издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Ровесница Санкт-Петербурга

В планах незаконченной пьесы «Сцены из рыцарских времен»
Пушкин наметил такую драматическую ситуацию: на помощь
восставшим крестьянам прибывает Фауст, вооруженный печатным
станком. Поэт уверен: «никакая власть, никакое правление
не может устоять противу всеразрушительного действия
«типографического снаряда».

Петром Первым руководила противоположная мысль: всякая
власть должна взять на вооружение всесозидающее действие
«типографического снаряда», способного сплотить нацию,
формировать общественное мнение, внедрить в сознание
читателей государственную идеологию.

Первая российская печатная газета «Ведомости» — ровесница
Санкт-Петербурга. В ту пору, когда на пустынном берегу
Балтики, в болотистой дельте Невы, на Заячьем острове,
закладывалась Петропавловская крепость — первое сооружение
будущей столицы, со станка на Московском печатном дворе
сходят первые номера «Ведомостей».

«Коронованный революционер, сбросивший византийские
обноски своих предшественников», — по образному выражению
Герцена, — задумал «Ведомости» как официальную государственную
газету. В бурное время активных внутригосударственных
преобразований и столь же активной внешней политики,
в годы изнурительной Северной войны газете суждено было
стать орудием общественного воспитания, органом распространения
правительственных предначертаний, культурно-просветительских
и общеобразовательных функций.

Реформы первой четверти XVIII века имели всеобъемлющий
характер. Их воздействие испытали социальные структуры
и экономика, государственное устройство и вооруженные
силы, внешняя политика, культура и быт.

Степень их проникновения в устоявшийся уклад прежней
жизни оказалась неравной. В быту изменения коснулись
лишь верхнего слоя общества и носили «косметический»
характер. Дворянство заставили сбрить бороды, надеть
парики и камзолы иноземного кроя. Молодых людей привилегированного
сословия научили танцевать, биться на шпагах и галантно
любезничать с дамами. Но десятки поколений крестьян
и после реформ не расстались с бородами, сермяжными зипунами
и даже столетия спустя в тех же самых лаптях влились
в ряды строителей социализма.

Но в структуре государственного аппарата, вооруженных
силах, внешней политике, промышленности, градостроительстве,
искусстве, распространении научных знаний преобразования
оказались значительными и необратимыми.

В результате реформ существенно сократилось экономическое
и культурное отставание России от передовых государств
Европы. Страна превращается в могущественную державу,
простирающуюся от Балтики до Тихого океана, с армией,
оснащенной современным вооружением, могучим флотом. Возросшая
военная мощь позволяет России, сокрушив «непобедимую»
шведскую армию, утвердиться на берегах Балтики и войти
в число тех великих держав, к голосу которых в вопросах
межгосударственных отношений не могла не прислушиваться
Европа.

В области культуры деяния Петра многообразны. Создаются
разного типа общие и специальные школы: навигационные,
инженерные, медицинские. В крупных городах открываются
церковные училища и семинарии, в которых получают образование
молодые люди разных социальных слоев. Растет количество
типографий, вводится гражданский шрифт, заменивший
отживший церковно-славянский. С ведома и под личным
наблюдением царя отбираются и печатаются книги, главным
образом утилитарно-практического характера. При этом
Петр требует от переводчиков простоты и ясности в передаче
чужеземных оригиналов. Закладываются основы дальнейшего
развития русского литературного языка, свободного от
засилия славянизмов. Становится привычным театр, уже
не дворцовый, каким был при царе Алексее Михайловиче,
а публичный — для довольно широкого круга зрителей.

К концу первой четверти столетия в Петербурге печатается
немало число книг научного, учебного и публицистического
содержания, формируется стиль петербургской архитектуры,
русские художники зарождают национальную школу живописи,
ведется подготовка к открытию Российской Академии наук,
и, наконец, рождается феномен, способный «навести мосты»
между всеми отраслями хозяйственной и культурной жизни,
— газета, задуманная ее основателями как официальное
правительственное издание.

Издавалась она под внимательным присмотром царя. Ее
статус фактически определялся теми же требованиями, которые
Петр предъявлял к печатной продукции: «… чтобы те…
книги напечатаны были к славе нашего Великого государя,
нашего царского величества… И ко общей народной пользе
и прибытку».

15 декабря 1702 года Петр Первый издает указ: «Куранты»,
по-нашему «Ведомости», на Печатном дворе печатать, и
те печатные «Ведомости» продавать в мир по надлежащей
цене». Назавтра, не надеясь, как видно, на проворство
своих подданных, царь издает повторный указ, предписывая
печатать газеты «для извещения оными о заграничных и
внутренних происшествиях». И уже на другой день вышел
не дошедший до нас первый номер газеты. Название «Куранты»
заменяется более понятным — «Ведомости», означающим «ведать»
— знать.

Спустя десять дней выходит второй номер (тоже не сохранившийся).
Он имеет особое название: «Юрнал или поденная роспись,
что в мимошедшую осаду под крепостью Нотебурхом чинилось
сентября 26 числа в 1702 году». Это были сведения об
осаде указанной крепости.

Наконец, 2 января 1703 года выходит третий, на этот
раз сохранившийся до нашего времени номер газеты, послуживший
основанием к установлению с 1991 года Дня российской
прессы.

Приступая к изданию печатной газеты, Петр намерен решить
целый ряд актуальных задач:

формировать в России общественное мнение;

популяризировать преобразования в государственной и общественной
жизни;

сообщать о военных успехах и объяснять причины возможных
поражений и неудач.

И еще одна мысль занимала Петра: посредством «Ведомостей»
влиять на политические настроения европейского общества.

Царь и прежде обращался к печатному слову с намерением
повлиять на умы европейских читателей.

Известно, что немецкий барон — дипломат русской службы
Гюйссен выполнял поручения русского царя. В архиве Академии
наук хранится записка барона о том, что он, Гюссен,
«в Липсее (Лейпциге. — Л.Е.) городе с другими добрыми
писателями по разным местам уговаривались, чтобы они
во славу российского государства писали». Известно ироничное
отношение Петра к этим бойким писакам, услугами коих
он вынужден пользоваться: «курантейщики — народ шустрый,
— говаривал Петр, — наипаче же всего любят ефимки»
(т.е. таллеры).

О том, что Петр Первый неравнодушен к возможности
влиять печатным словом на европейского читателя, свидетельствует
и то обстоятельство, что спустя десять лет (в 1713 году)
он задумал издавать русскую газету за границей. Намерению
не суждено было осуществиться, но факт показателен.

С первых дней главной в «Ведомостях» становится тема
Северной войны, продолжавшейся более двух десятилетий.
Нет номера, который не содержал бы информации с театра
военных действий. После неудачного начала войны Петру
нужно было убедить читателей продолжать боевые действия,
доказать, что борьба со шведской армией возможна, что
она завершится победой России. Нужно было объяснить
населению вынужденные непопулярные меры: такие, как,
скажем, конфискация колоколов у монастырей и церквей,
переплавка их в пушки и гаубицы, а это травмировало сознание
православных. Нужно было убедить читателей, что наши
войска имеют поддержку многочисленных народов России
и союзников за рубежом.

Петр настойчиво проповедует идею неистощимости российских
боевых сил, сообщает о беззаветной храбрости войска,
его преданности долгу, превосходстве нашей военной
стратегии и тактики, стремится развеять миф о непобедимости
шведской армии. Подтверждение тому — такое, например,
сообщение: «Из Пскова, генваря в 16 день… Господин
фелтмаршал посылал три полка драгунских под Ругодев
и за помощью божиею добрую победу над неприятелем одержал,
посады под Ругодевым и под Иван городом вырубили и выжгли,
четыре корабля со всем, что было на них, сожгли, а военных
людей неприятельских осьмсот человек порубили, тридцать
человек солдат в полон взяли, в том числе три человека
офицеров, един маерский сын, да три знамя, 4 барабана,
а наших двух человек убили, да трех ранили, в том числе
одново полковника, а впредь при помощи божией ожидаем
лучших ведомостей».

Сообщает газета и об успешных действиях партизан-добровольцев.
Так, в номере от 2 января 1703 года находим заметку
об успехах отважного партизанского рейда: «Города Олонца
поп Иван Окулов, собрав охотников пеших с тысячу человек,
ходил за рубеж в Свейскую границу и разбил свейские
Ругозенскую и Сумерскую, и Кенсурскую заставы. А на
тех заставах шведов побил многое число, и взял рейтарское
знамя, барабанов и шпаг, фузей и лошадей довольно. А
что взял запасов и пожитков он, поп, и тем удовольствовал
солдат своих, а достальные пожитки и хлебные запасы,
коих не мог забрать, все пожег».

Автором развернутой информации, имеющей признаки репортажа,
«о зело превеликой и нечаемой виктории» — исторической
победе русских войск под Полтавой — был сам Петр Первый.

Информация написана в день победы над шведами — 27
июня 1709 года — и спешно отправлена в Первопрестольную.
Петр спешил сообщить о победе над грозным противником
«малых войск наших кровию».

… «Сего дня на самом утре жаркий неприятель нашу
конницу со всею армией конною и пешею атаковал, которая
хотя зело по достоинству держалась, однакоже принуждена
была уступить, токмож с великим убытком неприятелю,
— писал самодержец, не скрывая неприятных подробностей.
— Потом неприятель стал во фронт против нашего лагеру,
против которого тотчас всю пехоту из странжемента (внутренняя
оборонительная ограда. — Л.Е.) вывели и перед очи неприятелю
поставили. А конница на обоих флангах. Что неприятель
увидя, тотчас пошел атаковать нас. Против которого наши
встречу пошли, и тако оного встретили, что тотчас с
поля збили, знамен и пушек множество взяли».

Далее сообщалось о взятии в плен министра и нескольких
шведских генералов, тысяч солдат и офицеров. «И единым
словом сказать, — продолжал автор, — вся неприятельская
армия фаетонов конец восприяла*. А о короле еще не можем
ведать, с нами ли или со отцы нашими обретается…»

Успехи в преобразованиях и военных действиях современники
связывают с кипучей деятельностью самого Петра Первого.

Сподвижник царя П.П. Шафиров в книге «Рассуждении о
причинах Северной войны», в редактировании которой принимал
участие сам Петр, не видит во всей мировой истории монарха,
равного талантом и отвагой своему государю: «…не только
в нынешних, но и древних веках, — пишет он, — трудно
отыскать такого монарха, в котором бы толикие добродетели
и премудрости искусства в толико множестве обретались,
яко в пресветлейшем государе нашем».

Уже в первом номере, дошедшем до нас лишь в рукописной
копии, «Ведомости» прославляют Петра как искусного стратега
и бесстрашного воина:

«В нынешнем 1702 году, — читаем в газете, — декабря
в 4 день Великий государь наш, его царское пресветлое
величество, преславно победив шведа на разных местах
многие грады крепкие и землю его опустошив, в полон
офицеров благородных многое число и солдатов побрал,
а многих доброхотным своим сердцем на свободу пустил,
сам возвратился в царствующий град Москву с великим
триумфом».

Год спустя, сообщая о первой морской победе русских
у самого устья Невы, когда отряд Преображенского полка
под командой бомбардира Михайлова (воинский «псевдоним»
Петр Первого. — Л.Е.) «ходил на устье морское с немногими
людьми в тридцати лодках, и нашел там девять кораблей
неприятельских… и в нарочном бою за божиею помощью
взяли у неприятеля два фрегата со всем запасом, и людей,
кои в них были, побили, а остальных взяли в полон».

В 1719 году Россия согласилась заключить почетный мир.
Противник повержен, и «Ведомости» сообщают, что русские
войска на пороге Стокгольма остановили победное шествие
в связи с переговорами о мире, что этим актом доброй
воли Петр Великий доказал свою приверженность миру,
хотя у России доставало сил окончательно разгромить
противника. Северная война была завершена убедительной
победой.

Газета систематически публикует информацию экономического
характера, как свидетельство роста могущества и международного
авторитета России. В годы войны она тесно связана с
военными действиями. Уже из первого номера «Ведомостей»
читатель узнал, что «на Москве вновь ныне пушек медных,
гаубиц и мартиров вылито 400. Те пушки ядром по 24, по
18 и по 12 фунтов. Гаубицы бомбом пудовые и полупудовые.
Мартиры бомбом девяти, трех, двухпудовые и меньши.
И еще много форм готовых великих и средних к литью пушек,
гаубиц и мартиров. А меди ныне на пушечном дворе, которая
приготовлена к новому литью, больше 40000 пудов лежит».

В стране развивается тяжелая и легкая промышленность,
растет товарооборот. И в годы войны, и после победного
ее завершения информация об открытии новых заводов
и мануфактур, месторождений меди, железной руды и нефти,
об успехах торговли не сходит со страниц «Ведомостей»:

«В прежних «Ведомостях» объявлено о сыскании железа
в Сибири, а ныне июля в 17 день привезли к Москве из
Сибири в 42 стругах 323 пушки великих, двадцать мартиров,
14 гаубиц из того железа сделанных, да с теми ж пушками
привезено железа, стали, укладу немалое число и еще
ожидаем другого каравана вскоре, а в Сибири велми умножается
железный завод и такова доброго железа в свейской (Шведской.
— Л.Е.) земле нет».

Из Воронежа сообщают:

«Великий корабль, который прошедшего лета заложен, с осьмьюдесят
великими пушки, ныне в совершенство приходит».

Тульские оружейники, как видно, не отстают:

«В Тульских оружейных заводах русские мастера делают
ружья, фузеи, солдатския и драгунския пистолеты, мушкатоны,
ступеры, а сверлят и обтирают их водою весма изрядно».

«В Казанской губернии на реке Ахтубе построены вновь
селикатные заводы, с которых присылаются селитры к пороховому
делу немалое число, также и в прочих губерниях оных
построено и присылают в Москву к пороховому делу селитру
могоеж число».

Публикуется и другая информация об открытии новых природных
богатств, новых заводов и мануфактур шелковых, штофных,
чулочных и прочих. Популяризируя политику Петра, газета
внушает читателю, что благодаря правительственному содействию
развитие внутреннего рынка и международной торговли
«купеческие и мануфактурные, и всякие рукотворные дела
зело преуспевают».

Великий реформатор придавал первостепенное значение
науке и просвещению, инстинктивно угадывая то, что позже
сформулировал наш земляк журналист Николай Полевой:
«Просвещение — есть главнейшее основание благосостояния
каждого государства, ибо оно составляет часть народного
богатства более важную, чем богатство вещественное». Естественно,
что этой части богатства народного отдают должное и
петровские «Ведомости».

Кстати, ободряющие указы Петра в области просвещения
и воспитания предельно просты и доходчивы: «Молодым
отрокам, — гласит, например, один из указов, — всегда
между собой на иностранных языках говорить, как для
того, чтобы приобрести в них навык, так и с тем, чтобы
их от других незнающих болванов отличить».

С первых номеров «Ведомости» спешат сообщить читателям
отрадные вести:

«Повелением его величества московские школы умножаются,
и 45 человек слушают философию и уже диалектику закончили».

«В математической штюрманской школе более трехсот человек
учатся и добре науку приемлют».

Сообщаются газетой и статистические сведения, подтверждающие
благополучие и процветание государства российского:

«На Москве ноября с 24 числа по 24 декабря родилось
мужеска и женска полу 386 человек».

Не упускают «Ведомости» и редкостные, небывалые факты,
способные породить пересуды и тем самым привлечь внимание
к газете:

«В нынешнем же генваре месяце против 25 числа. На Москве
солдатская жена родила женску полу младенца мертва
о двух гловах, и по анатомии усмотрены в нем два сердца
соединены, две печени, два желудка и два горла. О чем
и от ученых многие удивляются».

Основатель газеты хотел, чтобы ее читали, и вести, которые
в ней публикуются, проникали в сознание масс. При тогдашнем
уровне грамотности это было непросто. И Петр прибегает
к простейшему и на редкость эффективному средству. В
Москве в самом крупном и посещаемом Царевом кабаке по
его приказанию поставлен особый стол, на который клали
свежий номер газеты. И тому, кто прочтет газету от доски
до доски, как тогда говорилось, то есть от начала
до конца (объем ее, кстати сказать, был невелик), позволялось
«безденежно» выпить и закусить. Охотники, надо полагать,
находились.

Грамотный и полуграмотный прочитывал с усердием, достойным
награды, и то, что считал интересным, рассказывал не
умевшим читать. А далее надежно срабатывали законы «сарафанного
радио». И пусть в малой доли, но известия проникали
в нечитающие слои населения.

Продолжая традиции «Курантов», петровские «Ведомости»
уделяют значительную долю газетной площади зарубежной
информации. Помогают освещению иноземных событий донесения
русских послов: Шафирова из Турции, Бестужева из Пруссии,
Долгорукова из Дании. Но по-прежнему зарубежный отдел
зависел главным образом от того же Посольского приказа
и все тех же зарубежных газет. В отборе информации —
та же целенаправленная правительственная установка.
Все новости рассматриваются и «фильтруются» с точки
зрения государственных интересов России. Все, что хоть
как-то способно скомпрометировать государство, его армию,
его союзников, если такие вести по недосмотру попадают
в типографию, изымается самим Петром или директором
Печатного двора, отвечающим за выход газеты.

Известия в иностранных газетах о военных неудачах Петра
беспощадно вычеркиваются, а порою заклеиваются плотной
бумагой. В сохранившихся оригиналах находим такую, к
примеру, пометку: «сей статьи меж скобок в народ не
пускать».

Правительственная установка дает знать о себе и в публикациях
о престиже государя российского за рубежом. О том уважении,
которым он пользуется у властителей иных государств:

«Из Персиды (Персии. — Л.Е.) пишут: Индийский царь
послал в дарах Великому государю слона и других вещей
немало. Из града Шемахи отпущен он в Астрахань сухим
путем».

Желая, как видно, еще раз напомнить о выигрышном факте,
газета повторно к нему возвращается, дополняя сообщение
новыми подробностями:

«От царя индийского который слон послан к Москве, переведен
из Шемахи в Астрахань. Корму ему исходит в день по 40
калачей денежных, а пития по два ведра чихирю астраханского».

Публикуется в зарубежных вестях и торговая информация.
Царь, как видно, постоянно заботился о существенных
для России интересах купечества. Подтверждением тому
— сообщение в двадцатом номере 1710 года. В нем русский
посол в Нидерландах Матвеев от имени Петра Первого доводит
до сведения зарубежных «торговых людей», чтобы они «свободно
в Санкт-Петербург, в Нарву, в Ригу и в Пернов путь свой
имели».

Эпоха Петра была временем многочисленных крестьянских
восстаний. И война, и реформы, и строительство новой
столицы — все требовало жертв, напряжения сил и легло
тяжким бременем на плечи крестьянства. Разоренные государством
и помещиками крестьяне протестовали, жгли господские
усадьбы, бежали на Дон и в Сибирь, поднимали восстания.
Крупнейшим было крестьянское восстание под предводительством
Кондратия Булавина.

Правительственный орган замалчивал проявления народного
гнева, а в тех случаях, когда это становилось невозможным,
освещал события в духе, угодном Петру.

20 июля 1708 года газета публикует реляцию о восстании,
а точней говоря — о его подавлении.

«Донской казак, вор и богоотступник Кандрашка Булавин
умыслил во украинских городах и в донских казаках учинить
бунт, — сообщают «Ведомости». — Собрал к себе несколько
воров и единомышленников и посылал прелестные письма
во многие города и села, призывая к своему воровскому
единомыслию, и многие таковыеж воры и все донские казаки
иные по нужде, а иные по прелести его к нему пристали.
И собравшиеся многолюдством, ходили под городы и в села
для разорения и призывания иных в свое единомыслие,
и того ради царское величество указал послать свои войска
под командою господина Долгорукова, дабы того вора Булавина
поимать и злый их воровский совет разорить. И ныне по
письмам из полков и городов подлинно ведомость получена:
что они, воры булавинцы, не во едином месте многие,
а главнейший его товарищ вор Стенька Драной во многом
своем собрании убит и единомышленников их не малое число
побито. Также и под Саратовом и Азовом посланные воровские
его товарищи, с немалым собранием побиты, а видя он,
Булавин, что не может от войска царского величества
уйти, убил сам себя до смерти. А единомысленники его
многие побиты, иные же переловлены и сидят окованы.
А донские казаки всех городов принесли повинные. И ныне
милостью божиею то Булавина и единомышленников его воровство
прииде во искоренение. А в которых числах и где и сколько
их воров побито и переловлено, и то объявлено будет
впредь».

Но «впредь» ничего «объявлено» не было. Державный властитель,
должно быть, решил, что видимость тишины и спокойствия
в любезном отечестве куда предпочтительней, чем тревога
в умах обывателей, да еще, не дай Бог, и сочувствие восставшим.

«Ведомости» — газета информационная. Доминирующий жанр
— заметка в 10-20-30 строк. И все же некоторые публикации
несут в себе зародыши иных жанров. Сообщение царя о
Полтавской битве, как уже отмечалось, содержит элементы
репортажа: речь не только о том, что случилось, но и
как происходило.

В расплывчатых контурах, но все же прослеживаются зачатки
публицистики. Они ярче всего проявились в описании празднования
в Петербурге дня Петра и Павла (1719 г., N 2). Материал,
занявший весь 22-страничный номер, дает пересказ проповеди
митрополита Стефана Яворского, восхлавлявшего заслуги
Петра, который «исправил и обновил свое государство»,
укрепил границы России, отвоевал морской путь и сам
стал «русского флота начальником».

Автор стремится передать и яркие впечатления участников
празднества. Выйдя из церкви, они видят «неизреченную
красоту различных древес, в линию и перспективу расположенных
и фонтанами украшенных… Благоухание от благовонных
цветов имуще свою сладость. Слышание от мусикийских
и трубных и пушечных гласов… последи же по западе
солнца были преизрядные фейерверки, и огня, в гору летящего
и по водам плавающего, было изобильно».

… Верстка газеты простейшая: строка через всю страницу.
При карманном формате она попросту не могла быть иной.
Заголовки заметок отсутствуют. Между информациями —
пробелы. Первые слова каждой заметки набраны жирным
шрифтом.

Выходили «Ведомости» без каких-либо иллюстраций. Лишь
изредка в заглавии газеты появлялась виньетка — Нева
в виду Петропавловской крепости. Над рекой, по которой
проплывали суда, летел по своим неотложным делам бог
торговли Меркурий.

* Фаетон (греческое «пылающий») в древнегреческой мифологии
сын бога солнца, не справившийся с огненной колесницей
отца и убитый молнией Зевса.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector