издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Сергей Соловьёв: Снимаю для одного зрителя

Известный режиссёр Сергей Соловьёв («Сто дней после детства», «Станционный смотритель», «Чужая белая и рябой», «Чёрная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви», «Асса») написал книгу о своей молодости «Начало. То да сё» и устроил её презентацию в Петербурге. Всем интересно было не только приобрести мемуары, но и пообщаться с автором, узнать, когда мы увидим долгожданное продолжение культового фильма «Асса», а также «Анну Каренину».

О книге

– Я всегда боюсь «отчётных» книг. Скажем, 20 лет фильму «Асса» – надо бы что-то опубликовать. Недавно издательство «Амфора» напечатало книгу журналиста Бориса Барабанова «Асса. Книга перемен». Очень живая, хорошая, замечательно изданная. Свою книгу под общим названием «Асса» и другие произведения этого автора я писал «шмотками», кусочками в течение двадцати последних лет. Причём все они были о чём угодно (о том, что было в жизни) и постепенно скапливались в какой-то комок. Первый том я назвал «Начало. То да сё». Второй – «Пятое-десятое», третий – «Слово за слово». Такая трилогия моей жизни. Когда я писал её, то представлял себе какого-то одного человека, и мне уже было легче. Так же я снимаю кино. А если это 100 человек – не понимаю, что надо сделать. Это же совершенно невозможно – «обслужить» в кино 100 человек и всем понравиться, такого не бывает. Как говорится: «Я же не медный пятак, чтобы всем нравиться».

В первой книге описаны 50-60-е годы прошлого века, всё, что происходило со мной в Питере. Почему я так рад, что презентация проходит здесь.

О друзьях-товарищах и Питере

– В возрасте 5 лет меня привезли сюда из Карелии. С 5 до 17 лет я прожил самые счастливые годы на Херсонской, 3. Напротив меня жил Лёва Додин (Лев Додин – выдающийся петербургский режиссёр, художественный руководитель Малого драматического театра – Театра Европы. – От авт.). Родители познакомили нас 1 сентября 1951 года, когда мы пошли в первый класс, и сказали: «Вы держитесь друг за дружку, попросите посадить вас вместе». Вот так мы и просидели десять лет за одной партой. Десять лет я жрал его бутерброды. Потому что моя мама считала, что мне полезно то, что я не люблю. Я ненавидел сыр, и все годы она делала мне бутерброды с сыром. А Лёве делали бутерброды с брауншвейгской колбасой, которую я обожал. Лёва, по природе добрый и отзывчивый парень, отдавал мне свои завтраки, а я ему – свои. Он тоже как-то не очень любил сыр, но честно съедал мои бутерброды. Всё это только кажется ерундой, а на самом деле…

Рядом жил Валера Плотников (Валерий Плотников – известный петербургский фотохудожник. – От авт.), с которым мы познакомились, когда нам было по 13-14 лет. Валера первым повёл меня в Эрмитаж. Он учился в художественной школе вместе с Мишей Шемякиным. Их обоих выгнали оттуда за какие-то неправильные взгляды. И это я «погубил» Плотникова, толкнул его, выдающегося рисовальщика, природного живописца, в призрачный мир фотографии и кино. Моя первая книга – не только о людях, но и о тех явлениях в это важнейшее время жизни, от 12 до 22 лет, когда возникают ценности, с которыми ты проведёшь всю жизнь. Всё остальное, могу сказать, только добавляется. Я до сих пор бесконечно признателен и Лёве Додину, и Валере Плотникову, и колоссальной художественной энергетике Петербурга. Питер обладает невероятно сильной способностью организовывать душу, мозг человека. С 1962 года я живу в Москве, люблю её, но она «продувная», там особо не сосредоточишься.

О везении

– И дальше мне нечеловечески везло. Меня в 16 лет взял во ВГИК Михаил Ильич Ромм. В то время Хрущёв издал указ о том, что на режиссёрский факультет нужно принимать людей с жизненным опытом. Поступали уже седоватые мужики – и я, шпендель. Ромм взял меня не потому, что я такой хороший и удивительно талантливый, а просто из полемического задора. Он терпеть не мог всех этих государственных указов.

После окончания ВГИКа я года три совсем никому не был нужен. Жил на один рубль в день. Моя жена Екатерина Васильева, замечательная актриса, поразительный человек, говорила: «Не пойдёшь на телевидение делать халтуру! Сиди дома». И я сидел дома и жрал уже её бутерброды. Мы снимали квартиру, за которую надо было платить 60 рублей. Где их брать?

А потом я случайно встретил на улице моего учителя Ромма, который никогда в жизни не ходил по улицам! Он ездил в машине, а тут вылез из неё, чтобы купить сигареты.

– Как жизнь? – спросил он.

– Хреново.

– Почему не позвонил?

На следующий день он отвёл меня к Лео Оскаровичу Арнштаму. Выдающийся человек, эстет, умница, потрясающий пианист, он делал огромное количество музыкальных спектаклей с Мейерхольдом, снимал фильмы («Ромео и Джульетту», «Софью Перовскую»). Я пришёл к нему, и у меня началась новая жизнь. Я до сих пор сижу на «Мосфильме» в кабинете Арнштама.

Это счастливейшее стечение обстоятельств, что Бог дал мне такое потрясающее созвездие людей, про которых я не мог не написать.

О памяти

– К сожалению, мы невероятно забывчивы. Моя книга посвящена людям, которые меня всему научили. Сейчас поступают ребята во ВГИК, я спрашиваю, нравятся ли им картины Шукшина. «А кто это?» Вроде нормальные люди, не придурки, не дауны. И вот я с диким упорством добиваюсь (и обязательно добьюсь!), чтобы у ВГИКа поставили памятник Тарковскому, Шукшину и Шпаликову. Это будет единственный памятник студентам. Все трое никогда не преподавали во ВГИКе, просто здесь учились. Пусть люди, которые приходят в это заведение, знают, что они в равном положении с Андреем, Васей и Геной. Это важно.

Когда мы учились у Ромма, он как-то умел сблизить нас. «Я не требую от вас любви друг к другу, это невозможно, так же как и обожания, и самопожертвования, но вы должны быть абсолютно порядочными людьми по отношению друг к другу», – говорил он. И это сближало нас. В своей книге я рассказываю о том, как страстно хотел быть киноартистом Андрей Тарковский. Мы учились на разных курсах, и он подбивал меня на то, чтобы я поставил пьесу Островского, а он сыграл бы. Тарковский, в будущем величайший режиссёр мира, пытался соблазнить меня своими актёрскими талантами!

О продолжении «Ассы»

– Назвать фильм «Ассой» меня заставил Серёжа «Африка» Бугаев. Какую-то муть плёл: Всемирный потоп, Ной собрал всех чистых и нечистых, и первым его словом было «Асса!». Я сказал: «Не надо». – «Ну, хорошо. Тогда АССА – это Автор Соловьёв Сергей Александрович».

Я только что приехал из Сочи, с «Кинотавра». Там мы со Шнуром «торговали воздухом» – презентовали фильм и книгу, которые еще не вышли. (Официальный релиз книги С. Соловьёва назначен на 30 июня. – От авт.).

Фильм «2Асса2» выйдет в сентябре. Это ни в коем случае не ремейк, а отдельная картина. Когда будем её выпускать, хотим сделать большую презентацию типа той, что устраивалась в 1988 году к выходу первой «Ассы». Действие будет называться «Люди «Ассы» 20 лет спустя». Возможно, таким же будет и второе название (подназвание) фильма. Что стало с героями через 20 лет? Те, кто выжил, перекочевали во второй фильм, а одного – «Африку» – я даже воскресил, правда, в другом виде, взял на себя такую ответственность.

Последние полтора года я провёл в восхитительном общении с Серёжей Шнуром и Юрой Башметом. И они подружились. Это только очень глупые люди говорят, что они разные. Абсолютно одинаковые. Они делают одно дело. Шнур общается с аудиторией так, как считает нужным, не врёт. Он один из самых интеллигентных, умных и глубоких людей.

Об «Анне Карениной»

– Недавно я был в Каннах. Мы торговали на кинорынке фильмом «Анна Каренина». Причём сам фильм не приехал. Привезли самовары, плакаты, календари, буклеты. Огромная толпа собралась, и все восклицали:

– О, Толстой, как интересно! Анна Каренина!

– Толстой! Анна Каренина, – говорил и я.

– А где вы снимали?

– В Ясной Поляне.

– Ой, как интересно!

И вдруг я понял, что, как жулик, торгую брендом Толстого…

«Анна Каренина» выйдет вместе с «2Асса2». На самом деле это фильм-дилогия. В «Ассе» всё время снимают какую-то «Анну Каренину», кипят страсти, её то закрывают, то снова разрешают. Это абсолютно связанные между собой картины. Настоящая классика и андеграунд – ближайшие братья. Настоящий андеграунд вышел из колоссально сложного понимания наследственной культуры. Мне важно было подчеркнуть это братство.

О планах

– Вероятно, я окончательно спятил – буду снимать чёрно-белую короткометражку (всего 20 минут). Сценарий написала моя способная студентка (я преподаю во ВГИКе), ей 21 год. Я уговорил отдать его мне и пообещал снять её в главной роли.

Фото Дмитрия КОЩЕЕВА

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector