издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"Иваси" -- как продукт деноминации

"Иваси"
— как продукт деноминации

Светлана
МАЗУРОВА, "Восточно-Сибирская
правда"

"Иваси"?
Ну и названьице у дуэта! Это что —
приколисты?" — морщатся одни.
"Не знаю, не знаю, не слышал", —
пожмут плечами другие. Но
поклонники авторской песни знают,
кто скрывается за этим
"рыбьим" названием: ну, конечно
же, Алексей Иващенко и Георгий
Васильев. Ива-щенко — Ва-си-льев.
Любимые, неповторимые.

— На
самом деле, "дурацкому"
названию мы обязаны зрителям. Это
они придумали его и сообщили об
этом нам в записках на концертах, —
вспоминают Алексей и Георгий. —
Однажды мы спели песню "Баланда о
селедке". Вот оттуда все и пошло…
Теперь уже и на афишах пишут
"Концерт "Иваси".

В
окружении поклонников

Они с
удовольствием прилетели в Иркутск
дать концерт в "Баргузине".
"Город нашей молодости". Время
стройотрядов, агитбригад.
Вспомнили Усть-Илим, Усть-Кут,
периодические наезды в город на
Ангаре (где не были, кстати, уже 11
лет). Аплодисментами встретили их
старую песню (наверное, все-таки
визитную карточку) "Приходи ко
мне, Глафира…"


"Глафира" красной нитью прошла
через все наше творчество. Ее
сочинил Георгий для своей тогда еще
совсем маленькой дочки. Теперь она
учится уже на втором курсе
университета, — рассказал Алексей.
— Ее зовут Аглая. Трудное имя,
правда? В детском саду ее дразнили
Глафирой. Причем дразнили…
воспитатели.

Были песни,
которые публика ждала: "Дворник
Степанов", "Коричневые
брюки", "Бережкарики". И
"Дождь над Иссык-Кулем". И:

— О, как
легка и необыкновенна

Та
женщина, что скромный свой уют

Несет в
химчистку в сумке здоровенной,

Немножечко
похожей на твою…

Общение с
залом у Георгия и Алексея
великолепное. Они это называют
шутливо "трепом между
песнями". Записок не счесть!
"Пошто бороду сбрил? Вас теперь
различить невозможно", — это к
Алексею. "Придется, видимо, опять
отращивать, — сокрушается тот. —
Повсюду об этом спрашивают".
"Как образовался ваш дуэт?" —
это вопросы от новичков. — "Как?
Путем вычитания из квинтета.
Сначала нас было пятеро, потом
четверо… И так далее".

"Появилась
ли у вас новая песня в связи с
деноминацией?" — это от тех,
конечно, кто хорошо знает песню
"О деньгах" (или другое
название — "О трешке"). В связи
с этим ребята рассказали анекдот.
Новый русский спрашивает друга:
"Объясни мне, что такое
деноминация". — "Деноминация?
Очень просто. Это когда нули
отрезают…" — "Что ж, мне теперь
на "шестерке" ездить?"

И была
исполнена песня о трешке.

Шел,
вздыхал да охал,

Не знал,
куда шел.

Ой, как
было плохо,

И вдруг —
хорошо!

Мятая
зеленая бумажка

Путь мой
осветила, как маяк…

— Как вы
пишите вдвоем? Известны братья
Гонкуры, Гримм, Вайнеры, Брагинский
и Рязанов…

— Недавно мы
пришли к выводу, что пишем как
Петров и Водкин…

— Кто
ваши жены?

— Женились мы
в студенческие годы, когда учились
на географическом факультете. Так
что до сих пор женаты на
географинях.

С юмором
рассказывают друг о друге.
"Алексей Игоревич — актер. Его
долго не снимали в кино. У него
очень умные глаза". "Георгий
Леонардович сначала работал
научным сотрудником, потом —
старшим, потом ведущим, потом
председателем исполкома одного из
крупных районов Москвы. Сейчас
директор фирмы. Хронический
начальник".

Оба имеют по
два высших образования. Сначала это
был географический факультет МГУ,
затем Васильев получил еще и
специальность экономиста, а
Иващенко закончил ВГИК.

О
духовности, авторской песне, о себе
и о кумирах

— В
прошлом году в Иркутск приезжала
Елена Камбурова. Ее выступление в
Ангарске пришлось отменить из-за
того, что зритель не пошел на
концерт. Выросло целое поколение,
воспитанное на попсе, не знающее,
кто такая Камбурова. "То, что у
нас сейчас происходит, это духовный
Чернобыль", — считает певица.
Концерты бардов случаются
чрезвычайно редко. Сегодня, когда
говорят, что наше общество
деградировало, потеряло
духовность, кому нужна поэзия,
серьезные стихи?.. И тем более, можно
ли ждать появления новых
интересных имен, хороших молодых
поэтов?

Алексей
Иващенко (с некоторой обидой):

— У меня нет ощущения, что наше
общество деградировало, этого не
заметил. Говорю о себе, моем
окружении, моих друзьях.

Георгий
Васильев:
— В
действительности, все зависит от
конкретного человека. Я знаю многих
людей, которые жалуются на то, что
потерян интерес к авторской песне,
к поэзии. В основном так говорят те,
кто раньше пользовался
популярностью, а сейчас она ушла от
них. Здесь, на мой взгляд,
существуют две разные, совершенно
объективные тенденции. Во-первых,
эти люди перестают сочинять новое,
перестают быть интересными.

А.И.:
— Пусть это не прозвучит в обиду
кому-то. И с нами обязательно
произойдет то же самое.

Г.В.:
— А вторая тенденция очень простая.
В конце 80-х — начале 90-х "железный
занавес" пал. И к нам хлынул поток
культуры, которая доселе была
неведомой. И многие припали к этому
источнику, и начали оттуда хлебать,
стали смотреть голливудские
фильмы, диснеевские картины,
увлекаться западной рок- и
поп-музыкой. Не потому что это
лучше, чем у нас. Просто этого не
было, а теперь появилось. Стало
интересно: а что же это такое?
Забыли о нашем кино, о наших песнях,
живописи, поэзии… Обо всем забыли
на время. На время! Потому что
сейчас мы наблюдаем прямо
противоположную тенденцию. Не знаю,
как в Иркутске… В Москве
совершенно очевидно, что набирает
силу антитенденция — сопротивление
западной культуре.

А.И.:
Даже не то, что сопротивление…
Борьбы-то никакой нет! На мой
взгляд, наблюдается не тенденция
сопротивления, а тенденция
проявления все большего и большего
интереса к своему. И это
естественно.

Г.В.:
— Духовность никуда не пропадает.
Дух человеческий живет ведь внутри.
Из человека можно вышибить дух
только вместе с жизнью. Потому что
нормальный человек хочет любить,
смеяться, плакать, растить детей…
Куда исчезает духовность? Не может
этого быть.

А.И.:
— Толстой говорил, что человек — это
богодухновенное существо. То есть
вдохновленное богом. Есть
человеческая сущность. И
божественная сущность человека. Их
разделить нельзя.

Г.В.:
— У меня, например, сейчас ощущение
начинающегося подъема, что
называется — роста духовности,
интереса к российской культуре,
экономике, ко всему русскому…

А.И.:
Да вот элементарные вещи… Что было
на концертах классической музыки
десять лет назад, и что творится
сейчас. Полные залы! Когда в Москве
выступают с хорошими
произведениями какие-то известные
оркестры, попасть невозможно! А
сегодня у вас на концерте авторской
песни был полный зал, вы видели.

Г.Л.:
Причем цены на билеты поднебесные.
Я был поражен, когда узнал, сколько
стоят билеты на наш концерт в
Иркутске. В Москве таких цен нет…
Можно ли после того, что мы сегодня
увидели — полный 800-местный зал, —
говорить, что жанр исчезает? Или что
духовность пропадает?

— В
студенческие годы, когда вы только
начинали петь вместе, кто были ваши
кумиры?

А.И.:
Те же, кто и сейчас. Визбор, Ким,
Окуджава, Никитин. Это в авторской
песне.

Г.В.:
— В классике в студенческие годы у
меня был, действительно, кумир,
которого я слушал бесконечно, — это
Мусоргский. Сейчас я уже как-то
спокойней к нему отношусь. Могу
слушать Грига, кого угодно…

А.И.:
— А у меня был период, когда я сходил
с ума от Шопена. Находил пластинки,
слушал прелюдии, хотел играть их,
пытался разучивать на фортепиано.
Жалел, что бросил музыкальную
школу.

Словом, в
разных жанрах у нас были разные
кумиры. Были свои кумиры и в
рок-музыке, которые остаются ими и
по сию пору. И в джазе. И в оперетте.

— А в
поэзии?

Г.В.:
— Нам трудно рассуждать о поэзии.
Наши общие убеждения, что тот жанр,
которым мы занимаемся, не имеет к
поэзии никакого отношения.

А.И.:
Мы песни сочиняем.

Г.В.:
— Да, песня — совсем другое. Если
любое наше стихотворение
"положить" на бумагу…

А.И.:
—… оно сразу проигрывает.

Г.В.:
— Оно выглядит просто как набор
фраз. Потому что в песне существуют
еще музыкальные интонации, паузы,
какой-то подтекст. То есть поэзия,
как таковая, — это нечто далекое от
того, чем мы занимаемся.

А.И.:
— Из поэтических кумиров, ныне
живущих, я преклоняю голову перед
Дмитрием Антоновичем Сухаревым.
Перед многим им сделанным. В самых
разных жанрах.

— Какое
место в вашей сегодняшней жизни
занимают фестивали самодеятельной
песни?

А.И.:
— Этим летом мы хотим проехаться по
нескольким фестивалям в разных
маленьких, "кустовых" городах
посмотреть, что происходит. Потому
что уже несколько лет практически
нигде не были (не хватало времени,
оба заняты), кроме небольшого
фестиваля в Пущино в прошлом году,
да Грушинского…

— А как
складывается ваша гастрольная
жизнь?

Г.В.:
— Мы уезжаем из Москвы в среднем раз
в месяц, на субботу-воскресенье. Я
работаю генеральным директором
акционерного общества
"Телком"…

А.И.:
— Телефонами занимается, их
разработкой и производством. А я
работаю актером. Раньше это
называлось в/ш или в/т. То есть вне
штата, вне театра. Я работал в
театре-студии киноактера, в штате
киностудии "Мосфильм". А
сейчас как бы свободный актер.

Г.В.:
Мы не стремимся любой ценой набить
залы, продать билеты. Как правило,
откликаемся на приглашения, когда
нас просят выступить, когда
чувствуем, что люди хотят, чтобы мы
приехали и спели, тогда мы едем. Мы
не делаем это ради денег, ради
рекламы.

* * *

Кстати,
в Иркутск Алексея Иващенко и
Георгия Васильева пригласили члены
местного клуба самодеятельной
песни.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector