издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Ты сердишься на нас, Юпитер?

Ты сердишься на
нас, Юпитер?

Геннадий
ПРУЦКОВ, "Восточно-Сибирская
правда"

Уже ни один
год от жестокой засухи страдают
земледельцы в зоне Братского
водохранилища. Кто повинен в том?
Человек, природа земная или?..

— Однако
"монгол" дует, может, дождь
принесет, — произнес с надеждой
Юрий Васильевич Хойлов и поднял
голову к небу.

Ветер и в самом
деле изменился, повеяло свежестью,
влагой. Каждый из нас начал считать,
сколько капель упало на лоб,
затылок, темечко. Одна, две, три…
Негусто. А ведь в прошлом случалось,
причем в самые критические летние
дни, что циклон, пришедший из сухих
монгольских степей, заливал
иссохшие поля. Оживали посевы,
радовались люди.

К сожалению, этот
"монгол" оказался не из числа
спасительных. Часа через полтора
ветер снова изменил направление,
закружил вихрь, началась буря. Из
стороны в сторону мотало наш
"уазик", бились песчинки о
стекло. При таких порывах не только
верхний, плодородный, слой земли
сорвет, но и сами семена, не глубоко
уложенные в почву, выдует.

Я взглянул на
мрачное лицо Хойлова, руководителя
АО "Шаратское", и в памяти моей
невольно всплыла картина нашей
первой встречи.

… Было это около 20
лет назад. В ту пору за Нукутским
районом прочно утвердилась
репутация самого трудного. Никого
не терзала так жестоко засуха. Он
печально славился самыми низкими
урожаями, наихудшими посевами,
никудышными семенами. Слово
"Нукуты" буквально
ассоциировалось с выражениями, как
"засуха", "опять все
выгорело" и т.д. Вот с такими
представлениями и направлялся я в
ту давнюю пору в отдаленный совхоз
"Приморский". Директор его,
Павел Михайлович Балдахонов, и
секретарь парткома Юрий Васильевич
Хойлов после недолгого разговора в
конторе предложили все-таки
осмотреть поля и в машине уже
продолжали рассказ о том, что
делают ученые опытной станции,
руководимые кандидатом наук
Николаем Прокопьевичем Васильевым.
На середине одной из дорог,
рассекавшей поле надвое, кто-то
предложил остановить машину. Я
вышел и ахнул от удивления. По обе
стороны хлеба по пояс, густые,
чистые, колос чуть ли не в пядь. То
были "мальцевские поля",
подготовленные по полной схеме
новой зональной системы
земледелия.

Осенью там взяли,
если мне память не изменяет, по 34
центнера зерна. Рекордный урожай. С
той поры и началось триумфальное
шествие "почвозащитки"
сначала по полям
"Приморского", а затем она
начала внедряться и в целом по
району.

Начало лета и даже
его первая половина чаще всего
бывали сухими, это уже позже небеса
приносили долгожданную влагу. Вот
почему и предложил Николай
Прокопьевич Васильев сдвинуть
сроки сева на более поздние.
Июльскую влагу хлеба схватят и
дозреть в августе-сентябре смогут,
поскольку разогретое Братское море
еще долго будет возвращать земле
тепло.

Эти рекомендации
прекрасно оправдали себя. Как-то
"Приморский" за три года
выполнил пятилетний план продажи
хлеба государству. А планы тогда
были такие, что у иных хребет
трещал. Правда, в то время Хойлов
руководил другим хозяйством,
совхозом "Шаратский", и на
первых порах прилюдно себя укорял
за то, что мало учился у молодого
Аполлона Николаевича Иванова,
руководившего ранее
агрономической службой в
"Приморском". Пройдет немного
времени и директор, агрономы в
Шаратах освоят зональную систему
земледелия, будут применять ее с
учетом своих природных условий.
Потому и встанут они вровень с
лидером, временами обгоняя и его. А
тут словно из небытия поднимется
совхоз "Унгинский". Его
директор, Сергей Матвеевич Иванов,
тоже небезразличным окажется к
нововведениям. По 28-29 центнеров
зерна на круг стали брать в совхозе.
Подстегиваемые ревностью,
зашевелились и в других хозяйствах.
Тех, кто принял рекомендации
ученых, воспользовался опытом
первопроходцев, земля щедро
одаривала урожаем. Такого хлеба не
видали и старики-первоцелинники,
которые когда-то распахивали
девственные степи. До ста тысяч
тонн начал производить район. Тут и
погода помогала, и культура
земледелия при внедрении нового
повышалась, настроение
поднималось.

Сегодня ситуация
прямо противоположная. И небо
отвернулось от нукутцев, и люди.
Лишь не многое осталось в прежнем
виде: часть полей, сохранившаяся в
общественной собственности, да
неистовое трудолюбие и упорство.
Земледельцы АО "Шаратское"
сеяли, например, 1 и 2 мая, не
отдыхали они и в святой
родительский день, даже 9 мая вели
агрегаты по полям, справедливо
полагая, что наилучший способ
почтить подвиг отцов и матерей,
отстоявших Отечество, это
обиходить землю-кормилицу,
вырастить полноценный колос,
сохраняя тем самым лучшие традиции
сибирских хлеборобов.

Рассказываю,
вспоминаю и чувствую, как
нагревается читающий эти строки
горожанин.

— Позвольте, —
скажет он, — вы только что
рассказывали о пользе поздних
сроков сева, а теперь сами
расхваливаете тех, кто взялся рано
сеять. Как вас понимать?

— А что тут
понимать? — наверняка весьма
эмоционально возразит
председатель АО "Шаратское"
Юрий Васильевич Хойлов. — С первых
майских дней жара стояла
невообразимая. Земля на глазах
влагу теряла.

Вот и старейший
хлебороб, удостоенный ордена
Трудового Красного Знамени, Юрий
Петрович Гаранкин говорил мне в
день встречи: "Сеять надо.
Сколько лет живу на этой земле, не
помню, чтобы в столь раннюю пору
такая теплынь была".

Торопился с
началом страды и самый опытный
земледелец Аполлон Николаевич
Иванов, который теперь руководит
"Приморским". Уже к 7 мая
хозяйство всю запланированную
площадь засеяло ячменем и около
половины земель, отведенных под
пшеницу.

— Оттягивать
сроки опасно, — рассуждал он, —
зимней влаги в почве кот наплакал,
да и та в слое 40-50 сантиметров, а
ниже уже нет ее. Земля местами
вообще не замерзала. Год Быка
старики считают благоприятным для
урожая. Но понадеешься и пролетишь.
Уже два года пролетали.
Ориентировались на поздние сроки,
июль и август были очень жаркими,
сухими.

Оказывается,
посеянное в прошлом году в начале
мая по ранней зяби дало по 8,5
центнера зерна. То, что было посеяно
после 25 мая (т.е. в сроки, которые в
прошлом нередко выручали), все
сгорело. "Климат меняется", —
считает Иванов.

С самого раннего
детства слышим мы эти слова:
"Климат изменился", смеялись
когда-то над воздыханиями стариков,
острили. Теперь и нам уже за
пятьдесят. И все чаще с грустью
замечаем, что морозы далеко не те,
что были в пору нашего детства.
Деревня же испытывает глубокую
печаль от того, что не вовремя иду
дожди. Вот и ученые о том же вещают.
У них разные концепции, объяснения,
и в большинстве своем перемены в
климате они связывают с
вмешательством человека в природу.
Вырубка сибирских лесов,
уничтожение джунглей Южной
Америки, накопление углекислоты в
атмосфере… Стали привычными
выражения "парниковый эффект",
"тепличный". Кто-то
прогнозирует естественное
осушение под воздействием
положительных температур, огромных
переувлажненных массивов Западной
Сибири и одновременно — затопление
североамериканских земель (не
отсюда ли, мол, стремление
превратить наши земли в объект
купли-продажи?).

Новосибирский
физик доктор наук А.Н. Дмитриев идет
дальше. Резкое падение скорости
теплого течения Гольфстрим,
вызванное значительным
увеличением в нем пресной воды,
обернулось, по его словам, куда
более частым приходом минусовых
температур в Канаду, восточные
земли США, Западную Европу. Коллеги
Дмитриева, кстати, уже ввели в
обиход такой термин, как
"контрастность", означающий,
что где-то сушит беспредельно, а
где-то по самую макушку заливает.
Иные негативные явления в природе
Дмитриев связывает с чрезмерным
производством электроэнергии
(влиянием электромагнитных волн).
Это сказывается прежде всего на
территории США. Большой
фактический материал дает
основания доктору наук заявлять,
что нынешняя цивилизация, смыслом и
содержанием которой было покорение
природы, исчерпала себя. Правда,
живущие в Сибири находятся в лучшем
положении, поскольку наше
состояние ближе к естественному.
Хотя не только у нас в Приангарье,
но и на Чукотке, на Камчатке тоже
потеплело. И вообще полярный
холодильник перестает выполнять
свою функцию. Многие перемены
ученый связывает с изменениями на
Солнце ("оно стало
неузнаваемым"), с новыми
процессами, происходящими на
Юпитере (воздействие плазменного
роя). Кто-то из слушавших одну из его
лекций назвал Юпитер вторым
Солнцем, настолько велико влияние
его электромагнитных волн. Ученый
согласился с предположением. И
далее речь пошла о влиянии на Землю
двух Солнц. Да, видно, мало нам
одного. Невольно на память приходит
древнее (по меркам человеческой
цивилизации) выражение: "Юпитер!
Ты сердишься? Значит, не прав".
Увы, человек не может предъявить
претензии Юпитеру. От его влияния,
если таковое существует, никуда не
денешься. Придется с ним считаться.
Вот и Дмитриев говорит, что надо
изучать эти процессы и
приспосабливаться к ним.

Насколько прав
сам Алексей Николаевич Дмитриев —
судить не мне. Допускаю, что он
последователь той славной школы
космизма, которая давным-давно
сформировалась в русской
философии. Чрезвычайно интересны
высказывания одного из наиболее
ярких теоретиков этой школы
Николая Федоровича Федорова,
кстати, немало повлиявшего на
гениального В. Соловьева и своего
ученика К. Циолковского. Будучи
приверженцем идей просвещения он
утверждал: "Нынешняя Вселенная
стала слепою, идет к разрушению, к
хаосу", "Природа нам враг
временный", "Повиноваться
природе — значит управлять ею,
управлять ее неразумной силой". А
крупнейший ученый, соотечественник
Александр Леонидович Чижевский,
установил зависимость между
циклами, происходящими на Солнце,
со многими явлениями в биосфере, ну,
например, со вспышками иных
эпидемий. Так что взаимосвязь тут
явная. Или взять почти нашего
современника и сибиряка — Дьякова
из горной Шории, который с
исключительной точностью
предсказывал дожди, циклоны,
наводнения. Настолько точно, что
научно-исследовательские суда
Академии наук, уходившие в далекие
плавания, делали заявку на
долгосрочные прогнозы в том или
ином квадрате океана. Мой товарищ,
корреспондент "Сельской
жизни" Борис Лесик, первым
рассказавший о нем, вспоминал…
"Сидим вечером на кухне. Вдруг
Дьяков вскакивает и говорит:
"Надо радио послушать. Я им
обещал, что в Европе будут
небольшие потрясения. Включаем, а
оттуда: "идут дожди", где-то в
Голландии "реки выходят из
берегов" и т.д. Прогноз
разрабатывался в связи с просьбой
организаторов зимней Олимпиады. В
основе методики ученого-самородка
— изучение процессов, происходящих
на Солнце.

Но вернемся к
нашим баранам, опустимся на
многострадальную нукутскую землю.
То, о чем говорят и спорят ученые,
крестьянин испытывает на своей
шкуре. И сушь, и жару. Подстроиться
бы к этим ритмам, как удавалось
когда-то. Правда, сегодня хоть
заново изучай закономерности и
циклы погодные. Без агронауки тут
не обойтись. Но где она? Почему
молчат ученые? Потому что их самих
терзает жестокая финансовая
засуха.

Потребители
научной продукции раньше золотом
платили бы тем, кто увел их от
засухи. Но сегодня нет у мужика
золота, да и хлеба в обрез.

Впрочем, старый
арсенал знаний и навыков,
сформированный в предыдущие
десятилетия, еще рано в архив
списывать. Пользоваться бы сполна
этим багажом, да… Ну кто не знает,
что необходимо сроками сева
маневрировать? Однако к 7 мая на
долю "Приморского" и
"Шаратского" приходилось
около 80 процентов засеянного в
районе. Остальные без горючего
сидели. Правда, сделав резкий рывок
на старте, приморцы потом сбавили
столь же резко темпы, стремясь
растянуть сроки сева. Кто знает, не
вернется ли все на круги своя, не
зависнет ли в конце июня дождевая
завеса?

В большинстве же
своем нукутские крестьяне все
дальше и дальше откатываются назад.
Рады бы они и сегодня применять
почво-и влагозащитные приемы, да
нечем. Старые орудия поизносились,
на новые денег нет. Раньше тут всех
заставляли сеять кулисы на паровых
массивах, которые прекрасно
задерживали снег и основательно
увлажняли поля, теперь их никто не
сеет. Даже горячий энтузиаст
внедрения нового — совхоз
"Приморский". Правда, его
труженики сделали мощный прорыв,
применяя щадящую технологию
обработки почвы и все больше,
больше работая в согласии с
природой. Что и помогает им из самых
сложных погодных ситуаций выходить
с меньшими потерями, чем соседям. К
сожалению, таких землепашцев не так
уж и много.

Нельзя списывать
со счета и влияние традиционных
приемов, которые могли бы помочь
хоть как-то хлеборобу. Однако в
десять раз сократилось внесение
минеральных удобрений. А когда-то
прежняя доза казалась
незначительной, и агрономы кричали:
"Мало! Дайте еще!" Сейчас никто
не кричит. Знают: ори не ори — ни
Москва, ни Иркутск не услышат. Вот и
на вывозку органических удобрений
силенок уже не хватает. А давно ли
Нукуты были рекордсменами в этом
деле? Составами вывозили перегной
на поля. Потому и хлебушек был.
Сейчас всего лишь 32 тысячи тонн
зерна собирают, втрое меньше лучших
лет. Сказались и разбазаривание
земли, отсутствие элитных семян,
комплекса удобрений,
высокоэффективных гербицидов,
падение технологической
дисциплины. Вот так изнутри и
подтачивается организм
хлеборобский, который уже
совершенно бессилен перед засухой.

Каково ему,
истинному хлебопашцу, брошенному
на произвол судьбы, оставленному
один на один со стихией? Всего
лишили его. Даже бумажных денег,
которыми должны были оплачивать
его труд. А он вопреки всему на
старых, латаных — перелатаных
машинах сеет, пашет, убирает. Потому
что не может он бросить земельку,
которая кормит и одевает. И не
одного только его.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector