издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Не наказывайте строго, прошу…»

Иркутский областной суд вынес обвинительный приговор по делу «братской мафии» двадцатилетней давности

И опять на скамье подсудимых лидеры и рядовые члены так называемой «братской мафии», устроившей два десятилетия назад при переделе сфер криминального влияния в Тайшете массовую расправу над местными «авторитетами», не пожелавшими признавать новую «власть». Семь убийств и одно неудачное покушение на умышленное причинение смерти – вот итог криминальной войны, которую развернули в городе, богатом лесосырьевыми ресурсами, представители теневой столицы региона в начале 2000-х годов.

Зигзаги правосудия

Судебный процесс пошёл по второму кругу, после того как Пятый апелляционный суд общей юрисдикции в июле 2021 года отменил приговор, вынесенный Иркутским областным судом Вадиму Молякову, Николаю Султанову, Денису Круглянину и Даниилу Сазыкину. Тем приговором трое подельников на основании вердикта присяжных заседателей были полностью оправданы за непричастностью к совершению инкриминируемых преступлений. Избежать ответственности не удалось только Денису Круглянину, хотя присяжные пришли к выводу, что и он тоже никого не убивал, а всего лишь перевозил пятерых похищенных к месту казни и удерживал их там, пока палачи орудовали топорами и ножами. Но эти действия суд расценил как участие в умышленном причинении потерпевшим смерти и назначил Круглянину 13 лет колонии строгого режима.

Рассмотрев апелляционное представление государственного обвинителя Людмилы Инютиной, вышестоящая инстанция согласилась с тем, что Иркутским областным судом были допущены «существенные нарушения уголовно-процессуального закона», и признала оправдательный приговор 2020 года «необъективным, необоснованным и несправедливым». Пришлось набирать коллегию присяжных заседателей в новом составе и проводить очередное судебное разбирательство.

Только на этот раз в дружной компании подсудимых не оказалось непосредственного руководителя организованной преступной группировки (ОПГ) Николая Султанова, ближайшего помощника и друга Молякова, которому «положенец» города Братска (в этом статусе Моляк числился в начале 2000-х в оперативных документах) поручил «зайти» в Тайшет, «взять» город и устранить конкурентов. Уголовное дело в отношении статусного подельника было выделено в отдельное производство: узнав об отмене оправдательного приговора, освобождённый из-под стражи Султан предпочёл скрыться и был объявлен в федеральный розыск.

И вот новый – на этот раз обвинительный – вердикт судей из народа и вынесенный на его основании приговор. Вадиму Молякову частично присоединили новый срок к тому, который он уже отбывает. В результате он остался при своих 25 годах на строгом режиме содержания. Ничего не изменилось и для Дениса Круглянина: в очередном приговоре прозвучал тот же срок, что был и в предыдущем, – 13 лет исправительной колонии. Вот только на запястьях Даниила Сазыкина, отпущенного после оправдания на подписку о невыезде, опять защёлкнулись наручники. На этот раз суд, признав его вину в убийстве одного из конкурентов, назначил наказание в виде 9 лет лишения свободы.

«Прошу учесть: зарплата в исправительном учреждении маленькая»

Заседание перед оглашением приговора, в ходе которого после прений сторон подсудимым предоставили последнее слово, было очень эмоциональным. От слёз удержался лишь лидер «братских» (так называют участников преступного сообщества) Вадим Моляков. Но говорят, что и он не выдержал, услышав обвинительный вердикт, зачитанный старшиной коллегии присяжных заседателей: «Виновен. Не заслуживает снисхождения».

Вадим Моляков – известная в регионе личность: в прошлом успешный бизнесмен, меценат, руководитель Федерации бокса, депутат городской Думы, а с 2011 года – заключённый, отбывающий 25-летний срок в колонии строгого режима за бандитизм и убийство заместителя прокурора города Братска. В северной столице региона, как заверяли выступавшие в суде свидетели, его до сих пор многие поминают добрым словом – прежде всего за открытие спортивных залов и развитие детско-юношеского спорта. В Тайшете, когда туда, сея смерть, «заходили» «братские», криминальный босс, конечно, сам не появлялся: руководил устранением конкурентов на расстоянии, через доверенных лиц. Один из них – Михаил Пукас, осуществлявший связь между лидером и исполнителями, – и стал как раз главным свидетелем обвинения. Он заключил досудебное соглашение, дал правдивые показания в отношении себя и подельников и уже получил относительно небольшое, если учесть количество совершённых им особо тяжких преступлений, наказание – 11 лет колонии. Очевидно, что пойти против босса подчинённому было очень непросто. На очных ставках его даже приходилось усаживать к «положенцу» спиной – от взгляда Моляка у бывалого бандита тряслись поджилки.

Следствие считало, что умыслом «положенца» Братска Вадима Молякова охватывались все совершённые в Тайшете в 2001-2002 годах убийства и покушения. Но коллегия присяжных заседателей не признала лидера преступного мира виновным в самом страшном из инкриминируемых злодеяний – казни пяти жителей Тайшета, не пожелавших покориться «братским». Их расчленённые трупы были выловлены весной-летом 2003 года из Бирюсы.

А вот за физическое устранение главных конкурентов, мешавших прибрать к рукам доходный бизнес и установить своё влияние в криминальной сфере Тайшета, Моляку всё же придётся ответить. Присяжные не усомнились, что именно от него исходил приказ об отстреле руководителя самой влиятельной в те годы, по версии следствия, тайшетской группировки Тимура Сафарова, его сына Эдуарда и активного члена местной ОПГ Ларикова по прозвищу Гуня. Двое из них скончались от множественных огнестрельных ранений, и только покушение на младшего Сафарова, отделавшегося ранением, не было доведено киллерами до конца: босс решил, что перепуганный парень, сбежавший в другой регион, уже не представляет угрозы для новой криминальной власти.

Государственный обвинитель Людмила Инютина просила у суда для Молякова 25 лет лишения свободы с учётом частичного сложения нового приговора и наказания, которое он уже отбывает. Причём, по мнению старшего прокурора отдела гособвинителей областной прокуратуры, было бы справедливым отправить подсудимого отбывать значительную часть срока – 12 лет – в тюрьму.

Государственный обвинитель не считает такую меру слишком суровой, учитывая, что именно этот уважаемый в прошлом человек принял решение о причинении соперникам смерти, привлёк для исполнения своего замысла людей, осуществлял и финансировал подготовку преступлений. О более тяжком наказании для Молякова – пожизненном заключении – речи, по словам прокурора, и быть не могло, поскольку после криминальных событий прошло слишком много времени. «В соответствии со статьёй 78 УК РФ, срок давности по особо тяжким преступлениям составляет 15 лет. Если суд не считает возможным освободить виновного от уголовной ответственности по истечении этого срока за деяния, наказуемые смертной казнью или пожизненным лишением свободы, то высшая мера наказания в таких случаях не применяется», – поясняет прокурор.

Защита Вадима Молякова в прениях упирала на смягчающие обстоятельства. «Да ему по прежнему приговору осталось отбывать ещё 10 лет и 10 месяцев. Куда больше-то! Какие 12 лет тюрьмы! Это уже слишком!» – так реагировал адвокат на выступление в прениях государственного обвинителя. И если прокурор обращала внимание суда на 18 взысканий, полученных подсудимым за то время, пока он содержался в иркутском СИЗО, то защитник напомнил: есть и более свежая положительная характеристика. «Он исправляется, делает правильные выводы», – заверял адвокат. И просил учесть заслуги Молякова перед регионом – помощь ветеранам, одарённым детям, спортсменам: «Конечно, это всё старые заслуги, так ведь и сам подсудимый уже не молод, ему 60. Несмотря на это он работает в исправительном учреждении, помогает семье, а у него трое детей, один из них несовершеннолетний».

Сам Моляков в последнем слове тоже напоминал о смягчающих обстоятельствах и обещал возмещать моральный ущерб по гражданским искам потерпевших – матерей, вдов и детей убитых им людей. «Только прошу суд учесть: в исправительном учреждении зарплата маленькая», – добавил бывший «положенец». Видимо, хотел дать понять, что многолетняя преступная деятельность оставила его без гроша в кармане. Хотя в уголовном деле есть официальные документы, подтверждающие, что значительная часть «отжатой» у тайшетских предпринимателей собственности перешла его родственникам, в том числе супруге, которой и пришлось в конечном счёте одной поднимать детей.

Суд, конечно, учёл при назначении наказания все смягчающие обстоятельства. Тюремной камеры, которую просила для подсудимого прокурор, Моляков избежал прежде всего из-за плохого состояния здоровья. Болячки «положенца» обсуждались в закрытом режиме заседания. И, судя по времени, которое мне пришлось провести за дверью, их оказалось очень, очень много.

А по виду и не скажешь, что в стеклянной «клетке» зала судебных заседаний находится старый, больной мафиози. В очках на носу, отглаженной рубашечке бывший лидер «братских» на урку не тянул даже после 14 лет лагерной жизни (Моляков был арестован в 2008 году). К представителю Фемиды он неизменно обращался: «Ваша честь». По виду и манерам скорее солидный бизнесмен, случайно оказавшийся на скамье подсудимых. Но сотрудники правоохранительных органов и системы исполнения наказаний, имевшие дело с Моляковым, отмечают присущие ему незаурядные способности перевоплощения. От многих слышала, что в зависимости от обстоятельств этот «артист» выглядит то измотанным зоной стариком, то приятным в общении интеллигентом в расцвете сил, то матёрым, безжалостным преступником, каким, по сути, и является.

По словам государственного обвинителя, свежий приговор хоть и не меняет срок наказания и режим содержания осуждённого, но всё же ухудшает его положение. Вадим Моляков, у которого подходило время УДО, теперь нескоро сможет воспользоваться гуманным актом – срок подачи прошения будет исчисляться уже в соответствии с датой вынесения нового приговора. Так что осуждённому ещё предстоит поработать за колючей проволокой, отчисляя с лагерной зарплаты суммы на погашение исковой задолженности перед потерпевшими. Каждому из них он по решению суда должен выплатить по миллиону рублей.

«Что тут скажешь? Прошлое не изменить…»

Рядом с боссом в той же стеклянной «клетке» расположился Денис Круглянин – один из активных участников «группы устранения», как называли свидетели действующий в Тайшете отряд киллеров. Круглянин появился в городе летом 2002 года. Приехал из Братска, чтобы, как он выразился, «заниматься бизнесом». Очевидно, убойным. Но к тому времени основные соперники «братчан» были уже устранены. Так и получилось, что наследил Круглянин лишь в завершающем, самом кровавом преступлении «братской мафии» – «пятерном убийстве», как называли его в процессе. Наверное, будет лучше, если о роли подсудимого в этом злодействе расскажут документы уголовного дела, написанные сухим, совершенно лишённым эмоций языком. Я лишь немного сократила эти отрывки, убрав присущие юристам казённые обороты.

Хочу добавить, что участь соисполнителей преступления Михаила Уженцева, Валерия Истратова и Михаила Пукаса, заключивших досудебные соглашения, была решена ещё в 2020-м – они приговорены к срокам от 8 до 11 лет лишения свободы и в настоящее время отбывают наказания в колониях строгого режима. Что же касается жертв, то это были остатки уже обезглавленной местной группировки – трое последних «строптивцев», не пожелавших признавать власть «братчан» и платить им за «крышу». Опасаясь нападения, они сбились в кучу и проводили время вместе в доме № 62 по улице Горной, практически не высовывая носа на улицу. В ночь на 9 декабря 2002 года, когда была назначена их казнь, по случайному стечению обстоятельств в квартире оказались двое молодых людей, не имевших абсолютно никакого отношения ни к миру бизнеса, ни тем более к криминальным кругам. Это были пасынок хозяина дома 22-летний Денис Ш. и его друг и сверстник Яков Н., которые просто решили здесь заночевать, чтобы с раннего утра отправиться по своим делам.

Итак, отрывки из материалов дела. «Круглянин, Пукас, Уженцев и Истратов надели на себя заранее купленные на рынке камуфлированные костюмы, маски с прорезями для глаз и рта, напоминающие форменное обмундирование сотрудников правоохранительных органов. В период с 1 часа до 3 часов они проследовали в дом № 62 по улице Горной, где, проникнув в квартиру, стали выкрикивать о своей принадлежности к спецподразделению милиции. Находящиеся там лица (пятеро) приняли их за представителей власти и подчинились их требованиям, не оказывая сопротивления. Всех указанных лиц повалили на пол, сковали им руки, затем натянули на глаза вязаные шапки, вывели из дома и на автомобиле «УАЗ» перевезли на место, расположенное на берегу реки Бирюсы, за селом Старый Акульшет». Но это был только первый – и не самый зловещий – акт трагедии.

Затем последовали запредельно жестокие сцены с участием подсудимого Круглянина. Людям со слабыми нервами лучше их пропустить. «Пукас подошёл к Л. по прозвищу Афганец и нанёс ему не менее пяти ударов руками, сжатыми в кулаки, после чего достал из кармана куртки пистолет «ОСА», снаряжённый травматическими патронами, и произвёл прицельный выстрел в голову потерпевшего, оглушив его. После этого подошёл Круглянин, нагнулся и, резко выкидывая вперёд руку с ножом, нанёс Л. сверху вниз в область груди и живота не менее 30 ударов. От полученных повреждений потерпевший упал на бок и перестал подавать признаки жизни. Затем Истратов и Круглянин, взяв за руки и за ноги труп Афганца, отнесли его к промоине во льду, после чего пошли к автомобилю «УАЗ», чтобы принести из багажного отсека топоры и совковую лопату, с помощью которых собирались расчленить тела и зачистить кровь со снега. Круглянин, вооружившись топором, подошёл к Якову Н., которому велено было лежать на льду лицом вниз, и, держа топор лезвием вниз, замахнулся и нанёс не менее двух ударов в область головы и шеи потерпевшего».

Ночь казни завершилась зачисткой следов преступления. От этой «работы» кое-кому из начинающих бандитов стало плохо, но только не Круглянину – киллер-профессионал был деловит и спокоен. «Уженцев подошёл к телу Дениса Ш., замахнулся и нанёс лезвием топора удар по его шее, однако не смог продолжить отчленять голову, так как его стошнило. Круглянин расчленил сначала тело Н., а затем и Ш. Он топором отсёк от одного трупа голову и ноги, а от другого – голову и руки, которые вместе с туловищами сбросил в промоину во льду. Затем совковой лопатой зачистил окровавленные снег и лёд».

Это преступление стало последним «успешно выполненным» заданием команды киллеров – все соперники «братчан» были устранены. После окончания «вахты» Круглянин направился в Москву, где, говорят, работал водителем у столичного бизнесмена, состоящего на оперативных учётах правоохранительных органов в качестве вора в законе и лидера Братского преступного сообщества. В Московской области Круглянин и был задержан. Характеристики по месту жительства на него поступили отличные: жалоб от соседей не поступало, к административной и уголовной ответственности ни разу не привлекался.

«Прошу суд принять во внимание, что мой подзащитный встал на путь исправления. Он имеет семью и работу, воспитывает малолетнего ребёнка и помогает матери. За прошедшие годы ни разу не преступил закон. Эти обстоятельства можно признать исключительными, позволяющими назначить более мягкое наказание», – прозвучало в речи защитника. Ошибки молодости, мол. С кем не бывает…

В судебном заседании накануне вынесения приговора Круглянин выглядел до такой степени благовоспитанным и добропорядочным человеком, что просто невозможно было представить его с топором в руках, отсекающим голову живому человеку. «Коллегия присяжных заседателей признала меня виновным… Ну, что тут скажешь: прошлое не изменишь», – горестно вздыхал подсудимый, когда ему предоставили последнее слово.

«Буду стараться возмещать вред, облегчать страдания потерпевших», – пообещал он. Обращаясь к матерям убитых им людей, подсудимый попросил у них прощения. «Простите, – сказал он со слезой в голосе, – если сможете. Я смерти вашим сыновьям не желал». Эти слова, конечно, были произнесены только ради того, чтобы заработать очередное смягчающее наказание обстоятельство. Как можно 30 раз втыкать нож в живот одной жертвы и отрубать топором голову другой, не желая им при этом смерти? «Бог ему судья. Он у нас душу вынул», – ответила на это обращение одна из женщин, которую Круглянин лишил близкого человека. Вдовы и матери убитых принимали участие в заседании по видеоконференцсвязи, находясь при этом в помещении Тайшетского городского суда. Но недолго – попросили освободить их от дальнейшего присутствия в разбирательстве, поскольку для них это было очень тяжело.

Этих женщин можно понять. Когда адвокат Круглянина внесла ходатайство о приобщении к материалам дела медицинских документов матери своего подзащитного, страдающей в силу возраста атеросклерозом, одна из потерпевших не выдержала и обратилась к подсудимому: «Маму жалко? А о нашем здоровье, о здоровье наших детей, которых ты оставил сиротами и сделал инвалидами, не подумал?» Что пережили эти женщины, когда их мужья пропали, а потом река выдала куски тел, в которых надо было опознать близких? Известно, например, что супруга Афганца, которому Круглянин всадил в живот нож не менее 30 раз, была беременна. Когда она на процедуре опознания увидела выловленный из Бирюсы обрубок в трусах, но без головы и конечностей, у неё начались схватки. Ребёнок родился инвалидом.

Здоровье самого Круглянина тоже было предметом обсуждения в суде. Защита просила учесть, что он уже пять лет находится в СИЗО, и это не могло не сказаться на его самочувствии. К тому же Круглянин и в молодости крепким здоровьем не отличался, из-за перенесённого в детстве менингита был освобождён от службы в армии. «До сих пор иногда голова болит», – жаловался подсудимый, который познакомился с членами «братской мафии» на тренировках в спортзале.

Родственникам убитых, признанным по делу потерпевшими, суд удовлетворил гражданские иски о возмещении морального ущерба, причинённого преступлениями. Но частично: Круглянина обязали выплатить каждому гражданскому истцу по 800 тысяч рублей. «Буду работать на зоне и постараюсь погасить», – обещал он.

13 лет лишения свободы за убийство пяти человек в составе организованной группы, назначенные Денису Круглянину, вряд ли можно назвать суровой карой. Но именно этот срок просила назначить подсудимому государственный обвинитель Людмила Инютина. «В роли виновного, его поведении во время и после совершения преступления не усматриваются исключительные обстоятельства, которые бы, согласно части 1 статьи 64 УК РФ, существенно уменьшали степень общественной опасности его деяния, – пояснила прокурор. – Но закон не позволяет при повторном рассмотрении уголовного дела назначать подсудимому более строгое наказание, ухудшать его положение. Потому Круглянину был оставлен тот же самый срок, который содержался в приговоре, отменённом апелляционной инстанцией».

Ещё одна деталь. Когда рассматривались последние ходатайства подсудимых перед окончанием разбирательства, Круглянин попросил вернуть ему загранпаспорт, приложенный к материалам дела в качестве документа, удостоверяющего личность. Сильно настаивал: «Он нужен мне для поездок за границу!» Очевидно, задерживаться на зоне надолго киллер не собирается. Годы, проведённые им под стражей, будут засчитаны в срок наказания, так что скоро он уже получит возможность заявлять ходатайство об условно-досрочном освобождении.

«Если и были какие-то действия с моей стороны, простите»

Ещё один член убойной команды – Даниил Сазыкин – сидел в зале среди слушателей. После предыдущего оправдательного приговора мерой пресечения для него была избрана подписка о невыезде. Собственно, других слушателей, кроме меня, на этом заседании не присутствовало. Рядом с Сазыкиным, прижавшись к нему, сидела его супруга. Молодая женщина всю дорогу держала любимого мужа за руку, и чувствовалось, что ей с трудом удаётся сдерживать слёзы. Это была трогательная картина, она-то, скорее всего, и повлияла на мнение присяжных заседателей. Коллегию на этот раз представляли исключительно женщины – всех возрастов и социальных слоёв. И Даниил Сазыкин оказался единственным из подсудимых, кого представительницы слабого пола сочли заслуживающим снисхождения.

В отличие от подельников, сидящих в «клетках», их коллега по убойному бизнесу признан виновным лишь в одном преступлении: он участвовал в устранении активного члена ОПГ «Сафаровские» Ларикова по прозвищу Гуня. После этого убийства Сазыкин, не сойдясь во взглядах с лидером ОПГ Султановым, вернулся в Братск, а его место в группировке занял Круглянин. Убийство Гуни было тщательно спланировано, а обязанности членов команды – заранее распределены. Сазыкину досталась роль наблюдателя: он контролировал обстановку возле дома будущей жертвы по улице Транспортной, следил за её передвижениями. В ночь, на которую была назначена «спецоперация», наблюдатель добросовестно сообщил по рации подельникам о приближающемся к дому автомобиле Гуни. На следующее утро соседи обнаружили его труп возле квартиры.

«На моих руках крови нет! – давил Сазыкин на жалость в суде. – Прокурор 12 лет просит, но за что?! Я всего лишь в кустах с рацией сидел!» Адвокат, несмотря на неоднократные замечания судьи, не могла удержаться от критики вердикта коллегии присяжных заседателей, которую, по её мнению, надо было распустить. Она также не оставила камня на камне от давно вступивших в законную силу приговоров, вынесенных подельникам Сазыкина, заключившим соглашения о помощи следствию. Настаивала на том, что её подзащитный не может получить более суровое наказание, чем «досудебщики», поскольку их вина несоизмерима. Просила суд назначить Сазыкину условный срок. Требовала признать его скромную роль при совершении преступления и хорошее поведение в последние годы исключительными обстоятельствами, позволяющими смягчить наказание. Заявляла, что суд должен вообще освободить виновного от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности. И её нисколько не смущал тот факт, что все эти предложения являются взаимоисключающими.

Суд не поддержал ни одну из идей, которыми фонтанировала защита. «Преступление, совершённое Сазыкиным, признано умышленным, – поясняет государственный обвинитель. – Он осознавал опасность своих действий, понимал, что они приведут к смерти потерпевшего, и желал именно такого результата. К тому же подсудимым двигало желание извлечь материальную выгоду, он стал соисполнителем убийства ради получения дохода». Да и 9 лет лишения свободы, назначенные приговором суда, не такой уж великий срок за убийство, совершённое в составе организованной группы с применением оружия. Были учтены смягчающие обстоятельства и решение присяжных заседателей, которые посчитали, что подсудимый заслуживает снисхождения.

«Прошу назначить мне срок как можно меньше, потому что у меня двое маленьких детей… Я ведь не скрылся, являлся в суд, прошу это учесть. Ну а если где-то какие-то действия и были с моей стороны, простите. Не наказывайте строго, прошу», – лепетал киллер. Не реагировать на эти слова, которые подсудимый произносил дрожащим голосом, было и правда сложно. Тем более что рядом с ним стояла уже приготовленная для тюрьмы сумка с вещами, а жена цеплялась за благоверного, словно прощалась навеки. Моральный вред вдове убитого Сазыкин обещал возместить: суд с учётом его семейного положения и трудоспособного возраста определил, что он должен выплатить потерпевшей 500 тысяч рублей.

Без срока давности

О преступлениях «братской мафии» при покорении Тайшета два десятилетия назад, как и о неожиданных поворотах при рассмотрении в суде уголовного дела, состоящего на сегодняшний день почти из 90 томов, «Восточка» рассказывала не раз («Пацаны, оставьте меня в живых…» – ВСП за 29.12.2020, «Да вы хоть знаете, кто я такой?!» – ВСП за 12.01.2021, «Мы стремились в блатную жизнь» – ВСП за 19.01.2021, «В круге втором» – ВСП за 13.07.2021).

Закрывая эту тему, хотелось бы отдать должное высокому профессионализму следователя по особо важным делам регионального Управления СК России – подполковника юстиции Павла Гойника (теперь уже бывшего следователя, поскольку в сентябре 2021 года он уволился из органов в связи с выходом на пенсию). Обвинительный приговор представителям «братской мафии» – во многом заслуга руководителя следственной группы, в которую входили коллеги по комитету и оперативные сотрудники ГУ МВД России по Иркутской области. Помню, как Моляков со товарищи после оправдательного вердикта, когда судья объявил перерыв в заседании, перемывали косточки «важняку», насмехаясь над его профессиональной неудачей, за которую начальство, небось, по головке не погладит. Но, как оказалось, рано они радовались.

Так получилось, что с Вадимом Моляковым следователь пересекался и раньше. Павел Гойник был членом оперативно-следственной группы, работавшей по уголовному делу в отношении банды, которая совершила в 1999 году убийство заместителя прокурора города Братска. Именно за это преступление Моляков и отбывает сегодня 25-летний срок в колонии строгого режима. У Павла Гойника вообще немалый опыт распутывания следов убийц и маньяков, десятилетиями скрывавшихся от правосудия. К примеру, работая в группе по делу ангарского маньяка Попкова, он сумел через 16 лет после совершения преступления откопать на месте происшествия фрагменты милицейского удостоверения и ключи одного из пострадавших, а потом с помощью водолаза найти на дне реки топоры, которыми были убиты две женщины. Можно вспомнить и дело о многоуровневом преступном сообществе Нижнеилимского района, завершившееся обвинительным приговором представителям всё той же «братской мафии». Таких резонансных и сложных дел на счету «важняка» немало.

Когда материалы о массовых убийствах в Тайшете попали в руки Павла Гойника, после совершения преступлений прошло уже полтора десятка лет. Следы, как говорится, давно остыли. Да никто и не пытался в своё время их исследовать. К пылившимся в архивах приостановленным уголовным делам были добросовестно приложены справочки оперативных сотрудников с полным раскладом сложившейся в те годы криминальной ситуации. Сотрудники подразделения по борьбе с организованной преступностью прекрасно отдавали себе отчёт в том, что гора трупов со следами насильственной смерти напрямую связана с «заходом» в Тайшет «братчан» и переделом сферы криминального влияния в городе. Однако ни одно из особо тяжких преступлений тех лет, связанных с мафией, не было раскрыто. Многие годы неизвестными оставались как заказчики, так и исполнители зверских убийств и покушений, нанесения потерпевшим тяжких телесных повреждений.

Возможности воспользоваться оперативно-розыскными материалами у руководителя следственной группы не было ввиду их отсутствия, важные вещественные доказательства по прошествии полутора десятков лет оказались утеряны. Свидетели за это время либо умерли, либо разъехались по разным регионам – их искали по всей России. Разматывать клубок преступлений приходилось исключительно следственным путём – на допросах, очных ставках, проверках показаний на месте. Когда удалось склонить троих подозреваемых к заключению сделок с правосудием, появилась возможность привлечь к ответственности Николая Султанова, стоявшего во главе криминального бизнеса. Ему пришлось срочно прервать отдых в Сочи и с пляжного гамака черноморского курорта переселиться на шконку иркутского следственного изолятора. Фигура Вадима Молякова замаячила в уголовном деле позднее – никто в то время не ожидал, что следы выведут на «положенца», уже отбывающего срок в курганской колонии за более позднее преступление.

Вот несколько цифр, дающих представление об объёме и сложности проделанной следователем работы. Чтобы добыть доказательства по тайшетским «висякам», в ходе предварительного следствия было проведено 50 осмотров мест происшествий (где в том числе были изъяты огнестрельное оружие, боеприпасы и взрывчатка), 17 обысков, около 400 допросов свидетелей, 16 опознаний, два десятка очных ставок. И порядка 70 сложных экспертных исследований – судебно-медицинских, криминалистических, генетических, баллистических, химических, оценочных, психофизиологических, взрывотехнических и пожарно-технических, стационарных и амбулаторных психолого-психиатрических, биологических и вербальных психологических.

В общей сложности по тайшетским преступлениям «братской мафии», расследованным Павлом Гойником, сейчас отбывают наказания уже восемь преступников, если считать фигурантов уголовных дел, выделенных в отдельные производства. В их числе трое досудебщиков и двое парней, совершивших по поручению криминальных авторитетов поджог дома наркоторговца, в результате которого погибли ребёнок и женщина. (ВСП писала об этом 19.01.2021 в статье «Мы стремились в блатную жизнь»). И это ещё не предел. Пока газета готовилась к печати, в Москве был задержан Николай Султанов – непосредственный руководитель бизнеса по устранению конкурентов в Тайшете в начале 2000-х. Ударившись после оправдательного приговора в бега, он перекрасил волосы, отрастил усы, потолстел, но скрыться от правосудия ему это не помогло. Так что в ближайшее время в Иркутском областном суде опять закипит работа – будет объявлен отбор присяжных заседателей, начнётся формирование коллегии. И снова, уже в который раз, пойдёт своим чередом судебное следствие по делам давно минувших дней.

Очень жаль, но в проведении фотосъёмки на заседании суда нашей газете было отказано. «С учётом мнения сторон», как пояснила судья. Государственный обвинитель против фотографирования не возражала, потерпевшие в один голос заявили, что народ должен знать в лицо тех, кто творит такой беспредел. Сторона защиты, естественно, была против съёмки. Мотивация показалась нам несколько странной: «На заседании будут оглашены личные данные, которые составляют охраняемую законом тайну, и мы не хотим, чтобы такие фото появились в газете». Между тем процесс был открытым, а «секретные» сведения о здоровье подсудимых обсуждались за закрытыми дверями, без журналистов. Но суд подобная мотивация, очевидно, устроила. Так что в качестве иллюстраций, увы, читатель не увидит свежих снимков представителей «братской мафии» из зала суда.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное