издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Фейки любят панику

Сотрудники полиции и МЧС рассказали, когда чаще всего в Сети появляется недостоверная информация и как её распознать

Наводнение, землетрясение, пандемия – самое благоприятное время для распространения недостоверной информации. Люди напуганы и не понимают, как им действовать в новых условиях. Эффект усиливается, когда власть даёт мало информации о том, что происходит, или не даёт её вообще. Информационное поле заполняется домыслами, советами и инструкциями. Иногда люди делятся информацией, искренне заблуждаясь. Иногда намеренно – чтобы привлечь внимание к своей публикации или собрать деньги.

Больше всего жителей области были наказаны за распространение недостоверной информации в 2020 году – во время пандемии. В 2021 году количество заражённых ковидом снизилось, появились вакцины, и количество фейков пошло на спад.

На пресс-конференции, которая прошла в Иркутске 16 июня, выступил сотрудник центра по противодействию экстремизму ГУ МВД России по Иркутской области, его имя не назвали из соображений безопасности. Специалист разграничил ситуации, когда распространённые недостоверные материалы становятся экстремистскими. Слово «экстремизм» на латыни означает «крайняя форма чего-либо». За такие правонарушения наказывают в основном по составам статей 20.3 – публичная демонстрация символики и атрибутики запрещённых экстремистских организаций, а также 20.29 КоАП РФ – публичное распространение экстремистских материалов. В первом случае есть исключение – научно-популярные, исторические фильмы и публикации.

Если информация не несёт в себе элементов экстремизма, но при этом не соответствует действительности, распространителя ждёт штраф. Наказание назначает суд в зависимости от обстоятельств дела, личности нарушителя и последствий распространения недостоверной информации. Обычно штраф – от 30 до 50 тысяч рублей.

С начала 2022 года шесть человек получили штрафы за распространение экстремистских материалов. Было также возбуждено одно уголовное дело. Жительница Иркутской области в соцсетях написала, что террористический акт, произошедший в России, был совершён из благих целей и может повлиять на ситуацию в стране.

«Спасатели топили животных на глазах у детей»

С наибольшим количеством фейков в последние годы столкнулись сотрудники МЧС, когда работали в Тулуне после наводнения. В 2019 году от стихии пострадали люди в 11 районах Иркутской области. Главный специалист-эксперт отдела информации и связей с общественностью (пресс-службы) ГУ МЧС России по Иркутской области Евгения Кошелева рассказала, что информационные атаки начались в первую же неделю наводнения.

За время ЧС спасатели насчитали 15 крупных информационных вбросов. Первый – и самый часто встречающийся – сюжет рассказывал о более чем тысяче погибших, которых везут на некий полигон в рефрижераторах и хоронят в братских могилах, чтобы скрыть количество пострадавших. Ещё одна вариация: трупы не хоронят, а сжигают.

«Сейчас все понимают, что это очевидный бред. Но тогда людям информация отлично легла на психику и начала с бешеной скоростью разноситься по пабликам, поднялась волна возмущения, – говорит Евгения Кошелева. – Это стало возможным, потому что у нас образовался информационный вакуум. Мы не озвучивали точное число погибших. Шёл разбор завалов. Проводилась судмедэкспертиза, нужно было установить, отчего человек погиб. Уточнялся список пропавших без вести. Сначала он был очень большим. Потом выяснялось, что люди либо вообще не находились в городе в это время, либо были в пунктах временного размещения. Не было чёткой и ясной информации, и этим воспользовались преступники. Они спровоцировали панику, негативные реакции. Подрывали доверие к властям и ко всем службам, которые занимались ликвидацией ЧС».

Жители пострадавших районов писали комментарии о том, что сообщения о тысяче трупов – неправда. Администраторы сразу удаляли эти комментарии. Как выяснилось, сообщения с фейками писали люди, которые даже не находились в России.

Психологи и спасатели находились рядом с родственниками погибших в Тулуне на опознаниях. Специалисты вспоминают, что рядом с моргом ходили люди, которые снимали происходящее на камеры и задавали вопросы о количестве погибших. В частности, называли цифры 400–450 человек. Кроме того, спрашивали, правда ли, что на территории морга выкопали огромную яму, в которой закопают тела погибших.

Когда точное количество пострадавших было названо, поднялась новая волна фейков. Якобы при разборе завалов «спасатели топили животных на глазах у детей». Упомянув о преступлениях и против детей, и против животных, провокаторы выбрали распространённый манипулятивный приём – «надавили на жалость». Информация вызвала мощную волну гневных откликов. По словам сотрудников МЧС, этот вброс распространялся в пабликах центральных регионов России. Именно оттуда в МЧС поступали жалобы на иркутских спасателей.

Евгения Кошелева отметила, что фейковые новости долго не живут. Пик эмоциональных откликов обычно приходится на вторые-третьи сутки после запуска сообщения. Потом провокаторы начинают писать комментарии к нему, тем самым пытаясь оживить ветки обсуждений и запустить новый цикл.

В группах, где распространялась такая информация, активно работали мошенники, которые собирали деньги якобы для пострадавших. Например, помощи просила «мать пятерых детей, отца которых унесло наводнением». Под сообщением был номер карты, куда отправлять деньги. Под такими постами писали сами жители Тулуна и говорили, что по адресу, указанному в посте, такая семья не живёт. Евгения Кошелева рассказала: каждое сообщение проверяли спасатели. Если нужна была помощь – помогали.

После наводнения мошенники писали в местных группах, что люди, которые не пострадали от наводнения, тоже могут получить выплаты. Тулунчане действительно приходили в администрацию с паспортами и требовали деньги. «Фейки распространяли, чтобы спровоцировать волну негатива, дестабилизировать обстановку в зоне ЧС», – говорит сотрудница МЧС.

«Дайте себе несколько часов»

По тем же сценариям распространялись фейки, когда началась пандемия. Люди тревожились, не понимали, что их ждёт. Кто-то распространял непроверенную информацию, считая её правдивой. Кто-то воспользовался паникой в своих целях: чтобы повысить просмотры своих ресурсов, набрать больше репостов, комментариев или собрать денег.

Лингвист и антрополог Александра Архипова с группой исследователей собрала три миллиона случаев распространения слухов о коронавирусе, которые бродили по русскоязычному Интернету в 2020 году. В итоге исследователи выделили две большие группы. Чаще всего люди распространяли так называемые псевдомедицинские советы, рассказывали, как диагностировать болезнь или излечиться от неё. Например, предлагали проверить, есть у человека коронавирус или нет, с помощью «дыхательного теста» и другими простыми способами, советовали лечиться чесноком, имбирём, лимоном, водкой.

Вторая группа слухов посвящена тому, что коронавируса на самом деле не существует. Их распространители советовали не носить маски, не соблюдать дистанцию и не сидеть в самоизоляции. Исследователи говорят: самые распространённые слухи – псевдомедицинские советы и отрицание коронавируса – одновременно самые опасные. Понадеявшись на народные советы и игнорируя ограничения, человек может заразиться сам и заразить людей вокруг.

Евгения Кошелева подчеркнула: если публикуемая информация вызывает эмоциональный отклик, не стоит спешить её распространять и комментировать. Именно за счёт импульсивных реакций людей распространяются фейки. Следует дать себе как минимум несколько часов. За это время нужно проверить достоверность сообщения в других источниках, посоветоваться с людьми, которым вы доверяете, свежим взглядом посмотреть на сообщение, которое взволновало в первые минуты.

Пандемия пошла на спад, но фейки продолжают распространять. К примеру, после последнего землетрясения в Иркутской области, которое произошло в июне, возникла волна фейков о том, что возможны повторения толчков. Только новое землетрясение якобы будет более мощным. Начитавшись таких сообщений, люди часами стояли с детьми на улице, боялись зайти домой.

Начальник отдела информации и общественных связей ГУ МВД России по Иркутской области Юрий Ильенко привёл ещё один пример, когда деревенское «сарафанное радио» разнесло непроверенную информацию, она заинтересовала даже федеральные каналы. Около двух месяцев назад в полицию села Мамоны Иркутского района сообщили, что некий мужчина пытается увезти с собой ребёнка. Информация не подтвердилась. После этого в деревенских чатах были распространены семь сообщений. Где-то писали о том, что мужчина похитил ребёнка и перевозит его в багажнике, где-то – что похитили двух девочек, где-то – что увезли мальчика. Кто-то писал, что в Мамонах появился педофил. Иркутским полицейским звонили федеральные журналисты и узнавали, правда ли были похищения.

Юрий Ильенко обращает внимание на то, что шок-контент вызывает наиболее эмоциональную реакцию и набирает просмотры. Если написать, что падает тополиный пух, это мало кому будет интересно. Зато многие прочитают сообщение о том, что школьник поджёг тополиный пух, огонь перекинулся на стоявшую рядом машину и повредил её. В погоне за шокирующими материалами недобросовестные пользователи распространяют откровенную ложь.

Заместитель начальника отдела медико-психологического обеспечения ГУ МЧС России по Иркутской области Оксана Серазтдинова отмечает, что фейки появляются и из-за провокаторов, и из-за низкой информационной грамотности людей. В последнее время грамотность повышается, считает специалист.

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное