издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Неприкосновенный запас

Запрет на вылов байкальского омуля пока предлагают сохранить

Снимать запрет на промышленный вылов омуля ещё рано. Такое мнение высказывают специалисты по охране и воспроизводству рыбы в Байкале. Они отмечают, что действующие ограничения уже дали первые видимые результаты, однако ощутимо на популяции омуля они скажутся только через несколько лет. Экономическая целесообразность их снятия сомнительна: доля байкальского эндемика в добыче и потреблении водных биоресурсов в России слишком мала, чтобы возврат к его промышленному лову изменил ситуацию на рынке.

В 2021 году на Байкале впервые за много лет выловили всю квоту в 75 тонн омуля, предназначенную для воспроизводства эндемичной рыбы. «Такого давно не было», – констатировал начальник Байкальского филиала ФГБУ «Главрыбвод» Леонид Михайлик. Например, 6-7 лет назад в целях воспроизводства удавалось выловить только 5-6 тонн омуля, идущего на нерест. Тогда, в 2016 году, в Федеральном агентстве по рыболовству забили тревогу: запасы байкальского эндемика достигли критического уровня. На нерест тогда зашли только 800 тыс. рыб. Для сравнения: максимум, зафиксированный за всё время наблюдений, составил 9,4 миллиона. Биомассу всего омуля в Байкале в 2016 году оценили в 12,6 тыс. тонн, тогда как в благоприятный период речь шла о 20–26 тыс. тонн.

Следствием стал запрет на промышленный вылов, который вступил в силу с 1 октября 2017 года вместе с ограничениями для традиционного и любительского рыболовства. Мера оказалась результативной. Если до запрета на инкубацию закладывали не более 50–55 млн икринок, то в 2021 году – более 773 миллионов. Общий сбор икры без учёта оплодотворения и вовсе превысил миллиард. По информации Главрыбвода, в прошлом году в реки, впадающие в Байкал, выпустили свыше 818 млн личинок омуля – рыбок, которые ещё не доросли до стадии мальков. В нынешнем году планируют выпустить 450 миллионов.

Да здравствует российский омуль

В Главрыбводе констатируют: за четыре года действия запрета численность учтённых личинок омуля, скатывающихся с естественных нерестилищ и выпускаемых с рыборазводных заводов, увеличилась в четыре раза. Численность нерестового запаса в 2020 году выросла на 60% по сравнению с 2017 годом. Опираясь в том числе на этот факт, в марте депутат Законодательного Собрания Иркутской области Олег Попов предложил отменить запрет на промышленный вылов байкальского омуля в условиях экономических санкций. «Если бы мы жили сейчас в прежних условиях, можно было бы подождать ещё год-два, пока популяция ещё больше увеличится», – прокомментировал он эту инициативу. Снятие запрета, по его мнению, позволит заместить часть рыбной продукции, ввозимой из-за рубежа, и станет существенной мерой поддержки жителей Иркутской области. Кроме того, благодаря снятию запрета можно будет создать новые рабочие места, что среди прочего обеспечит дополнительные налоговые поступления в бюджеты всех уровней. Попов направил соответствующие обращения в адрес сенаторов от региона Андрея Чернышёва и Сергея Брилки, депутата Государственной Думы Александра Якубовского и губернатора Иркутской области Игоря Кобзева 14 марта

Через 11 дней Чернышёв сообщил, что направил министру природных ресурсов и экологии России Александру Козлову предложение рассмотреть возможность полного или частичного снятия запрета на промышленную добычу омуля в Байкале. Такое решение может принять Федеральное агентство по рыболовству, которое подведомственно Минприроды. «К нам поступил соответствующий запрос, мы подготовили ответ с объяснениями на основании данных науки, – сообщил заместитель руководителя Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства Ринат Енин. – Также мы готовы рассмотреть вопрос о возможном снятии ограничений на Байкальском бассейновом научно-промысловом совете. Если, конечно, Росрыболовство его поддержит».

Капля в море

Леонид Михайлик считает, что запрет снимать ещё рано. С этим согласен и Енин, который сомневается в экономической целесообразности подобного шага. «Нужно сказать, что в Российской Федерации ежегодно добывается порядка 5 миллионов тонн водных биоресурсов, – пояснил замруководителя Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства. – Этого достаточно не только для того, чтобы обеспечить потребление рыбы в стране, но и чтобы реализовывать её на зарубежных рынках. Поэтому я не думаю, что открытие промышленного лова омуля как-то значительно изменит ситуацию на рынке, скажется на потреблении в целом рыбы как продукта».

Иркутская область и Республика Бурятия вдобавок обладают значительным потенциалом для промысла других видов рыб. Так, в Приангарье ежегодно выпускается около 2 млн экземпляров подрощенной молоди хариуса. На водохранилищах Братской и Усть-Илимской ГЭС сформированы около 200 рыболовных участков, на которых разрешают добывать не только плотву, окуня и сазана, но и пелядь, родственную байкальскому эндемику. «Поэтому торопиться с открытием промышленного лова омуля не следует», – уверен Енин.

Нерестовое стадо омуля, ощутимое увеличение которого фиксируют в Росрыболовстве, составляет всего 5,3% популяции. Численность последней за время действия запрета выросла только на 15–20%. Такие данные приводит Байкальский филиал Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО), который проводит ежегодные исследования. При этом в его материалах, обосновывающих общие допустимые уловы водных биологических ресурсов в озере, сказано, что к нересту готовы 3,8% особей, а 1,5% его пропускают. Половой зрелости прибрежный омуль в среднем достигает в три-четыре года, тогда как придонно-глубоководный – в пять-шесть лет. Соответственно, рекордный выпуск личинок в 2021 году начнёт сказываться на воспроизводстве эндемика в лучшем случае в 2024-2025 годах.

«На прошлой неделе мы выезжали на селенгинское мелководье – в район посёлка Энхалук, снимали рыбаков, которым при определённых условиях разрешён зимний лов, – рассказал Михайлик. – Что было отмечено, в том числе рыбохозяйственной наукой: они ловят очень много молоди – тех рыб, которые переживают вторую-третью зиму. А молодь, то есть придонно-глубоководный омуль, который выпускается с Большереченского завода, – это полностью искусственное воспроизводство. Она подрастёт, через три-четыре года достигнет половой зрелости и пойдёт на нерест. На сегодняшний день её количество даёт большие перспективы по развитию и по запасам омуля». В то же время группа учёных из Лимнологического института СО РАН два года назад опубликовала статью, в которой было сказано, что большая часть эксплуатируемой промыслом популяции не участвует в воспроизводстве. Снижение численности омуля, по предположению исследователей, объяснялось низким пополнением запаса, а не чрезмерным выловом. Его причиной могло стать нарушение условий воспроизводства, в значительной степени вызванное природно-климатическими изменениями – низкой водностью Селенги и других рек, впадающих в Байкал. Однако незначительное пополнение запаса учёные объяснили и высоким уровнем браконьерства в период нереста. А действующий запрет на вылов омуля позволяет инспекторам рыбоохраны более эффективно отслеживать и пресекать нелегальный промысел. В случае его отмены у профильных ведомств и правоохранительных органов попросту не хватит сил и средств для того, чтобы контролировать ловлю рыбы, её транспортировку и сбыт.

«Будет зависеть от многих факторов»

Так или иначе, решение о снятии запрета может быть принято на основании данных Байкальского филиала ВНИРО. Специалисты учреждения вместе с учёными из Лимнологического института СО РАН проведут очередной цикл исследований летом 2022 года. По его итогам будет дана оценка численности байкальского омуля, на основании которой Росрыболовство будет принимать решение о продлении или ослаблении действующего запрета. «Может быть, цифры изменятся, – предположил Енин. – Мы уверены, что они изменятся в большую сторону».

Тем не менее, напоминает он, в Федеральном законе «О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов» прописан приоритет сохранения рыб и других биологических ресурсов над их потреблением. Более того, в случае особо ценных видов это подразумевает ограничение или запрет промысла. «Снятие запрета на вылов омуля будет зависеть от совпадения многих факторов, – заключил замруководителя Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства. – Это и работа наших заводов по воспроизводству – будут ли они выдерживать те же темпы. Это и охрана – насколько хорошо мы будем охранять эти запасы».

Начальник Байкальского филиала Главрыбвода, в свою очередь, считает приемлемым поэтапное снятие запрета, при котором сначала разрешат только любительский лов на удочки летом. «Конечно, это привлечение туристов: люди будут приезжать, ловить здесь рыбу, тут же её готовить, – заметил он. – Я думаю, что это даже даст пользу: люди будут покупать орудия лова, прикормки, лодки и так далее. Для нас, как для тех, кто занимается воспроизводством, конечно, чем дольше будет действовать запрет, чем меньше будет людей на водоёмах и чем меньше рыба будет подвержена этой нагрузке, тем лучше. Надо, впрочем, смотреть и на экономическую составляющую. Но решение будет принимать Росрыболовство». К слову, первый запрет на вылов омуля, введённый в 1969 году, действовал шесть лет.

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер