издательская группа
Восточно-Сибирская правда

По третьему кругу

Суд назначил Леониду Ромину экспертизу о признании его дееспособным

  • Автор: Ольга Иванова

38-летний Леонид Ромин один живёт в своей квартире в Иркутске. Он сам покупает продукты, готовит еду, платит за квартиру. Пенсии по инвалидности не хватает, поэтому он подрабатывает уборщиком в магазине. При этом до сих пор Леониду и его лечащим врачам не удавалось убедить суд в том, что он дееспособен. То есть может самостоятельно заботиться о себе. В апреле 2022 года Ромин в третий раз подал иск с требованием вернуть ему дееспособность. Иначе он не может распоряжаться своим имуществом, пенсию должен получать через опекуна, даже жить самостоятельно он по закону не имеет права.

Леонид Ромин старается каждый день, проведённый не в интернате, наполнить значимыми событиями. По нескольку раз в день вытирает пыль, моет полы, готовит борщ и котлеты. Пишет в паблики губернатора и мэра и требует, чтобы управляющая компания утеплила крышу дома. Из-за некачественной кровли в квартирах холодно, жильцы вынуждены включать обогреватели. Если бы не настойчивость Леонида, он до сих пор бы находился в психоневрологическом интернате, куда попал из-за мошенников, которые отобрали у него квартиру.

Как у сироты отобрали квартиру

Первый материал о Леониде Ромине вышел в газете «Восточно-Сибирская правда» 19 июля 2011 года – это была статья «Охота за чужим домом». После этого вышло ещё несколько материалов о судьбе Леонида. В пять лет Леонид стал сиротой. Мать, с которой он жил в Иркутске, убили. Ребёнка забрали в детский дом. В первый раз он сбежал в 14 лет. Леонида отправили в психиатрическую больницу, поставили диагноз. После этого побеги случались регулярно, его отправили в психоневрологический интернат. Каждый раз он приходил в свой подъезд – к своей квартире.

Он ждал совершеннолетия, тогда смог бы выйти из интерната и жить в своей квартире. За два месяца до этого момента администрация Иркутска через суд признала Ромина недееспособным. Он не имел права жить самостоятельно, без опекуна, поэтому его оставили в интернате. Жильё осталось в управлении мэрии. Речь о двухкомнатной квартире на улице Байкальской.

В свой очередной побег 19-летний Ромин обнаружил, что в его квартире живут посторонние люди. Он пошёл в прокуратуру, там ему помогли составить иск к людям, которые, как оказалось, снимали квартиру у сотрудницы администрации. Жильё недееспособного она сдавала под видом собственного, деньги брала себе.

После того как арендаторы съехали, Леонид недолго прожил в своей квартире – около двух лет. Всё это время он искал себе опекуна, так как по закону не мог жить один. В апреле 2005 года сотрудники иркутской администрации сами подобрали опекуна для Ромина. Им стала риэлтор агентства недвижимости Зульфия Богачкова. Она уже была фигурантом нескольких уголовных дел, связанных с мошенничеством на рынке жилья.

Однажды Богачкова пришла к Ромину вместе с несколькими мужчинами. Они посадили Леонида в грузовой фургон, отвезли в квартиру в заброшенном доме в Черемхово. Чтобы он не убежал, за ним следил человек.

Несколько раз Леонид убегал из квартиры в Черемхове в Иркутск – его возвращали. В июле 2005 года Ромина перестали удерживать. В том же месяце опекун завершила сделку по продаже его квартиры. Покупательницей жилья оказалась сотрудница психоневрологического диспансера, в котором Ромин проходил лечение. Юрист Олег Писанко, к которому Ромин обратился за помощью, неоднократно подавал заявления в полицию. Ромин и сам постоянно писал обращения в разные инстанции: от губернатора до Генеральной прокуратуры.

Каждый раз в ответ они получали отказы провести расследование. Дело сдвинулось только после того, как о Леониде Ромине написали СМИ. После публикаций в «Восточно-Сибирской правде», обращения в полицию депутатов Законодательного Собрания следователи возбудили уголовное дело о мошенничестве. Прокуратура Октябрьского округа Иркутска подала судебный иск, чтобы заставить Богачкову вернуть деньги за проданную квартиру.

Суд отказался принять иск из-за пропуска сроков исковой давности. По этой же причине закрыли уголовное дело. За то, что Ромин остался без жилья, никого не наказали. Спустя год после сделки Богачкову освободили от всех обязанностей, связанных с опекой над Леонидом. Иркутские чиновники остались на своих постах. Ромина, который жил в Иркутске, где придётся, и попрошайничал, забрали в интернат.

Деревянный барак в Черемхове, в который опекун переселила Леонида, вскоре снесли. Но взамен квартиры в аварийном доме администрация Черемхова по иску прокуратуры предоставила Ромину жильё в новостройке.

В 2013 году Ромин стал собственником трёхкомнатной квартиры площадью 75 «квадратов». Но жить там он не мог – он оставался недееспособным. В 2019 году главный врач психиатрической больницы, в которой находился Леонид, подал заявление в суд, попросил признать пациента дееспособным. Врачи признавали, что он способен обслуживать себя и жить самостоятельно: он знает, сколько денег получает, контролирует свои финансы, знает о своём жилье. Комиссия пришла к выводу, что Ромину не требуется лечение. Его готовы были выписать. Но тогда суд отказал главврачу. Ромин остался недееспособным и не мог выйти из больницы без опекуна.

«Не склонен доверять»

Сотрудники иркутской опеки не помнят случая, чтобы кто-то забирал к себе взрослого человека из психиатрической больницы. Но в 2020 году это произошло. Знакомый Ромина Дмитрий Дошин сначала несколько раз навестил того в больнице, потом забрал насовсем. Сотрудники опеки не скрывают, что тормозили оформление документов, всячески проверяли потенциального опекуна. После того как Дошин пригрозил пожаловаться на них, решение об опеке было принято.

Дошин помог Ромину обставить пустую квартиру в Черемхове, купить технику. Деньги брали со счёта, на котором копилась пенсия за все годы жизни в интернатах. Квартира Леониду нравилась, только платить за коммунальные услуги нужно было полпенсии. Он уговорил опекуна и сотрудников опеки разрешить ему продать жильё в Черемхове и вернуться в Иркутск. Купить там квартиру поменьше, чтобы не так дорого было платить. Обмен состоялся в 2021 году. Ромин стал собственником двухкомнатной квартиры в пади Долгой областного центра.

Леонид даже тогда, когда находился в закрытой палате в психиатрическом интернате, за железными решётками, писал руководству региона, прокурору: добивался улучшения содержания, требовал вернуть ему квартиру. Он сам искал себе адвоката, потом опекуна. Если бы Леонид был менее настойчив, после первого или второго отказа перестал добиваться своего, он до сих пор жил бы в учреждениях, а не в собственной квартире.

Кажется невероятным, как он смог добиться своего. Немного найдётся случаев, когда у человека получалось спустя годы вернуть жильё, отобранное мошенниками. Секрет такого результата в нескольких факторах: это и настойчивость Леонида, его умение договариваться с любыми людьми и в любых условиях, это и, безусловно, везение.

Нет сомнений, что и судебного решения о дееспособности он добьётся. Первые два отказа не демотивировали его. Он привык прикладывать усилия. «В заключении психиатра, которое подали в суд, написано, что я боюсь, не склонен доверять. Конечно, сколько я разочарований пережил в жизни. Где уж будешь доверять людям», – говорит Ромин. Экспертиза назначена на 18 мая.

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер