издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Александр Галибин: «Идёт новая волна молодых авторов, и Сибирь очень заметна в ней»

Известный актёр и режиссёр, художественный руководитель театра имени Станиславского Александр Галибин в Иркутске ничего не ставил и не играл – он был участником «круглого стола» «Иркутск как историко-культурный центр Восточной Сибири: традиции и современность». Интервью «Конкуренту» стояло в его расписании – после программной прогулки по городу и перед участием в благотворительном аукционе «Подари жизнь». Однако в беседе с Ксенией ДОКУКИНОЙ Галибин постепенно отошёл от официоза и рассказал о неформальных вещах: актёрских амбициях, любви к дому и семье.

Драма молодых

Разговор с народным артистом происходил в холле гостиницы, где он жил. На интервью Александр Галибин попал буквально сразу после посещения знаковых мест Иркутска. Судя по всему, он был уже немного утомлён насыщенной культурной программой, однако воодушевлённо сообщил, что главным событием дня считает «круглый стол», «который даёт повод к конкретным переменам». 

– Какие из озвученных на местном уровне идей вас больше всего заинтересовали?

– Конечно, то, что касается восстановления городского квартала (артист имеет в виду 130-й исторический квартал. – «Конкурент»), это очень важно. Мне понравилась мысль, что это не должно быть частным предпринимательством – нужно, чтобы в возрождении была заинтересована общественность города, чтобы все собором включились в эту работу. Вообще было озвучено много грандиозных идей по восстановлению храмов, памятников, и я был поражён, сколько инициативных, очень серьёзно обдуманных планов было предложено.

– Просто они достаточно давно обдумываются.

– Но я-то этого не знаю. Я приехал, и мне очень понравилось то, что я увидел. И, конечно, большое впечатление произвели люди. Вы знаете, в Сибири вообще удивительные люди,  я это ещё по Новосибирску понял. (С 2000 по 2003 год Александр Галибин жил и работал в Новосибирске. – «Конкурент»). Каждый раз, когда приезжаю в Сибирь, я очень удивляюсь её жителям.

– Сегодня на «круглом столе» много говорили о местных деятелях искусства: Вампилове, Распутине. Когда рассуждают об иркутской культуре, всегда вспоминают о них. А что вы думаете о новых писателях и драматургах, например, об Иване Вырыпаеве?

– Ну как, Вырыпаева ставят, вообще говоря. Его пьесы идут по России, в Европе, и очень успешно. Этот автор участвует практически во всех веяниях новой драмы и активно ставится. Я много у него читал – это весьма талантливые вещи. Не знаю, почему в Иркутске он не прижился. И вообще, надо сказать, сейчас идёт новая волна молодых авторов России, и Сибирь очень заметна в ней – и сибирская литература, и сибирский театр.

– Кого ещё из авторов новой драмы вы можете выделить?

– Честно говоря, не хочу никого конкретно выделять. Я их знаю всех, ведь мы много лет дружны с Леной Греминой и Мишей Угаровым (Елена Гремина и Михаил Угаров вместе с Эдуардом и Эльвирой Бояковыми организовали фестиваль современной пьесы «Новая драма», который проводился с 2002 по 2008 год. Кроме того, Гремина и Угаров являются создателями театра документальной пьесы «Doc». – «Конкурент»). Когда мы начинали в конце 90-х работать с новой драматургией, мы делали семинары, и я даже возглавлял их. В 2000 году мы ездили в Англию с проектом «Москва – открытый город». Это спектакль, состоящий из четырёх одноактовок, объединённых общей идеей. Там было замечательно, просто здорово. С нами ездил Курочкин (украинский драматург и сценарист, его пьеса «Титий Безупречный» на последнем издании «Новой драмы» получила Гран-при. – «Конкурент»), ездил тогда ещё никому не известный Гришковец. Именно тогда вокруг Угарова и Греминой объединились молодые ребята, и теперь уже они приводят новых молодых. Я знаю, что сейчас активно проходят читки и всё больше людей занимаются этим.

– А у себя в театре вы жалуете молодых авторов?

– Да, я много занимаюсь современной драматургией. Сейчас Лена Гремина написала пьесу, которая называется «Братья Ч», я буду её делать к международному Чеховскому фестивалю, который откроется в июне.

Признак возраста

– Первый спектакль, который вы поставили, заняв нынешний пост, назывался «Я пришёл». Тогда говорили о том, что считаете «чрезвычайно важными и болезненными» темы человеческого одиночества и взаимоотношений в семье, которые поднимаются в спектакле. А сейчас о чём бы вам хотелось поговорить со зрителями?

– Вы знаете, у меня такое ощущение, что я ставлю один спектакль, вернее, пьесу – длинную-длинную. Потому что я не ищу специально какого-то текста – они будто  приходят ко мне сами.

Вот вы заговорили о спектакле «Я пришёл». Надо сказать, что не все критики в восторге от этой постановки, было много ругательных рецензий. Но именно на этом спектакле я заметил, что в театр вернулся молодой зритель. К нам же приходят целыми молодёжными объединениями, клубами, и потом мы слышим хорошие отзывы от них. Люди в зале сопереживают тому, что они увидели. А ещё очень много звонят по поводу этого спектакля мамы. Я могу привести такой пример: в прошлом году мне позвонила женщина, которая сказала, что ходила на спектакль вместе со своим 16-летним сыном и после этого они целый вечер проговорили о постановке, а на следующий день сын впервые в жизни подал ей пальто, когда она уходила на работу. Это очень дорого, если до такой степени трогает молодых людей.

– Отзывы зрителей вам дороже, чем отзывы критиков?

– Ну, мы же делаем спектакли для зрителя. А критик работает потому, что работаем мы. Не будет нас – не будет их. Пусть пишут. Это же тоже мнение.

– Судя по зрительским отзывам, вас до сих пор больше всего любят за роль Пашки Америки в «Трактире на Пятницкой» и Мастера в «Мастере и Маргарите». А самому вам как кажется, какая роль лучше всего удалась? 

– Я не знаю. Я очень дорожу и Пашкой Америкой, и Мастером, и Николаем II Романовым в «Венценосной семье», и Синегубом в «Нас венчали не в церкви» – это народоволец, который был сослан в ваши края, и за ним в ссылку приехала жена. А вообще все картины – это работа, ну, такая же работа, как и ваша, например. А когда работаешь, ты не думаешь, что создаёшь шедевр.

– Но обидно не бывает, что выкладываешься в любой из ролей, а запоминают только единицы?

– Нет, не бывает. Вы знаете, я считаю, что у меня счастливая судьба в кино. Сыграть в «Трактире на Пятницкой» – и проснуться знаменитым (роль Пашки Америки была второй в фильмографии Александра Галибина. – «Конкурент»). Потом сыграть, может быть, и проходные роли, но после получить возможность играть Мастера, потом – Громова в фильме «Рагин» по чеховской «Палате № 6», потом государя. Эти картины останутся, и их будут помнить, они не будут проходными. Мне не стыдно ни за одну свою картину.

– А почему тогда в начале 2000-х вы несколько раз говорили о том, что собираетесь завязать с актёрской деятельностью?

– Ой, вы представляете, сколько времени прошло! Я тогда был максималистом. И моё максималистское решение было связано с тем, что я заинтересовался другой профессией и для себя решил, что буду заниматься только ею. Поступил в школу драматического искусства к Анатолию Александровичу (Анатолий Васильев, режиссёр, педагог, в 1988 году на его курс в ГИТИС имени Луначарского на режиссёрское отделение поступил Галибин. – «Конкурент»). И мы жили замкнутой и закрытой жизнью, у нас было довольно суровое обучение, которое начиналось рано утром и заканчивалось ночью. 

– А сейчас есть какие-то роли, которые хотелось бы сыграть, или режиссёр, с которым хочется поработать?

– Сейчас к съёмкам отношусь очень выборочно. Мало таких ролей, где мне хотелось бы что-то делать. Я занимаюсь только режиссурой – мне это очень близко. В 2007 году  выпустил картину «Сорок», она довольно часто идёт по центральным телеканалам. И если будет время, я ещё что-то сделаю.

Путешествие из Петербурга в Москву

В Иркутск Александр Галибин приехал вместе с женой – актрисой Ириной Савицковой. «Нас обоих сюда пригласил Георгий Иванович (Ивлиев, председатель комитета Госдумы по культуре, он тоже участвовал в «круглом столе». – «Конкурент»), это такой семейный выезд. Для нас это важный шаг, нам хотелось услышать мнение региона», – пояснил артист позже.

Ирина сопровождала мужа и в более длительные поездки. Когда в 2000 году Александр Галибин подписал трёхлетний контракт на работу главным режиссёром Новосибирского академического молодёжного театра «Глобус», она перебралась в сибирский город вместе с мужем. После этого в театральном мире многие стали называть Савицкову декабристкой. С декабристской семьёй свою сравнивал и сам артист, когда рассказывал о «трёх счастливых годах в Новосибирске, которые дали возможность набраться колоссального опыта»:

– Помните, как сказал Ломоносов: «Русская земля будет Сибирью прирастать»? Сибирь действительно очень плодовитая. Вот не было у Трубецких детей, пока они жили в Москве, и считалось, что их брак бесплоден. А сюда приехали – родилось семь человек.   Мы с Ирочкой тоже буквально выполнили завет Ломоносова: в Новосибирске у нас родился второй ребёнок, Ксюша.

Жену Галибин называл исключительно «Ирочка» и когда говорил о ней, легонько и бережно касался её плеч. Он рассказал, что семья хотела взять в поездку в Иркутск и младшую дочь, но не позволили обстоятельства и шестилетняя Ксюша осталась в Москве. Там семья Галибиных живёт уже второй год – после того как Александр Галибин занял пост художественного руководителя Московского драматического театра имени Станиславского.

– В связи с вашей профессией вам приходилось довольно часто переезжать: вы ставили спектакли в театрах на Фонтанке, на Литейном, работали в зарубежных театрах, были главным режиссёром новосибирского «Глобуса» и петербургской Александринки, сейчас – худрук театра имени Станиславского. Насколько важен домашний интерьер для такого лёгкого на подъём человека?

– Ха, очень важен! Понимаете, дом – это образ хозяина, образ его жизни. И всегда, даже живя на съёмной квартире, как сейчас, мы стараемся, чтобы это был всё-таки наш дом.

– Я читала, что в квартире, в которую вы переезжали в Новосибирске, вы просили сгладить углы. Есть ли ещё какие-то вещи, которые вы обязательно сделаете, чтобы почувствовать себя дома?

– Вы знаете, когда мы переезжали в Новосибирск, у нас с Ирой ещё не было своего дома и мы везли с собой много того, во что вкладывали это понятие – «дом». И та съёмная квартира на три года превратилась в наше жильё. Она для нас не была чужой. Так за всю жизнь, хотя мы долгое время жили в служебных квартирах, у нас накопилась масса любимых предметов, которые нам дороги.

– Какие-то из этих предметов вы берёте, переезжая, с собой?

– Раньше брали, а сейчас, поскольку есть маленький ребёнок, за собой возим детские игрушки, чтобы у Ксюши не было ощущения, что её вырвали из гнезда. А игрушки – это тоже особая атмосфера. И несмотря на то, что в Москве у нас маленькая квартира, там сейчас накопилось огромное  количество вывезенных из Петербурга детских вещей, которыми мы тоже очень дорожим.

– Из какого города сложнее всего было уезжать, или вам достаточно легко удаётся прощаться?

– На самом деле сложнее всего было уезжать из Петербурга в Москву. Потому что эти города – два несравнимых полюса. Они оба хороши, я их люблю, но в Питере остались все друзья, родители, взрослая дочь, внучка – корни там. Там осталась наша квартира – наша собственная, – она очень уютная и довольно большая. Я не особо люблю пускать людей в свой дом, но иногда они туда прорываются и говорят какие-то хорошие слова в его адрес, и мне это дорого. Мы с Ирочкой много лет строили эту квартиру, заканчивали уже когда Ксюша родилась. Дом, в котором она находится, будто бы выходит окнами в гравюру. Представляете, мы открываем дверь парадной – у нас мансарда,  – и перед нами Пушкинской дом, стрелка Васильевского острова, Эрмитаж, Петропавловская крепость, где Ксюша гуляла до шести лет. С этим было грустно расставаться. Потому что мы его очень любим – петербуржский наш дом.

Хотя, в принципе, если у меня есть интересная работа, я могу жить практически в любых условиях. Та работа, которую мне предложили сейчас, оказалась не такой простой, как я думал. Но в Москве больше возможностей раскрыться, и силы-то ещё есть, ещё хочется чего-то сделать (смеётся). Я, как приехал, сразу взял свой курс в Щукинском училище, Ирочка там речь преподаёт. Пока молодые ещё разгильдяи и лентяи, но они хорошие, это видно. Постепенно мы подтягиваем молодёжь в театр, труппу формируем, потому что давно не было смены поколений, хотя не всем это нравится и внутри коллектива возникают трения. Но это нормально, это жизнь, поэтому мы продолжаем работать и двигать театр вперёд.

Галибин Александр Владимирович родился 27 сентября 1955 года в Ленинграде. Первые роли сыграл в Театре юношеского творчества. С 1973 по 1977 год учился на актёрском факультете ЛГИТМиКа им. Н. Черкасова. С 1977 по 1979 – актёр театра им.  В. Ф. Комиссаржевской, с 1981 года – актёр студии киноактёра при киностудии «Ленфильм».
Дебютировал в кино в 1976 году в фильме Семёна Арановича «И другие официальные лица». Снялся в 46 фильмах.
В 1988 году поступил в ГИТИС им. В. Луначарского на режиссёрское отделение. В 1989-м дебютировал в качестве режиссёра. Поставил более 40 спектаклей в театрах России.
С 1993 по 1995 год работал режиссёром в Театре на Литейном.
В 2000–2003 гг. – главный режиссёр Новосибирского академического молодёжного театра «Глобус». С 2003 по 2005 год – главный режиссёр Александринского театра. В 2008 году Александр Галибин стал художественным руководителем Московского драматического театра им. К. С. Станиславского.
В 2000 году – художественный руководитель и режиссёр осуществлённого совместно с Британским советом, театром «Роял Корт» (Лондон) и театральной премией «Золотая Маска» проекта «Москва – открытый город».
Автор телевизионных проектов «Тише! Идёт репетиция», «Серебряный век петербургской режиссуры», «Встречи на даче Линдстрема. Клуб молодых литераторов».
Преподаёт в Щукинском театральном училище.
В 2006 году ему присвоено звание народного артиста России.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер