, Жуйков написал явку с повинной. Его, конечно, вычислили сразу. У бывшей жены в телефоне была установлена специальная программа – разговоры записывались автоматически. Запись она передала следователю. Но, по словам государственного обвинителя Максима Руды, все обстоятельства случившейся на даче трагедии подробно и последовательно описал как раз сам подозреваемый. И это важно, ведь всё происходило без свидетелей: убийца и его жертва были на месте преступления одни. Жуйков признался, что ехал на дачу именно для того, чтобы убить тёщу. Рассказал, что сначала сбил её с ног кулаками, а потом лежачей наносил удары металлической трубой с размаху. А она умоляла остановиться, простить её.

Впоследствии Жуйков, как это часто бывает, от своих слов отказался. При проверке показаний на месте он демонстрировал на манекене, как именно «наказывал» тёщу. Но при этом уверял, что «просто хотел её наказать, а убивать не хотел». В суде подтвердил: «Умысла убивать не было. Когда поджёг, думал, что она выползет из дома. Она была жива, стонала».

«Виновность подсудимого доказана совокупностью исследованных в суде доказательств, – заявил государственный обвинитель Максим Руды. – А его позицию об отсутствии умысла на убийство суд отверг. Без сомнения, Жуйков предвидел наступление смерти и желал этого. Свидетельством тому служат характер и последовательность его действий: использование в качестве орудий преступления лопаты, металлической трубы, множественность ударов в жизненно важные органы. Подсудимый бил в первую очередь по голове – об этом говорят выявленные в ходе судмедэкспертизы повреждения. Потом он облил потерпевшую маслом и оставил в горящем доме, не сообщив об этом никому».

После казни тёщи зять, как ни в чём не бывало, позвонил своим родителям: попросил приехать и забрать его с дачи. Вышел на дорогу, где отец его и подобрал. Был при этом спокоен. О том, что рядом по его вине умирает пожилая женщина, не обмолвился ни словом. «Мало того, он позаботился об алиби: уговаривал приятеля сказать на следствии, что они были вместе в то время, когда произошло преступление. Переписка по этому поводу велась в «Ватсапе» и была приобщена к материалам дела», – говорит начальник отдела гособвинителей прокуратуры Иркутской области Максим Руды. По словам прокурора, в суде нашёл подтверждение и квалифицирующий признак преступления – «совершённое с особой жестокостью»: «Пытки, истязания, глумление, избранный способ убийства – сжечь заживо. Всё это свидетельствует об умысле не просто лишить потерпевшую жизни, но и причинить ей при этом особые, нечеловеческие страдания. Подсудимый проявил исключительное бессердечие».

Итог судебного разбирательства – обвинительный приговор с назначением наказания в виде лишения свободы на 12,5 года в колонии строгого режима. А по отбытии срока – ограничение свободы ещё на год, в течение которого осуждённый должен будет регулярно отмечаться в уголовно-исполнительной инспекции, сидеть по ночам дома и не покидать место жительства и работы без предупреждения. Не самая суровая кара за убийство с особой жестокостью.

«Судом были учтены смягчающие наказание обстоятельства, – поясняет государственный обвинитель. – Жуйков не просто дал признательные показания, но и активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, совершённого им в условиях отсутствия прямых свидетелей, сообщил об орудии убийства. В судебном заседании он принёс извинения родным потерпевшей, частично возместил причинённый ущерб. Всё это говорит о раскаянии, хотя, конечно, в подобных случаях загладить вину вряд ли возможно. Суд принял во внимание также влияние наказания на семью подсудимого, его близких. С бывшей женой, признанной потерпевшей по уголовному делу, у него общий ребёнок». Мама и малыш поддерживают отношения с родителями подсудимого – бабушкой и дедушкой. Статус ветерана боевых действий, присвоенный Жуйкову, тоже сыграл свою роль.

Кстати, алкогольное опьянение, в котором пребывал ветеран, отправляясь на самосуд, не было признано отягчающим вину обстоятельством. «Суд посчитал, что формирование умысла на убийство никак не связано с тем, что Жуйков находился в нетрезвом состоянии, – поясняет Максим Руды. – Сказались скорее длительные неприязненные отношения с тёщей, которую он считал виновной в разводе с супругой. Подсудимый заявил, что новость о пакетах с мусором, которые ему якобы подкладывала тёща, стала последней каплей, переполнившей чашу терпения. Озлобление Жуйкова было настолько сильным, что в него словно бес вселился, всего затрясло – так он сам говорил о своём состоянии. Доказательств, что, совершая убийство, он находился в опьянении существенной степени, нет».

Поверить в то, что подобные зверства человек может совершить, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, трудно. Но эксперты сделали именно такой вывод: вменяем, в принудительном лечении не нуждается, в состоянии аффекта при совершении инкриминируемых деяний не находился. По словам государственного обвинителя Максима Руды, психическое состояние Жуйкова было тщательно исследовано, проводилась амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза. Её результат не расходился с наблюдением за поведением подсудимого в ходе разбирательства. В зале судебных заседаний он вёл себя вполне адекватно. О случившемся сожалел.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер