издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Будущее послеельцинской России

  • Автор: Александр БЕККЕР, Наталия ГЕВОРКЯН, "Время-МН"

Будущее
послеельцинской России

Интервью с председателем
правления РАО "ЕЭС России"
Анатолием Чубайсом. — Сама жизнь,
как нам кажется, поставила над вами
интересный эксперимент. Был первый
вице-премьер Чубайс, появился
председатель РАО "ЕЭС России".
И второй полностью отрицает
первого. Тот Чубайс боролся за
полную отмену "гнусных", как он
сам называл, взаимозачетов
предприятий. А Чубайс-энергетик
говорит правительству: "Без
зачетов компания просто
загнется". Прежний Чубайс на
комиссии по неплатежам требовал
банкротить, невзирая на чины и
заслуги, АвтоВАЗ,
"Нижневартовскнефтегаз".
Глава же РАО "ЕЭС" пробивает
через Думу смягчающий порядок
банкротства в естественных
монополиях, договаривается с
Вяхиревым о том, чтобы не
банкротить предприятия
энергетического сектора. Вам не
кажется, что между
чиновником-реформатором и
менеджером реального бизнеса
существует неразрешимое
противоречие?


Категорически нет. Начнем с
зачетов. Считал и считаю, что зачеты
— одна из самых глубоких болезней
экономики. Она является обратной
стороной коррупции и хищений. Без
излечения этой болезни невозможен
подлинный рост экономики. Но
обратите внимание: борясь в
правительстве за отмену зачетов, я
сделал максимум возможного, чтобы
сбалансировать бюджет и уйти от
ситуации, когда сама федеральная
казна становится главным
источником неплатежей. Не кто-то
другой, а я проводил секвестр
расходов, получив за это, мягко
замечу, обширный набор претензий.
Поэтому у меня появилось право
требовать запрета зачетов. Теперь
возьмем сегодняшнюю ситуацию.
Потребление федеральными
бюджетниками продукции РАО
"ЕЭС" — 20 млрд рублей, а в
бюджете заложено 10 млрд. рублей для
оплаты этой продукции. Изначально —
диспропорция. Я уже не говорю о
реальном финансировании из
бюджета, тут картина, как всегда,
еще хуже. Я сегодня не могу
оздоравливать бюджет страны, не
председателю правления РАО
"ЕЭС" это делать. Но тогда
компания должна иметь инструмент
выживания. Поэтому будьте добры,
либо сбалансируйте бюджет, либо
положите мне на стол схему, чтобы
закрыть дефицит в 10 млрд руб. Иной
схемы, чем зачет, в природе не
существует. Его можно называть
"целевое финансирование",
"встречные финансовые
расчеты" — суть та же. Не буду
спорить, с приходом в РАО "ЕЭС"
мои приоритеты приобрели новый
вектор. По-иному и быть не может:
правительство и компания в
экономическом пространстве
позиционированы по-разному. В
качестве первого зампреда
правительства вполне естественно
отстаивать максимум налоговых
поступлений. Но представьте на
секунду, что председатель
правления РАО "ЕЭС" добивается
максимума налоговых поступлений из
компании. Согласитесь, здесь
присутствует элемент абсурда. Не
знаю, может быть, мне можно бросить
упрек в смене позиции, отказе от
прежних принципов, но я, ей-богу, так
не считаю. У меня сейчас иные задачи
— надежная работа энергосистем,
расчеты с кредиторами, подготовка к
зиме, зарплата в компании,
задолженность по которой, кстати,
сокращена вдвое за последний год. Я
не считаю, что изменение
профессиональных приоритетов
является отказом от моих идейных
установок.


Сегодня никуда не уйти от немилой
вам политики. Когда только-только
было создано "Правое дело",
рейтинги показали 8-9% популярности.
Последние замеры социологов дали 1,5
— 2%. Почему такие ножницы?

— У меня нет
полного ответа. Конечно, вначале
сработал сам фактор создания
движения. Теперь мы наблюдаем ближе
к выборам уплотнение политического
пространства. Полгода назад оно
было довольно рыхлое, сейчас
концентрация выше, еще через
полгода будет совсем насыщенное.
Может быть, есть еще что-то. В любом
случае для "Правого дела"
истина лежит где-то посередине
первых и сегодняшних рейтингов.
Маленький вопрос, существующий в
этой связи: эта "истина" выше 5%
или ниже? Поэтому от нас требуется
как консолидация усилий внутри
"Правого дела", так и активная
переговорная тактика.

— Как вы
оцениваете союз Лужкова и
Примакова?

— Союз
Лужкова и Примакова окажет
глобальное влияние и на думские, и
на президентские выборы. Его
влияние на российское политическое
будущее трудно оценить однозначно.
Безусловно, это плюс в том смысле,
что российский коммунизм будет
окончательно похоронен. Хотя,
собственно, уже сейчас никто из
серьезных аналитиков не считает
Зюганова реально возможным
президентом. В моем понимании, XXI
век в России должен быть гораздо
меньше сцеплен с устаревшими
догмами. Он должен быть веком
стратегического продвижения
вперед. Поэтому с точки зрения
исторической перспективы союз
Лужкова и Примакова сыграет в
минус. Давайте посмотрим на возраст
этих лидеров — им далеко за 60. Так
что это будущее очень сильно отдает
прошлым.

— В чем
тогда природа стойкой популярности
Примакова у населения?

— А он ничего
не менял. Он привнес стабильность,
не нарушал сложившийся уклад жизни.
Ключевое слово — предсказуемость,
люди очень хотят ее. Это всегда
приятней, чем изменения. Но в этой
стабильности есть и теневая
сторона — застой.

— Какой
будет Россия после Ельцина?

— Мне
кажется, что за ельцинские 10 лет
Россия сделала невиданно много.
Сегодня это еще плохо понято. За 10
лет заложен лишь фундамент
демократии и рыночной экономики –
не более, но и не менее того. Это
Конституция, свобода слова, частная
собственность, свободные выборы
власти, федеративное устройство
государства. Этот фундамент
дорогого стоит. Ничего этого не
было в стране 75 лет. Но почти ничто
из перечисленного еще не дало
зрелых плодов. Потенциал каждого из
указанных институтов не раскрыт
еще и на 3 процента. В этом смысле
будущее послеельцинской России и
есть раскрытие потенциала. В
сущности, это запуск на полную
мощность машины, которая пока лишь
собрана. Это задача политиков XXI
века. Если они решат ее, я убежден в
том, что в XXI веке Россия не только
восстановит статус сверхдержавы,
но и способна стать мировым
лидером.

— А на
своих политических амбициях вы
поставили крест?

— Жизнь
покажет. Мои политические амбиции
чрезвычайно высоки — в отличие от
моих представлений о политической
карьере. Амбиции состоят в том,
чтобы в России было достигнуто то, о
чем я только что сказал. Вот так
очень скромно. Но мне бы хотелось
воплотить замыслы без возвращения
в политическую власть. Это было бы
для меня идеальным вариантом. Ну, а
что будет на самом деле, посмотрим.

Опубликовано
в сокращении.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector