издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Ждём вас домой, в Иркутск»

«Здравствуйте, уважаемый Михаил Михайлович! К вам обращаются сотрудники Иркутского музея связи…» – с этих слов, адресованных заслуженному художнику России Михаилу Верхоланцеву, началась удивительная история в письмах, которой пошёл шестой год. Москвич, потомок рода купцов Басниных, и думать не мог, что однажды в его доме раздастся звонок из Сибири, которую его предки оставили ещё в 19 веке. Потом полетят письма – из Иркутска в Москву, а из столицы назад, в Сибирь. Связь эта и сейчас не прерывается, хотя Михаил Верхоланцев никогда не был в Иркутске. А об этой истории теперь снят фильм. Иркутск, Кяхта, Москва, более 400 фотографий, картин, репродукций, исторических документов. И люди, разделённые пятью тысячами километров. На одном конце – человек с голубыми «баснинскими» глазами, на другом – иркутянки, для которых драматическая история семьи Басниных стала частью жизни. Документальный фильм о знаменитой купеческой семье сняла режиссёр ГТРК «Иркутск» Мария Аристова.

«Погодите, как вы фамилию сказали? Баснины?»

72-минутный фильм авторы назвали «Когда Музей был Домом. История в письмах». Причина простая – Иркутский музей связи сейчас находится в том самом доме, где когда-то жили Баснины. «Мы этот фильм делали всем миром», – говорит Мария Аристова. Правда, трудно разобраться, как так получилось, что совершенно разные люди в разное время помогли этому фильму состояться. Ведь ничего бы не произошло, если бы не скромный иркутский связист Виктор Домашенко. Он часто приходил в музей связи, дарил старинные вещи. И вот в 2006-м как-то за чаем сказал: 

– Знаете, а ведь ко мне брат приехал из Санкт-Петербурга. 

– Пригласите его к нам, хочется с ним познакомиться! 

И вот на пороге музея появился человек с пачкой эскизов под мышкой. Заглянул на минуточку –  и остался на час. Николай Домашенко – санкт-петербургский художник-график. 

– Мы стали ему показывать дом Басниных, – рассказывает директор Иркутского музея связи Виктория Чебыкина. – И тут он нас прервал: «Погодите, как вы фамилию сказали? Баснины? А у меня друг, лучший график в России, москвич, говорил, что он потомок Басниных. Хотите телефон?»

Мария Аристова: «Мы этот фильм
делали всем миром»

Музейщики уверены – эта встреча была предопределена. Но когда? Никто не знал. Они очень долго искали потомков Басниных, нашли корни в Иркутске, Ангарске, Мегете. Знали, что в Москве живёт Леонид Баснин, дипломат. Но наладить тёплые, тесные отношения как-то не удавалось. И вот перед ними телефон Михаила Верхоланцева. Звонить или нет? Набрали на свой страх и риск – и не ошиблись, их приняли очень тепло. 

– Из Иркутска? Так это же родина моего прадеда! – сразу сказал Михаил Михайлович. – Хотите, я пришлю вам свои работы?

Завязалась переписка, и даже была издана книга «Связь времён: Баснины в истории Иркутска», в которую вошли и воспоминания Михаила Михайловича. Позднее на доме была открыта мемориальная доска, проект которой сделал сам Верхоланцев. Из Иркутска в Москву шли по почте книги и диски, из Москвы в Иркутск – графические листы и ноты фортепьянных пьес Николая Баснина (когда-то он брал уроки музыки у Берлиоза). Николай – сын самого знаменитого из купеческой династии – Василия Баснина, когда-то бывшего городским головой Иркутска. Из писем сотрудники музея узнали, что Михаил Верхоланцев – потомок одной из дочерей Николая Баснина, Анны. Ей отец передал страсть к искусству, она стала художницей. Семейная легенда гласит, что фонари из цветных стёкол Анны приобретались императорской семьёй, а рисунок, который она когда-то сделала, был эскизом знаменитой чайки на занавесе МХАТа. 

У Анны родилась дочь Нина, она тоже занималась живописью, Нина и стала мамой Михаила Верхоланцева. Воспоминания, мемориальные вещи и фотографии  теперь часть музейной экспозиции. 

«Супермаркет «Титан». Возродим купеческие традиции!»

Фонари из цветных стёкол, которые делала Анна,
приобретала императорская семья

Лежать бы этой переписке в почте, но в Иркутске так не бывает. «Нам повезло, что мы когда-то познакомились с Машей Аристовой, – говорит Виктория Чебыкина. – Режиссёр ГТРК «Иркутск», она как раз в это время искала тему для своего нового фильма. А тут книга о Басниных». 

Сначала авторы хотели, чтобы в фильме был один яркий рассказчик, главный герой. Но потом поняли – надо иначе. «Всегда интересно читать письма, – говорит Мария Аристова. – Захотелось, чтобы в фильме не было автора, журналиста, а были голоса самих людей, которые собственно эту историю в письмах и написали». Ей передали целые стопки распечаток – все письма по порядку. Голоса за кадром звучат как-то уютно, по-домашнему, а каждое письмо приходит в своё время года – за окнами сменяются осень, зима, расцветают деревья. 

«Конечно, всё происходит на историческом фоне 18-19 веков, – говорит Мария Аристова. – Но, по сути дела, это история современных людей, которым всё случившееся небезразлично. Есть две сюжетные линии: одна – история семьи Басниных, а вторая – современников, которые не могут спокойно существовать в этом доме, не зная в подробностях, какие люди жили в нём до них. Они собирают фотографии, книги, письма, личные вещи. И, наконец, ищут потомков».

Осенью 2009 года съёмочная группа отправилась в Кяхту, когда-то роскошную столицу сибирского купечества. Именно там с 12 лет обучался торговому мастерству Василий Баснин у своего дяди Дмитрия, купца 1-й гильдии. Хотелось увидеть, какой она стала, сегодняшняя Кяхта. На улицах – табличка «Кяхтинский листок»: когда-то так называлась городская газета, теперь это название местной типографии. А на другой улице – плакат «Супермаркет «Титан». Возродим купеческие традиции!». Много исторических памятников, зданий с мемориальными досками, но былой славы купечества здесь уже нет. 

Кяхта – приграничный город, а на границе  снимать не разрешается. Оператору фильма Сергею Васильеву удалось включить камеру и просто пройтись вдоль длинной колонны «КамАЗов», гружённых лесом. «Там идёт обычная российская торговля, как и везде сейчас у нас, – говорит Мария Аристова. – Через границу наши  везут отборный лес, оттуда идут легковые машины…». 

 Когда-то в городе было несколько храмов, сегодня действует только один. А ведь в своё время Вознесенский собор называли «сибирским чудом», так он был красив с хрустальными колоннами внутри. Теперь его потихоньку восстанавливают, в основном силами людей непростой судьбы, борющихся с алкоголизмом и наркоманией, нередко имеющих за плечами тюремный срок. «Получается, что храмы, возведённые когда-то купцами, и сейчас людей спасают», – говорит Мария Аристова. 

«Железо» ломалось дважды

Дочери Николая Баснина Софья и Ольга потомства не оставили. Род продолжила Анна Баснина

Фильм снимали два года при поддержке министерства культуры и архивов Иркутской области. В общей сложности было отснято более 40 часов – в Иркутске, Москве, Кяхте. Использовались материалы Музея связи Иркутска, Музея декабристов, научной библиотеки ИГУ, Иркутского областного художественного музея, Государственного исторического музея, Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина и Кяхтинского краеведческого музея им. академика В.А. Обручева. «Очень много было людей, которые откликнулись на нашу просьбу, – говорит Мария Аристова. – Конечно, без их желания, без их музыки, репродукций, рассказов одинокий голос журналиста звучал бы вяло и безынтересно». 

В фильме чувствуется время, 19 век, и как это удалось, непонятно. Может быть, музыка оживила всё. Человек на экране настраивает фортепьяно – это Виталий Воробьёв. А вот Борис Изаксон, заслуженный артист России.  Ноты, присланные Михаилом Верхоланцевым, – сочинения Николая Баснина для фортепьяно и сонаты для виолончели с фортепьяно, изданные в Париже в 1878 году. Музыка настолько хороша, что кажется: ты попал в то время, когда  только-только написаны картины Василия Сурикова, Бориса Кустодиева, Леопольда Немировского, Петра Пежемского… А сам Николай Баснин тихонечко потушил новомодные электрические лампы и склонился над гравюрами – лишь при свечах их можно увидеть так, как задумывал автор. Особенно красива одна из них – принесена то ли с Сухарёвки, то ли с Трубной грязным скомканным комочком. А расправил – оказался  Рембрандт. 

«Нам очень помогал иркутский библио-фил Борис Вакуленко, – говорит Мария Аристова. – У него великолепная библиотека, я просто приходила к нему, как в читальный зал, искала и находила редкие иллюстрации и документы». Ведущим оператором фильма был Сергей Васильев, один из лучших иркутских операторов. Московский эпизод картины снял Роман Рютин, очень интересно, лёгкой репортажной камерой. Звукорежиссёру Игорю Губареву удалось создать необычный звуковой образ – в фильме звучит современная героям музыка, которую они могли слышать. Мария Аристова говорит : «ГТРК «Иркутск», работая в новостийном формате, почти не производит фильмы, но наше руководство поддерживает интересные проекты и дало возможность не только снять, но и смонтировать картину». Редактором фильма была Ольга Куклина. Монтажом занимался замечательный Алексей Кошкарёв, которому дважды меняли оснастку компьютера, поскольку машина не справлялась с таким объёмом материала. Алексей обработал более 400 фотографий для фильма, смонтировал его, сделал обложку для диска. «Это беспрецедентный случай в моей практике, – говорит он. – Работать было очень интересно. Трудились долго, упорно – в общей сложности два месяца, а это очень много». 

«Ждём вас домой…»

Его прапрадед и прадед собирали гравюры. Михаил Верхоланцев делает их сам

В кадре – тоненькая девушка, Софья Верхоланцева, дочка Михаила Михайловича. Это уже Москва, осень 2010 года. Пушкинский музей, выставка гравюр из собрания Василия и Николая Басниных. Софья окончила Московскую консерваторию по классу флейты, кстати, в один год с Денисом Мацуевым. Она призналась: до встречи с мужем, тоже выходцем из известной швейцарской семьи, родословная которой ведётся с XIII века, не задумывалась о собственных корнях. Но после замужества появилась потребность узнать, откуда они, и начались расспросы родителей. Выставка в Москве частной коллекции предков стала для неё большим открытием.

После революции Баснины потеряли всё. Чудом суровой ирландке Энн Элизабет, вдове Николая Баснина, удалось передать коллекцию гравюр в Румянцевский музей, хотя её за большие деньги хотели выкупить англичане. Баба Лиза, как звали её внуки, до конца своих дней на русском говорить так и не научилась, но спасла коллекцию для России. В Пушкинском музее в 2010-м коллекция выставлялась впервые за 70 лет. В 2012-м она, возможно, приедет в Иркутск. «Денег в семье не осталось, но многие потомки стали художниками, музыкантами, писателями, образованными людьми. Вот оно – главное их богатство», – говорит Мария Аристова. 

Авторам очень хотелось снять старый московский дом Басниных. Тот самый, где мама Михаила Михайловича Нина ещё видела тёмные пятна на стенах – следы от портретов предков.  «Искали мы его часа два, замёрзли сильно, вымокли, но наш оператор Роман Рютин все эти два часа камеры не выключал», – вспоминает Мария Аристова. В фильме видно – на объективе капли дождя, неуютность какая-то. «Когда Виктория Николаевна списывалась с Верхоланцевым, он сообщил, что могилы Басниных на Миусском кладбище уже разрушены, а дом можно будет найти, поскольку он совсем недавно его видел. Но тогда никто не знал, что дома уже нет, а на его месте современные здания. И Михаил Верхоланцев метался от здания к зданию под дождём, пока не сказал: «Всё, нет!» Поначалу мы расстроились, думали, эпизод не получился. А потом, прямо в гостинице, я посмотрела, как Роман снял, как всё это происходило, какое лицо у Михаила Михайловича, и поняла: наоборот, всё получилось. Потому что один дом у Басниных всё же остался – иркутский. И потому история не окончена».

«Дорогой Михаил Михайлович! Ждём вас домой, в Иркутск…». Почтой Верхоланцевым на днях выслан фильм, авторы с нетерпением ждут ответа. Сейчас фильм можно посмотреть в музее связи – прямо в баснинской гостиной. 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector