издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Желание одно: пойти домой – к маме и папе»

Бабушка семилетней Вики через суд добивается, чтобы опека оставила внучку с ней

«Я мамина, я папина! Почему мне нельзя домой?!» – каждый вечер спрашивает семилетняя Вика у своего временного опекуна Октябрины Тимофеевой из деревни Аргун Качугского района. До Викиного дома – две минуты пешком. Но каждый вечер перед сном Октябрина вынуждена рассказывать девочке истории о фантазёрах-взрослых, которые придумали для Вики испытание. Эти взрослые хотят проверить, какая она сильная и смелая девочка. Вика старается вести себя хорошо и часто спрашивает, можно ли ей пойти домой. Домой ей можно приходить на время. А жить она должна у опекуна. Такое требование опеки. По крайней мере до тех пор, пока не закончится суд. Он решит, будет ли Вика жить с бабушкой, 46-летней Марией Тимофеевой, девочка называет её мамой, или ребёнка отправят в приют.

Вика живёт с бабушкой семь лет – с рождения. Мать девочки Инга появилась в Аргуне за день до родов. А спустя полгода после рождения дочери она снова уехала из деревни, ребёнка оставила Марии. Та в это же время родила четвёртого ребёнка, дочь Аню, и воспитывала её вместе с мужем Сергеем. Мария говорит, что даже кормила грудью внучку Вику вместе с дочерью Аней, пока дети были маленькие.

В первое время Инга навещала дочь, потом приезжать перестала, но отправляла деньги и гостинцы. «Вика прекрасно знает, что её мать – Инга. По телефону называет её мамой. Но дома «мама» говорит мне, «папа» – моему мужу. Поначалу мы ей объясняли, что надо говорить «баба» и «деда». Она начинала плакать. Как объяснить ребёнку, что наша дочь Аня называет нас мамой и папой, а Вика нас так не должна звать? – говорит Мария. – Они у нас как двойняшки: всегда вместе, всегда за ручку. Если одна идёт в садик, а другая остаётся – обе ревут, не хотят расставаться».

В 2016 году, когда Вике был год, Инга получила условный срок за кражу сотового телефона. После этого Мария пыталась узнать, как ей оформить опеку на внучку. Но боялась, что сотрудники опеки не только откажут, но и вообще заберут Вику в приют. Дело в том, что сама Мария была лишена родительских прав.

«Ни копейки денег я не просила ни у кого»

Мария воспитывала троих детей одна, работала дояркой в совхозе. В 2000-х хозяйство развалилось, зарплату перестали платить, денег не было. Мария начала выпивать, оставляла детей без присмотра. «Если появлялась какая-то работа, детей не на кого было оставить, они были одни», – объясняет Мария. Ингу и Алёну сотрудники опеки забрали в 2007 году. Младшего, Сашу, – через год. Ему тогда было три года. Дочерей взяли под опеку родственники в той же деревне. «Старших, Ингу и Алёну, изъяли при мне.

Сказали, что их нужно отвезти в больницу. Младшего, Сашу, увезли, пока я была на работе. Прихожу – замок вырван, ребёнка нет», – вспоминает Мария.

Деревенские говорят: то, что у неё отобрали детей, подействовало на Марию «отрезвляюще, как холодный душ». «Деревня – как одна большая семья. Все про всех знают. И Маня всегда была на глазах. Если бы рядом был кто-то, кто мог бы позаботиться о детях, может, их не забрали бы. А она была одна, помочь было некому. Помню, я была заведующей садиком, ругала её, когда она выпивала. Когда детей забрали, выпивать она перестала», – рассказывает жительница Аргуна Октябрина Тимофеева. С Марией Тимофеевой они не родственники, а однофамильцы.

Мария обращалась в Качугский отдел опеки, просила отдать ей детей. Попытки были безуспешны до тех пор, пока ей не объяснили, что нужно обращаться в район, где дети находятся в приютах или под опекой.

«Тяжело мне было без детей. Я пыталась их вернуть. Но я же законы не знаю. Один хороший человек объяснил мне, что нужно сделать», – говорит Мария. Она собрала документы, поехала в Тулунский район, где в приюте был Саша, и в 2015 году его отдали. К тому времени Инге уже исполнилось 20, она вместе с 14-летней Алёной до совершеннолетия находилась под опекой родственников, живущих в Аргуне. Марию убедили, что для несовершеннолетней дочери будет лучше, если она останется в семье, получит все льготы, которые полагаются сироте. Это не помешает Марии общаться с дочерью. Так они и сделали. Сейчас Алёна переехала в Хомутово. Приезжает в гости к матери, привозит гостинцы Вике и Ане. Саша в нынешнем году закончил девять классов, готовится к поступлению в училище.

Деревенские признают: не всегда у Марии дома чисто и не такая уж она аккуратная хозяйка. Тем не менее Вику и Аню они с мужем Сергеем любят, стараются дать им всё необходимое. В деревне знают также, что Сергей был осуждён, отбывал срок в колонии. В 51 год впервые стал отцом. Для него это очень ценно, говорят деревенские.

Воспитательница детского сада Екатерина Копылова считает, что Марии и Сергею нужно дать шанс. «Я вижу, что Вике в этой семье хорошо. Её любят, как родную дочь. Тимофеевы живут небогато, но они стараются для своих детей, как могут. Всё необходимое у девочек есть. В том числе покупают то, что нужно для занятий в детском саду. Деревня у нас небольшая, ничего не скроешь. Никогда мы не слышали, чтобы девочек обижали, чтобы кто-то из них приходил с синяком, – говорит воспитательница. – Сергей – наш, местный, всю жизнь прожил в Аргуне. В молодости он выпивал, у него были проблемы с законом. Он отбыл срок, вернулся в деревню. Сейчас не выпивает, жалоб на него не было. Он нормальный деревенский мужик. Моё мнение – не стоит им «бить по рукам».

Наталья Корнилова около 25 лет живёт по соседству с Марией. «Всё происходило у нас на виду. Я знаю, как детей у Маруси забрали. Как Инга Вику в полгода ей оставила. Сейчас Вика и Аня играют вместе с моей внучкой Дашей, ей четыре года. Вместе водим их в садик и из садика. Могу сказать о Марусе, что детей она любит. Всё необходимое у девочек есть. Маруся старается порадовать их чем-нибудь вкусненьким, дети у неё на первом месте», – рассказывает соседка Марии.

Тот факт, что Мария была лишена родительских прав, не мешал ей и Сергею семь лет воспитывать Вику. Никаких вопросов у сотрудников опеки к ним не было. «Ни копейки денег я не просила ни у кого. Воспитывали и обеспечивали сами. Никто не интересовался, почему Вика у нас, на что мы её растим», – говорит Мария. В октябре 2021 года Инга сообщила матери, что её обвиняют в краже косилки и могут за это посадить, так как к моменту совершения преступления у неё не была погашена предыдущая судимость. «Я Ингу просила: «Дочь, не иди по моим стопам. Ребёнка заберут – вернуть будет тяжело». Потом Инга позвонила, сказала, что её могут посадить, спросила, что ей делать», – рассказывает Мария. Но было уже поздно. Ингу отправили в колонию 4 февраля 2022 года. А 7 февраля сотрудники опеки приехали забирать её дочь Вику. Марии объяснили, что она не может быть опекуном.

«Ко мне прибежала Маня, плачет. Сначала я даже не могла понять, что случилось, – вспоминает Октябрина. – Маня не знала, что делать. Я предложила: «Давай я возьму временную опеку. По крайне мере, Вика останется в Аргуне».

Первая ночь была самой трудной. Вика плакала, хваталась за Марию, не соглашалась оставаться у Октябрины. Она никак не хотела засыпать в чужом доме, просилась домой. Не помогли ни уговоры, ни мультфильмы, которые Октябрина включила на телевизоре. Девочка отказывалась от еды, не хотела пить «не свою» воду. Октябрина звонила Марии, та среди ночи приносила бутылку с водой из дома. «Для Ани это тоже было стрессом – то, что их разлучили. Она пришла из садика в слезах, спросила: «Вы меня тоже отдадите?» Потом залезла на второй ярус кровати и почти сутки ни с кем не разговаривала», – рассказывает Мария.

64-летняя Октябрина вырастила троих своих детей и ещё пятерых приёмных. Для мотивации она разработала систему воспитания. За хорошее поведение и помощь по дому дети получают баллы. Потом их обменивают на желания. Вика старается заработать больше баллов, желание у неё одно: пойти домой – к маме и папе.

«Мне жалко, что привязались к Марусе»

Несмотря на то что опека отказала Марии, она стала собирать документы, которые нужны приёмным родителям. С февраля по апрель она проходила школу приёмных родителей, получила необходимые справки и медицинские заключения. Больница и все учреждения находятся в райцентре Качуге, до него от Аргуна ехать 75 километров. Деревня стоит в стороне от трассы, там не ходят автобусы или маршрутки. Каждый раз, чтобы доехать до Качуга и обратно, нужно нанимать машину. Чтобы оформить документы на опеку, Мария заняла денег под залог быка, их Тимофеевы растят на продажу.

В апреле Мария подала заявление на опеку и приложила пакет документов. В ответ сотрудники опеки Качугского района письменно отказали Марии Тимофеевой. В заключении написано, что семья из пяти человек проживает в доме площадью 41 квадратный метр. Дом состоит из одной комнаты. В доме стоит вся необходимая мебель, из техники – морозильная камера, электроплита и телевизор. У Вики есть кровать, место для занятий и игрушки. Доход семьи составляет в среднем 12 тысяч рублей в месяц.

Тимофеевы, как и многие в деревне, живут в основном за счёт сдачи молока и мяса, летом – за счёт сбора ягод и грибов. Муж Сергей работает на водокачке. В свободное время ловит рыбу. Кроме того, Мария с Сергеем держат 3 коров, 5 телят, 2 свиньи и 25 куриц. В хозяйстве есть также машина, трактор и мотоцикл. Бабушка Вики числилась как безработная на бирже труда. А весной подготовила бизнес-план и зарегистрировалась как самозанятая.

Ссылаясь на статью 33 Гражданского кодекса, заместитель начальника Межрайонного управления министерства социального развития Рыкова заключила, что Мария не может быть назначена опекуном Вики. Во-первых, она была лишена родительских прав, во-вторых, не имеет необходимого минимального образования, в-третьих, доход семьи ниже прожиточного минимума.

В мае 2022 года Мария подала в суд иск, в котором оспаривает заключение опеки. Она доказывает, что все семь лет была для своей внучки хорошим опекуном, и просит суд оставить Вику с ней. «У меня вопрос: Вика прописана в Качуге. Все семь лет она не живёт с матерью. Почему за это время никто не поинтересовался, где находится ребёнок? В Аргун сотрудники тоже ездили, проверяли приёмные семьи. Могли бы и к нам заехать, посмотреть, в каких условиях живёт Вика. Закон – это хорошо. Но он должен быть в интересах ребёнка», – говорит Мария.

Соседка Наталья Корнилова дважды приезжала на заседания суда в Качуг, но оба раза рассмотрение откладывалось. Она готова рассказать в суде, что Мария хороший опекун для своей внучки. «Я думаю, к прежней жизни Маруся не вернётся. Своих детей она любит и заботится о них. Мне жалко, что привязались к Марусе и отвязаться никак не могут. До семи лет Вика у них жила, никто не спрашивал, где и как ребёнок», – возмущается Наталья.

Сотрудники опеки отказались комментировать ситуацию, по крайней мере до того, как суд вынесет решение. «Мы действовали по закону, ничего противозаконного не совершали», – отметила сотрудница отдела опеки Елена Жохова.

Мнения деревенских разделились. Часть односельчан считают, что Вике будет лучше в приёмной семье. Так у неё больше возможностей в жизни. Ведь Марии сложно будет дать девочке хорошее образование и обеспечить материально. Другая часть деревни убеждена, что любовь – это главное, что могут дать родители детям. Пусть у неё в доме не очень прибрано, но своим детям Мария даёт нечто большее. Поэтому она имеет право на второй шанс, и нужно оставить Вику в её родной семье.

Судебное заседание, на котором решится судьба девочки, состоится 1 августа.

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер