издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Осколочный снаряд, бьющий по площади

Вы можете представить себе ситуацию? Зал Усть-Илимского городского суда, подсудимым только что зачитали приговор, их уже уводит охрана. Две матери пытаются проститься с сыновьями. Одна кричит своему: «Смирись, сынок, там тебе будет лучше!». Что нужно вынести матери, чтобы сказать такое?

Сергей и Олег дружили с детства. Жили в одном доме, вместе делили дворовые игры. У обоих были запоминающиеся прозвища. Когда кричали «Бак!» – это звали Сергея. Он был маленького роста и толстый, правда, ещё до того, как подсел на наркотики. Через несколько лет опиумной зависимости Серёжа превратился в «старичка» с тусклыми глазами и неверной походкой. А Олега знакомые-приятели звали Тормозом, и он даже сам не знал почему.

Первый раз друзья укололись в подвале родной пятиэтажки. Вернее, зажмурив глаза, они подставили руки бывалому парню с соседней улицы. Тот пригласил их «полетать». Шприц был один на всех, и, вероятно, доза оказалась недостаточной. «Полёта» не получилось – так, подрыгал немного пол и потолок. А потом обоих мутило до рвоты. На следующий день опыт решили повторить – просто от скуки. Так очень скоро стали наркозависимыми – и завертелась шальная жизнь! С утра в голове один вопрос: где достать денег на очередную дозу?

Два года друзья не виделись. Сергей ушёл служить в армию, а Олег в это время женился. Его мать не могла нарадоваться: невеста порядочная, без всякой дури в голове и с трёхкомнатной квартирой! В Усть-Илимске такие подарки женихам выпадают редко. Знала ли Вера, что выходит замуж за наркомана? Знала, но не посчитала это большой бедой, к тому же Тормоз обещал бросить колоться. А тут из армии возвращается Бак. Довольный и важный. Оказывается, не служба у него была, а «малина». Жил в лесу, на дальней точке. К солдатам специально приезжал один «добрый» человек и бесплатно снабжал их зельем местного приготовления.

Приходится сжато рассказывать историю двух наркоманов. Впрочем, почему двух? Трёх! Вера тоже начала колоться за компанию с мужем и его другом. И, можно сказать, чуть ли не под кайфом родила ребёнка. Витя рос слабым, с врождённой лёгочной недостаточностью. Но молодых не беспокоила судьба ребёнка – у них тревога была только одна: что если завтра не достанут наркотик? А без него небо обрушится.

Подобные истории обычно связаны с морем родительских слёз, долготерпением самых близких, вспыхнувшими и погасшими надеждами. Дважды Сергея, к примеру, пролечивали в наркодиспансере, а Олега отправляли к целителю, лесному деду, который привязывал парня к доскам и отпаивал травами. Всё оказалось припарками для мёртвых! К этому надо добавить, что Бак и Тормоз после школы так нигде и не работали. Они тянули деньги со своих домашних. А когда денег им не давали – прокалывали родительские вещи. Однажды Сергей снял даже люстру в доме матери. Его отец не дожил до этого позора – умер от инсульта.

В конце концов родная мать выгнала сына из дома. Недолго думая, Сергей перебрался на жительство к своему другу. Вот тогда на тихой усть-илимской улочке и заработала ещё одна городская наркоточка, где без проблем можно было отовариться дозой. Дело было поставлено на поток – до десяти покупателей в день. Но сотрудники наркоконтроля довольно быстро вышли на предприимчивых друзей-наркоманов и взяли эту точку в оборот, используя отработанные приёмы проверочных закупок.

И вот суд. У защиты было немного возможностей повлиять на жёсткие сроки по этим статьям, разве что вспомнить о ребёнке да больной наркоманской печени. Когда судья зачитывала приговор, было видно, как вздрогнули матери подсудимых: Олег получил семь лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, Сергей – девять лет (он уже имел условную судимость).

Но разве приговор – это конец истории? Из зала суда мать Олега вышла со своей невесткой, которая была «никакая». Уже несколько дней у Веры не было денег на дозу. К тому же она страдала тяжёлой формой гепатита. «Заберите внука, – попросила, – я не справлюсь».

Так пятилетний Витя оказался с бабушкой. Однажды утром он попросил чипсы.

– У нас нет таких денег, – сказала бабушка.

– А ты продай «ханку», и будет денежка, – предложил мальчик.

Свою боль и тревоги мать Олега могла доверить только подруге по несчастью. Иногда женщины неторопливо гуляли возле дома, не обращая внимания, как на них смотрят соседи. А разговор был один: как поднять мальчика, чтобы он забыл про домашний кошмар, где взять денег, что делать с давлением, которое зашкаливает… И ещё: можно ли достать в колонии строгого режима наркотики?

В одну из таких прогулок мать Олега вдруг охнула и повалилась в снег. Её смерть от сердечной недостаточности была мгновенной. Но мальчика не отдали в детский дом. Его взяла к себе сестра Олега.

А из колонии к матери летело его первое письмо: «Мама, здравствуй, как твоё здоровье? Прости меня за всё…».

Господи, как поздно, поздно, поздно!

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер