издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Вся воробьиная рать

Домовый воробей стал пернатым символом 2022 года

Пернатым символом 2022 года Союз охраны птиц России (СОПР), объединяющий более двух с половиной тысяч профессиональных орнитологов и любителей птиц, назвал… домового воробья. «Чтобы обратить внимание на наших наиболее близких пернатых соседей, попытаться оценить нынешнее состояние их популяций», – пояснил неожиданный выбор общественной организации президент СОПР Владимир Мельников в официальном сообщении. По его мнению, «в современном мире у воробьёв оказалось много проблем».

– И всё-таки почему именно воробей? – спрашиваю орнитолога, доктора биологических наук Игоря Фефелова, исполняющего обязанности председателя Иркутского отделения СОПР. – Какая-то слишком уж серенькая во всех смыслах эта пичуга, невзрачная и всем знакомая, чтобы быть символом года.

– Вот как раз ещё и поэтому: потому что воробей хоть и знаком всем без исключения, но мало кто знает о нём что-то кроме названия вида, да и то неполного, – ответил Игорь Владимирович. – А птица интересная. Тесно связанная с человеком. Немногие знают, что и в городе Иркутске, и в других населённых пунктах нашей области можно встретить два разных вида воробьёв. Есть домовый, который объявлен птицей года, и есть полевой. Но многие горожане, да и жители сельской местности тоже, обратив внимание на внешние отличия, нередко принимают полевого воробья за самочку домового.

Птенцам нужны насекомые

Ежегодно с 1996 года Союз охраны птиц России выбирает птицу года. Звучит гордо, но это не почётное звание. Это скорее выражение тревоги. И ещё некоторый акцент в экологическом просвещении. Выбранной птице в течение всего года посвящаются всевозможные общественные природоохранные акции и эколого-просветительские мероприятия, которые иногда (к сожалению, не часто) поддерживаются региональными, муниципальными органами власти.

Президент СОПР в объявлении пернатого символа на нынешний год тревогу выразил предельно лаконично и обще, упомянув лишь про «много проблем». Игорь Фефелов высказался конкретнее.

– Во многих российских регионах орнитологи отмечают сокращение численности домовых воробьёв. В разных местах причины разные, а в целом это связано, как правило, с увеличением степени урбанизации.

– Но домовый воробей – один из самых, а может быть, даже самый синантропный вид птиц, который исторически приспособился жить рядом с человеком. В глухой тайге, без постоянного присутствия человека он, скорее всего, и выжить-то не в состоянии, – делюсь сомнениями с Игорем Фефеловым. – Напугать воробья урбанизацией должно быть трудно. Города и сёла – естественная среда его обитания.

– Сёла – да. А вот города остаются для воробьёв благоприятной средой обитания лишь до тех пор, пока в них не начнут реконструкцию улиц с расширением проезжей части и обустройством новых, просторных автопарковок с твёрдым покрытием. Новые микрорайоны из стекла, бетона и асфальта и вовсе получаются малопригодными для воробьиной жизни. Чем больше асфальта и камня, чем меньше в городе остаётся зелени, без которой нет и насекомых, тем труднее выжить воробьям, – объясняет Игорь Владимирович. – Архитектура и строительные материалы меняются, и воробьям становится негде делать гнёзда. Бывает, что и кормиться становится негде. А если и то и другое происходит одновременно – это полная гарантия, что воробьёв в этом конкретном месте, в конкретном микрорайоне не будет.

Учёный объясняет, что взрослые птицы, конкретные особи, даже в изменяющихся условиях выживут легко. Они могут ограничить свой рацион растительной пищей, включая, к примеру, хлеб, печеньку в мусорной урне, брошенный кем-то пирожок. Но проблема в том, что птенцов воробьи вскармливают насекомыми.

– Если, скажем, нет газонов и застроены все пустыри, то в городе и насекомых не осталось. Всё! Взрослые птицы останутся доживать свой недолгий век, а новое поколение вырастить не смогут. Даже если найдут местечко для гнезда и выведут птенцов, то при отсутствии насекомых выкормить их будет нечем. Кормушками с зёрнышками ситуацию не исправить. Птенцам нужны насекомые, – говорит Игорь Фефелов.

«Глубочайшая депрессия численности»

Владимир Иваницкий и Ирина Марова, доктора наук, профессора биологического факультета МГУ, написавшие совместную работу, приуроченную к объявлению домового воробья птицей 2022 года, высказываются о проблеме ещё более жёстко.

– Домовый воробей реально переживает плохие времена, – утверждают они. – Глубочайшая депрессия численности охватила практически весь ареал его распространения – от Северной Америки до Индии. Депрессия затронула практически все группы популяций: аборигенные и интродуцированные, осёдлые и мигрирующие…

О разных группах популяций авторы упомянули не случайно. Воробьи не так просты, как кажутся. Согласно «Википедии», один только вид домового воробья, по поводу которого бьёт тревогу Союз охраны птиц России, насчитывает 12 подвидов. А видов воробьёв настоящих на планете существует (по разным классификациям) от 16 до 35. И если не все, то хотя бы некоторые из них тоже имеют свои подвиды и популяции.

– Иркутская область особым воробьиным разнообразием не отличается, – рассказывает Игорь Фефелов. – В областном центре и на территории области обитают только два вида – домовый и полевой. Думаю, что представителей обоих видов видел каждый житель, но не каждый понял, что воробьи-то это совсем разные. А вот у наших соседей, в Бурятии, уже три вида воробьёв. Там на юге обитает ещё каменный воробей. В Сахалинской области водится рыжий воробей. А ещё есть саксаульный, испанский, итальянский…

Домовый и полевой воробьи, живущие в Иркутской области, очень похожи. Даже ребёнок, увидев того или другого, уверенно скажет, что это воробей. Но если знать конкретно, чем они отличаются, то перепутать один вид с другим почти невозможно. Самцы и самки домовых воробьёв «одеты» по-разному. Самец, думаю, выглядит солиднее. А, главное, всегда «при галстуке». Крупное тёмное пятно на груди биологи называют галстуком, хотя мне оно кажется больше похожим на чёрное жабо. Самочки скромнее, «галстуки» не носят. У полевых воробьёв самки от самцов не отличаются, и «галстуков» у них нет. Зато на светло-серых, почти белых «щеках» и у самок, и у самцов обязательно есть характерные, очень хорошо видимые пятна. Это и есть главное внешнее отличие полевых воробьёв от домовых. На представленных здесь снимках внимательный читатель легко, без дополнительных подсказок, определит, где фотографии воробьёв домовых, а где полевых.

Образ жизни у этих видов тоже разный. Воробей домовый потому так и называется, что живет не просто рядом, а вместе с человеком. По словам Игоря Фефелова, он «в нашем регионе живёт исключительно в поселениях человека» За деревенской околицей, где нет никаких строений, домовый воробей гнездиться не станет. Полевой пластичнее. Он может поселиться в деревне или в городских районах, похожих на деревню. Но в отличие от домового родственника с удовольствием живёт и за деревней. Недалеко. Ему не так нужны строения, как освоенные людьми поля, луга, поймы, перелески… Глухая тайга или бескрайние степи ему тоже не подойдут. Зато садоводства и их ближайшие окрестности – самое то.

Зимовка в теплоцентрали

Домовый воробей, объявленный птицей нынешнего года, особой страстью к путешествиям не отличается. Улетать дальше, чем за 2-3 километра от родного гнезда, не в его привычках. Когда-то давным-давно, как утверждают литературные источники, ареал обитания домового воробья ограничивался Северной Европой, а ещё раньше, когда он жил в дикой природе, – Ближним Востоком. Веками и тысячелетиями обживаясь рядом с человеком, пернатый «домосед» неспешно распространился по всей Европе и Азии за исключением отдельных северо-восточных, юго-восточных, центральных районов и Арктики. Освоил Северную и Восточную Африку. Поселился в Сенегале, в Малой Азии, на Аравийском полуострове. Сумел перебраться на остров Ява. Везде – рядом с человеком. А начиная с ХХ века уже не «собственным ходом», а людьми был специально завезён ещё и в Южную Африку, в Австралию, в Новую Зеландию, на территорию обеих Америк и на многие острова. Везде обжился, приспособился и к новому климату, и к новой кормовой базе. Так и стал пернатый спутник человечества космополитом.

В литературе описывается, что, следуя за людьми, добрался домовый воробей до самых северных районов России – вплоть до тундры, где по климатическим условиям и жить то ему практически невозможно. В самые суровые зимы домовые воробьи в некоторых северных городах даже вымирали практически полностью, но потом появлялись вновь. Мифическая птица Феникс способна возрождаться из пепла, а наш пернатый сосед, как показала реальная практика, – изо льда и снега. Были сообщения биологов о том, что даже в заполярной Воркуте, где безморозный период составляет всего-то около 70 суток в течение года, умудрялись жить (надеюсь, и сейчас живут) около 50 пар воробьёв, которые зимовали «в котельной теплоцентрали, а покормиться вылетали к ближайшей столовой». Если это правда, то думаю, что воркутинцы каждого из своих воробьёв «в лицо знали» и наверняка щедро подкармливали.

«Имеющиеся данные также свидетельствуют о падении численности (домовых воробьёв), – пишут в очерке о птице 2022 года Владимир Иваницкий и Ирина Марова. – Например, в Москве по сравнению с семидесятыми годами прошлого века численность воробьёв в районах московских пятиэтажек к началу нынешнего столетия снизилась в четыре раза! Похоже, что московские воробьи разделили судьбу лондонских, варшавских и многих других популяций, численность которых за минувшие полвека резко упала».

Обратил внимание, что московские учёные апеллируют научными данным семидесятых годов прошлого века, сравнивая их сданными начала века нынешнего. Подчеркну, не с результатами сегодняшних исследований, а с теми, что были получены ещё лет 20 назад. Значит, никто, включая учёных-орнитологов, не знает, как складывалась судьба вида в течение двух последних десятилетий.

– Сведений о числе воробьёв «на сегодняшний день» практически нет, – подтверждают мои предположения учёные. – Между тем почти по всем крупным городам опубликованы старые материалы по учёту птиц – в том числе и воробьёв. Эти материалы было бы очень интересно сопоставить с современными данными, собранными в том числе и орнитологами-любителями.

– А как в Иркутске себя чувствует популяция домового воробья? – спрашиваю Игоря Фефелова. – Всё ли у него благополучно? Или динамика численности вида тоже вызывает тревогу?

– В разных районах по-разному, – отвечает орнитолог. – Многое зависит от типа застройки. Как бы то ни было, но частные городские усадьбы, формирующие наиболее благоприятную среду обитания домовых воробьёв, всё активнее замещаются многоэтажками. Огородов и палисадников, да и больших деревьев, в городской черте остаётся всё меньше. Значит, меньше насекомых. Меньше удобных и укромных мест для гнездования. И воробьёв тоже меньше.

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер