издательская группа
Восточно-Сибирская правда

По заказу императора

Музейщики наконец разгадали тайну картины «Вид Иркутска»

  • Автор: Людмила СНЫТКО, ведущий специалист музея, для «Восточно-Сибирской правды»

В 1951 году в Иркутске произошла настоящая сенсация: из далёкого Ленинграда были доставлены произведения, отданные на вечное хранение Государственным Русским музеем. Среди них оказалось незнакомое иркутянам большое живописное полотно – вид Иркутска 1867 года, – изображающее наш город ещё за 12 лет до самого крупного пожара 1879 года, уничтожившего почти всю центральную его часть!

Приходится констатировать, что иконография города XVIII–XIX веков не слишком богата. Самые ранние зарисовки Иркутска делались в петровскую эпоху, когда император отправлял в Сибирь экспедиции по изучению и описанию огромного неведомого края. Россия неудержимо двинулась на восток, переживая здесь своё второе рождение. В экспедиции, как правило, входили приглашённые иностранцы и отечественные художники. Сохранилось немногое. 

В собрании музея представлены гравюры с видами Иркутска А. Рудакова (с рисунка немецкого художника И. Люрсениуса 1730-х гг.) и француза Кювилье. В 1802 году делал зарисовки Иркутска выпускник академии Е. Коренев (акварели «Секретный возок в Иркутске», «Дорога в Иркутске», «Свадебный обряд в Иркутском кафедральном соборе» дошли в литографиях, хранятся в Петербурге и Москве). 

В 1805 году участник русского посольства в Китай столичный академик А. Мартынов выполнил акварели «Вид Иркутска и быструщей реки Ангары», «Вид Иркутска (с двумя парусниками)», «Вид Иркутска (со стадом у забора)», «Вид Иркутска (с фигурами на берегу)», «Вид Иркутска (панорама)». Все эти и другие альбомные листы находятся в центральных музеях России, но одна из гравюр Мартынова оказалась в нашем музее. Ну а тем, кто бывал в музейной экспозиции, памятно и ещё одно изображение Иркутска до пожара на огромном портрете великого русского поэта Гавриила Державина.

Долгое время считалось, что первые живописные картины с видами нашего города исполнил столичный художник Николай Добровольский, посетивший его в 1886 году и устроивший выставку-продажу своих работ. Владимир Сукачёв, в одном из домов которого проходила выставка, приобрёл картину «Ангара ночью. Белый дом». Пейзаж «Набережная Ангары в Иркутске» оказался в семье иркутян Геншке, а «Переправа через Ангару в Иркутске» уехала в Москву и там попала в коллекцию Ф. Жукова (теперь все три в иркутском музее).

Не трудно понять восторг музейщиков, которые первыми увидели величественную панораму города. Правда, картина не только принесла радость, но и вызвала массу вопросов. С тех пор уже шесть десятков лет, начиная с директора А.Д. Фатьянова, который «выпросил» это произведение для родного города, музейщики трудятся над загадками таинственного полотна. Казалось бы, есть самое главное – авторские подписи и дата завершения картины: справа в нижнем углу – «МейерЪ и РезановЪ 1867». На обороте холста – крупная старинная печать: «ИРКУТСКЪ 1867». В Русском музее только и смогли ответить, что ранее пейзаж находился в императорском Гатчинском дворце под Ленинградом, о художнике Мейере было лишь известно, что он закончил Петербургскую академию художеств, получил звание академика; о Резанове сведений не нашлось. Предстояло ответить на массу вопросов: почему на картине две подписи, кто такой Резанов, были ли они в Иркутске, кто заказчик картины и другие.

Всматриваясь в пейзаж, узнаёшь знакомые силуэты иркутских церквей и каменных домов, которые были построены ещё до пожара, – «Сибиряковский» Белый дворец на набережной, здание Девичьего института Восточной Сибири… Слева в глубине, за широкой Ангарой и впадающей в неё полноводной Ушаковкой, виден Знаменский монастырь, на дальнем плане – знакомые очертания гор, над которыми раскинулось не по-сибирски высокое яркое небо. Справа видны ещё не застроенные участки Иерусалимской горы. Странное впечатление производит передний план (Глазковское предместье) с экзотическими деревьями и живописной картиной уборки хлеба, больше напоминающей деревенскую сцену в южной России. Эти детали подтверждают, что над картиной работали два разных художника и только один из них пользовался натурой, другой же старался оживить сибирскую панораму традиционными приёмами академического пейзажа.

Позднее стало известно, что именно Егор Егорович Мейер писал Иркутск с натуры. Это была не короткая поездка за новыми сюжетами: около 10 лет (с 1855 года) Мейер жил и работал в разных частях Сибири. Академик живописи принимал участие в экспедиции от Императорского Русского географического общества.

Обрывочные сведения в периодической печати тех лет дали возможность ещё приоткрыть завесу тайны: «В 1859 году генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н. Муравьёв-Амурский назначил в Уссурийский край съёмочную экспедицию, в которой состоял Е. Мейер. Официально он числился землемером Приморской области Восточной Сибири. Получал ордена и чины»; «Г. академик Мейер, пробывший на Амуре 2 года, возвратился в Иркутск; он имеет большое собрание живописных типов природы» («Записки Сибирского отдела ИРГО», 1858 г.); «23 марта 1860 года неклассные художники Кудельский и Мейер определяются на вакансии архитектурных помощников… последний при начальнике Иркутской губернии» (газета «Амур» от 7 июля 1860 г.); «Из Сибири он вывез большое количество пейзажных работ, местонахождение которых неизвестно. Из сибирских работ сохранилась картина «Вид города Иркутск», оконченная В. Резановым (П. Чихачёв – геолог, изучавший Алтай в 1840-е гг. вместе с Е. Мейером).

Сравнительно недавно, после многолетней переписки с музеями европейской России и Сибири, в Иркутск неожиданно пришли материалы из дома-музея художника и знаменитого педагога П. Чистякова (он оказался зятем Е. Мейера!): это копия «Аттестата генерал-губернатора Восточной Сибири Е.Е. Мейеру» (1865 г.), копия записок дочери Мейера (супруги Чистякова) и материалы современных исследователей. Из них мы узнали главное: картину «Вид города Иркутска» заказал художнику император Александр II. Мейер «писал её, находясь в тяжёлом материальном положении и плохом состоянии здоровья. Он сумел получить за неё задаток 500 руб., но окончить не успел. После его смерти вдова обратилась в совет академии с прошением о разрешении закончить работу помощнику Мейера художнику Богомолову-Романовскому, но, неизвестно, по каким причинам, она тут же отказалась от его услуг и обратилась к В. Резанову. И вот 19.10.1867 года совет академии докладывал императору: «Академик живописи пейзажной В.М. Резанов по приглашению вдовы художника Мейера окончил картину «Вид Иркутска» по эскизам и рисункам покойного…».

Сейчас картина находится в реставрационной мастерской, где её готовят к выставке, посвящённой 350-летию Иркутска, музейные реставраторы Светлана Тютикова и Галина Муравьёва. Привести картину в экспозиционный вид они планируют к началу июля, аккурат к открытию юбилейной выставки.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер