издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Буддисты строят в Бурятии коммунизм?

На острове Ольхоне до сей поры сохранилась в тайном месте в глухой тайге избушка-монхо, в которой, как утверждает предание, жил буддийский монах - проповедник учения. Ольхонские буряты приходят сюда как в святое место - с молитвами и подношениями. Избушке этой лет двести. Впрочем, судить о возрасте трудно. Она срублена из "вечного" материала - лиственицы.

Старейшая из трех мировых религий буддизм переживает раскол. Когда
«Великий кормчий» на одном из этапов «культурной» китайской
революции фактически разгромил традиционный тибетский буддизм,
далай-лама, мудрый и дальновидный политик, отправил своих эмиссаров
по миру — проповедовать учение. Тем не менее, из-за ослабления
духовного буддийского центра в разоренных бойцами культурной
революции монастырях, обрела силу и самостоятельность монгольская
ветвь буддизма.

Отличия незначительны. Тибетская и монгольская ветви отличаются друг
от друга как однояйцовые близнецы. Но при этом в Бурятии, которая
считается центром российского буддизма, два духовных вождя — хамбо-
лама Аюшеев и хамбо-лама Илюхинов. Первый возглавляет буддийскую
церковь России с тибетским уклоном, второй — с монгольским. Рядом
хамбо-ламы никогда не появляются. Даже в период предвыборной
президентской кампании в республике они оказались по разные стороны
баррикад. Председатель Духовного управления буддистов России хамбо-
лама Илюхинов выступил в поддержку Леонида Потапова, а руководитель
«конкурирующей фирмы» встал на сторону Бато Семенова.

Очевидно, в силу политических пристрастий хамбо-лама Нимажап Ильич
Илюхинов на мой вопрос о том, каково нынче живется буддистам,
ответил:

— Один молодой бурятский ученый назвал период президентства Леонида
Потапова ренессансом буддизма. С ним можно согласиться.

Впрочем, по ходу беседы Илюхинов заявил, что не считает происходящее
возрождением буддийской церкви…

— Ведь о возрождении церкви можно говорить лишь в том случае, если
имел место упадок. Упадка не было. Даже при советской власти в Бурятии
действовали православные церкви и дацан. Был период сталинских
репрессий, но он коснулся не только священнослужителей. Пострадал
весь народ.

Что же касается буддизма в Российской империи, то он никогда не
испытывал притеснений со стороны властей.

Хамбо-лама рассказал, что с учением Шакьямуни бурят-монголы
познакомились еще во времена походов Чингизхана. Однако официальное
признание буддизм получил в тринадцатом веке при императоре Хубилае.
В качестве своеобразной точки отсчета, с которой буддизм стал
основной религией бурят-монголов, можно считать договор,
подписанный в конце шестнадцатого века тумэтским Алтан-ханом с
далай-ламой Содном-Чжамцо. Этот далай-лама прославился тем,
что обнародовал в 1577 году манифест «Арбан буяны цааз» («Закон
учения Будды, обладающего 10 добродетялями»).

Поэтому, когда в Забайкалье пришли первые отряды русских
первопроходцев, «брацкие люди» уже исповедовали одну из
трех господствующих ныне мировых религий. Об этом докладывал
в 1647 году казачий десятник К. Москвитин.

Распространению буддизма в Бурятии способствовала военная
смута в Монголии. В 1712 году оттуда в Забайкалье, спасаясь
от грабежей и убийств, бежало 100 монгольских и 50 тибетских
лам. Так что к моменту подписания Кяхтинского договора в
1727 году, ламаизм в Бурятии, можно сказать, процветал. Это,
впрочем, не мешало тому, что в быту, в повседневной жизни
бурят-монгольских родов, шаманизм почти не уступил своих
позиций, мирно сосуществуя с буддизмом до сих пор.

В 1741 году Сибирское начальство впервые, по приказу из Петербурга,
собрало сведения о числе лам и кумирен в Забайкалье. Насчитали
11 «ламских капищ» и 150 лам.

Именно 1741 год знаменателен тем, что буддизм был признан в
России официальной государственной религией. Императорский
указ подписала Елизавета Петровна.

В соответствии с Указом был утвержден штат из 150 «комплектных»
лам, которые были «приведены к присяге на верноподданничество
России, освобождены от ясака и других повинностей и получили
разрешение проповедовать между кочующими свое учение».

Отвечая на вопрос о том, как он пришел в буддизм, Нимажап Ильич
вспомнил своего отца. Илья Илюхинов был из числа лам, которые
пострадали от репрессий. После возвращения из гулага отец вернулся в
светскую жизнь — работал в колхозе, был на хорошем счету. При этом он
остался «черным ламой», то есть ламой, который принимал нуждающихся
в помощи у себя дома. Среди страждущих, что со своими горестями и
болезнями приходили к черному ламе, были многочисленные советские и
партийные начальники. Приходили они ночью, чтобы никто не видел.

Когда отец умер, у Нимажапа состоялся важный разговор с дядей,
который в то время жил в Москве и занимал очень высокий пост в
советском правительстве. Дядя рекомендовал племяннику пойти по
стопам отца. И когда Нимажап, следуя совету, пришел в дацан, его принял
настоятель и сказал:

— Я тебя ждал. Вот четки, которые тебе просил передать отец:

— У вас на запястье четки вашего отца? — прервал я рассказ.

— Да, это они, — ответил хамбо-лама.

Илюхинов принял постриг и долго учился, сначала в дацане в Бурятии,
затем в Улан-Баторе. Сейчас он сам учитель, владеет тибетским и
монгольским языками.

— В чем главное отличие буддизма от остальных религий? — спросил я
у учителя.

— В том, что буддизм не только религия, как христианство или ислам.
Буддизм, это и мировоззрение и религия и вообще все, что составляет
нашу жизнь и наш мир. С этой точки зрения христианство и
мусульманство можно рассматривать лишь как малую частицу учения, —
объяснил он.

— Отличие есть и между священнослужителями. Если христианские отцы
берут на себя посредничество между прихожанами и богом и даже
берутся отпускать грехи, то буддийский монах всего лишь помогает
людям постичь учение. Кроме того, он их лечит.

— Мы с вами говорили про ренессанс буддизма, суть которого —
духовность и добро. Но как же быть с тем, что и Бурятию, и всю
Россию захлестнули алкоголизм, наркомания, преступность?

— Должно быть равновесие между добром и злом, между белым и черным.
Если увеличивается белое, то возрастает и черное. Сегодня в мире
возрастает число живущих. Это говорит о том, что увеличивается
количество душ, удостоенных воплощения. Но это вовсе не значит, что
становится больше добра.

— Я знаю, что тибетская медицина, которую практикуют в дацанах
ламы, способна на многое. Мне говорили, что у вас есть методы,
которые позволяют полностью снять наркотическую ломку. Если это
правда, то почему же вы не боретесь со злом?

— Это правда. Такие методы есть. Но мы не собираемся навязывать
человеку борьбу со злом. Если он выбрал наркотик, значит, в этом его
дхарма. Если он решил освободиться от наркотической зависимости и
обратился к нам, мы ему обязательно поможем.

— Насколько я знаком с буддизмом, в жизни человека, в соответствии
с учением, все предопределено. Но тогда, извините, предопределено
любое дорожно-транспортное происшествие. И его нельзя избежать…
Но ведь это случайность?

— У вас типично европейское представление о буддизме и его догмах. В
жизни человека действительно все предопределено. Но это и есть цепочка
причинно-следственных связей, которые задают ход последующих
событий. Если проанализировать любую неприятность, даже ту же
дорожную аварию, то окажется, что это не случайность, а результат тех
действий и поступков, которые совершили участники аварии, прежде чем
в ней оказаться.

— Насколько строг кодекс буддийского монаха? Я, к своему
удивлению, увидел в дацане, как монахи курят. Это разрешается?

— Правильнее будет сказать, что это не запрещается. Когда две тысячи лет
назад формировались буддийские догмы, курить было не принято. Точно
также нет в буддизме и запрета на наркотики. Не было в те времена
проблемы с наркоманией. А вот пить вино монаху нельзя.

— Когда молится христианин или мусульманин, он обращается к богу.
К кому обращены молитвы людей, исповедующих буддизм?

— Тоже к богу. Но бог не в небесах. Он внутри нас. Поэтому, обращаясь к
богу, мы обращаемся к частице божественного в собственной душе. И
если эта частица становится, в результате этих молитв, лучше, добрее и
чище, то немного лучше, добрее и чище становится весь наш мир.

Возвращаясь к теме духовного возрождения Нимажап сказал:

— Буддисты стремятся создать общество, основанное на заповедях мира,
взаимного уважения, добра. Мы отрицаем насилие, войны, расовую и
религиозную рознь. Думаю, что это общество не сильно отличается от
коммунизма, строительство которого было провозглашено в Советском
Союзе. Крах коммунистической идеологии привел к тому, что люди
потеряли очень важную часть своей духовности. Ведь сегодня
большинство людей в России не знают, ради чего, зачем они живут. Я
очень надеюсь, что Россия, в конце- концов обретет свой путь, свою
духовность…

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector