издательская группа
Восточно-Сибирская правда

В толпе он как серая мышь

История одной публикации в «Восточке»

Есть статистика, которая только на первый взгляд не выглядит тревожной: на сто тысяч населения общество имеет одного человека с потенциальными задатками серийного убийцы. Легко вычислить, сколько таких типов ходит в крупных городах, в том числе и в Иркутске. Мало не покажется. Никто не в состоянии предугадать, когда и как эти люди превратятся в нелюдей. Для некоторых таких особей весьма сильны внутренние тормоза. Пока сильны. Но не для всех. Зло способно высвобождаться спонтанно.

Нам почему-то кажется, что маньяки должны иметь особые чёрные метки, настораживающие внешние черты. Ну не может же природа не пометить этих монстров, пусть даже каким-то тайным способом! Увы, все эксперты по серийным убийцам отмечают, что их «подопечные» внешне неприметны, в толпе они – серые мыши, в коллективе – серые личности. Теория Ломброзо на маньяках терпит полный крах. Все эти шишковатости черепа, ярко выраженные надбровные дуги, тяжёлый тусклый взгляд, оттопыренные уши, нос «бульбочкой» характерны были скорее для разбойников с большой дороги. И то в прошлом. С серийными убийцами всё обстоит гораздо сложнее.

Несколько лет иркутская милиция не могла поймать маньяка Кулика (не хочется называть его по имени). Это случилось только в январе 1986 года, когда на его счету было уже 13 жертв: девочек, мальчиков и старушек. Очередную сексуальную оргию с кровавым исходом предотвратили бдительные граждане, которые  и доставили маньяка стражам порядка.

После затянувшегося следствия журналистов наконец допустили в зал суда. Не скрою, этого нелюдя в клетке я рассматривала тогда с жадным любопытством. Всё хотелось найти пресловутые «метки». Ничего подобного! Росту Кулик был небольшого, довольно тщедушного телосложения. Лицо – никакое, взгляду не за что уцепиться. Грамотно поставленная речь, на скамье подсудимых цитировал Герцена. Никто в самом страшном сне даже предположить не мог, какая топка дьявольских желаний горела у него под белым халатом врача «скорой помощи».

Рос, кстати, в приличной с виду семье: отец – профессор в вузе, мать – преподаватель школы. Кормили, поили, одевали, учили – что ещё надо? Когда родители узнали, что их сын повесил во дворе кошку, сочли это обыкновенной детской шалостью. И сегодня таких примеров можно привести сколько угодно. Но детский садизм – это далеко не шалость! Ребёнок вдруг ощущает, что мучить, убивать живое существо приятно. А потом это неожиданное сладострастное ощущение захочется повторить…

Сегодня психиатры берутся лечить подобные состояния, правда, заранее ничего не обещают. Но вот профессор Александр Бухановский, тот, который в своё время занимался делом Чикатило, считает, что корректировать поведение ребёнка в таких случаях возможно. В одной из своих статей он описывает случай с девятилетним мальчиком, который посмотрел фильм о вампире и испытал смешанное чувство ужаса, любопытства и восторга. На даче он стал перегрызать цыплятам горло и пить их кровь. Этому мальчику, утверждает профессор, он помог, но важно обращаться к  специалистам как можно раньше.

Есть мнение, что  расплодившиеся фильмы с бесконечной кровью и прочими ужасами создаются не совсем здоровыми людьми, которые сами испытывают аналогичные состояния и проблемы. Выплёскивая их наружу под видом искусства, они частично помогают себе удержаться на планке «нормальности». И весь этот болезненный мрак сегодня активно впитывают дети. В виртуальном пространстве есть всё для взращивания маньяков, лишь бы семена упали на благодатную почву. И они на такую почву падают, уж будьте уверены.

Тогда на суде меня поразило, как бесстрастно и даже свысока   держался Кулик, считавший себя, по-видимому, сверхчеловеком. Ведь так долго убивал безнаказанно. Проколы иркутских сыщиков при поимке этого маньяка были вопиющи. Он почти уже не таился, оставляя после себя массу улик. Однажды отец девочки,  к которой приставал преступник, даже привёл его за руку в опорный пункт милиции, откуда Кулик попросту сбежал. Ещё был жив пятилетний мальчик, которого преступник изберёт вскоре в жертву.

Один следователь с содроганием рассказывал: чтобы «расколоть» маньяка, он из дома приносил ему в термосе кофе и вафли по заказу. К этим тварям нужен свой подход. И Кулик не торопясь открывал на допросах имена своих жертв. За детьми последовали старушки, к которым он приезжал по вызову. Осмотр, укол – после инъекции снотворного жертвы сопротивлялись вяло. Не забуду, как плакал на суде седой мужчина, таксист:

– Моя мама так верила врачам! Она ещё была очень бодрая. В войну нас поднимала. Как же это так, что врач – убийца мамы?

Иркутских сыщиков скоропостижная смерть вчера ещё бодрых старушек в ту пору вообще не напрягала, хотя маньяк и совершал над ними однотипные надругательства. Кстати, серийные преступления долго остаются нераскрытыми именно потому, что фиксируются как одиночные. 

Один из опытных следователей    вообще до срока прекратил производство по такому «неинтересному» делу. Подумаешь, какая-то старушка, пожила и хватит! Правда, чтобы закрыть уголовное дело, надо было назвать причину смерти, а для этого предстояло ещё найти ответ на вопрос, кто же воткнул бабушке нож в чувствительную часть тела. Но  следователь не растерялся. Оказывается, престарелая женщина  «онанировала ножом, что и явилось причиной смерти». Всё это можно было прочитать в материалах уголовного дела. 

Журналистская работа такова, что врага приобретаешь в одночасье. После выхода моего материала «Злодей и сыщики. Послесловие к приговору», где, естественно, называлась фамилия этого следователя и цитировался официальный документ проверки его работы, он пришёл в редакцию. После разговора с этим человеком, уже уволенным со своего поста, осталось ощущение скрытой угрозы. И она вскоре проявилась в виде «изящного» литературного приёма. Следователь подарил мне свою книгу с жутким описанием одного преступления. Кстати, очень интересный сюжет. Фамилию жертвы, которую убили и расчленили, долго придумывать ему не пришлось: она оказалась Татьяной Марковой. Впрочем, в ту пору я боялась большего.

Удивительно, но злодеям гораздо проще войти в историю, чем положительным героям. Кулик имеет свою иркутскую историю и от этого никуда не деться. Ему не повезло. В конце восьмидесятых годов прошлого века расстрельная статья ещё действовала, и свою пулю преступник получил. Нынешние маньяки, не менее кровавые, говорят, сидят в камерах с телевизорами и надеются когда-нибудь выйти на свободу.

Экспертам по серийным убийцам нечем успокоить граждан. Монстров в мышиной шкуре меньше не станет. Нет к этому предпосылок. А значит, нужно всегда помнить, с каким беспощадным злом можно ненароком встретиться. Ведь особое удовольствие для маньяка – видеть муки, боль и страх своей жертвы.

И вот ещё один очень важный вывод специалистов по таким делам: серийный убийца, который вышел на охоту, способен тонко почувствовать эмоциональное состояние взрослого человека, внутреннее неблагополучие ребёнка. Именно в таком неустойчивом психологическом состоянии люди идут на роковой контакт.         

Помню, приговор Кулику выносили в жаркий летний день. Судья долго его читал, и все с нетерпением ждали только одного значимого слова. Когда оно наконец прозвучало, на лице маньяка ничего не дрогнуло, так, по крайней мере, мне показалось. Но осуждённый уже мало кого интересовал. Самое главное – было не стыдно смотреть в глаза несчастным матерям, которые услышали то, что хотели.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector