издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Это было смешно. Это было грустно...

Это было смешно.
Это было грустно…

Прощание со
зданием Александра Шретера. Оно
было смешным и грустным, полным
вдохновения, безграничной фантазии
и лукавого озорства. Областной
театр драмы покидал свое вековое
помещение на срок, обозначенный
двухтысячным.

Но артисты не были
бы артистами, если бы ушли на ул.
Ленина, 23 (старая музкомедия, ныне
филиал драмы) не организовав
грандиозного шоу, на театральном
языке "капустника".

Зрительный зал
ломился: в ложах, бенуаре, на
галерке стояли
безбилетники-театралы,
умудряющиеся хлопать и кричать
"браво" громче, чем счастливые
обладатели билетов, а,
следовательно, и мест. Сцена
слилась со зрительным залом, все
казались своими, причастными и
сопричастными событиям
сегодняшним и предстоящим в
ближайщем будущем.

Главными героями
действа были не народные и
заслуженные артисты. Нет! Его
подлинными заглавными
действующими лицами стали мэр
города Борис Говорин и генеральный
директор АО Промстроя Антон Шлойдо
(от Говорина зависит плановое
финансирование реконструкции
здания, от Шлойдо — качество ее
исполнения).

Но по порядку.
Подколесин, герой спектакля
"Женитьба" народного артиста
Виталия Венгера, как всегда,
сомневался: уходить театру из
здания или остаться. Вездесущий
Кочкарев артиста Геннадия Гущина
быстро убеждал его, что сделать это
необходимо… И пошло, и поехало:
Агафья Тихоновна заслуженной
артистки Натальи Королевой
вынимала из сумочки заветные
бумажки, но не с именами женихов, а
претендентами на ремонтные работы.
Здесь были и югославы, и турки, и
Агродорспецстрой, но с помощью
Кочкарева (как в пьесе) она выбирает
Промстрой. Вызванный на сцену
Шлойдо, свою победу на тендере
выразил просто: театр возводили
иркутские строители, и сегодня,
спустя сто с лишним лет, горожане не
только не должны уступить им в
мастерстве, но продолжить древнее
искусство зодчества.

Со зданием
прощались отдельные персонажи
спектаклей и актерские гримерки.
Так, например, Калошин (герой
спектакля А. Вампилова
"Провинциальные анекдоты") в
монологе, исполненном народным
артистом Виктором Егуновым, так
кстати "приплел" философскую
дилемму промахов, в которой "то
инвентаря не хватает, то
образования…" Раневская из
Вишневого сада" заслуженной
артистки Тамары Панасюк, прощаясь с
чеховским домом, подразумевала
свой театральный дом. Она грациозно
и грустно подошла к занавесу и
поцеловала его край. Эмма
Алексеевна удачно
"приспособила" к событию
монолог своей героини из спектакля
"Из Америки с любовью".

Смешно ли,
грустно, патетически, но все
прощались с великим и прекрасным
зданием, сцена которого помнит
голоса и легкие шаги великих
артистов России. Коллективное
"прощай" гримерок построено
было "по-боевому", на
"капустный" лад. Пелись
кантаты, искрились брызги
шампанского, плавно выступали
"три царицы", которые в порыве:
"Кабы я была девица", —
захотели выйти замуж, одна — за
Анатолия Стрельцова, другая — за
Бориса Говорина, а третья,
настолько разошлась, что пообещала
родить богатыря тому, кто сохранит
здание. (Видимо, Антону Шлойдо).

Театры Иркутска
живут одной семьей, и пожелать
удачи в этот вечер драматическому
пришли актеры из "Аистенка",
которые появились на сцене в
образах своих самых
изобретательных и выразительных
кукол. ТЮЗ им. Вампилова был
"строг и академичен", шутки
сдержанны и удачны. Целый спектакль
разыграли актеры их театра
пантомимы Валерия Шевченко,
попросив при этом, кресла из зала
драмы в свой.

Как всегда,
блистало фейерверком юмора трио из
музыкального театра — Вячеслав
Варламов, Николай Мальцев и
Владимир Яковлев. Свою
импровизацию они сосредоточили на
кирпиче, украшенном красным бантом
и предложением переездов всех
театров Иркутска с одной улицы на
другую, по порядку и по очереди.

Все это было бы
смешно, когда бы не было так
грустно. В этот вечер театр верил и
не верил, что реконструкция
продлится всего лишь два с
половиной года, что все, кто стоял
на сцене, смогут вновь вернуться
сюда. Надежда на успех
реконструкции была выражена
оригинально: неожиданно опустился
огромный транспарант, на котором
чеканными буквами были отпечатаны
обязательства по строительству. На
сцену вновь вышли Говорин, Шлойдо,
Стрельцов. Ведро со штемпельной
краской, кисть и три ладони
отпечатались на полотне как гарант
жизни памятника архитектуры XIX
века.

Транспарант уплыл
вверх, из разверзшегося черного
пространства медленно выполз
бульдозер, спрыгнувший водитель
сказал: "Все". Потом были
долгие аплодисменты, шествие
актеров через весь зрительный зал.
Светлое прощание! Оно состоялось в
театре драмы 18 июня 1997 года.

Светлана ЖАРТУН.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector