издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Династия Майоров

В конце 1990-х заговорили у нас в области про фермера Майора. Самого Ивана Васильевича лишь изредка можно было увидеть в городе, да и то на немногочисленных совещаниях. Невысокого роста, щуплый, узкое лицо и... пронзительный, почти женский голос. Выступал нечасто, но от бесед не уклонялся, был откровенен и доверчив. А поводов для расспросов было достаточно. Ну, например, откуда у него такая «военная» фамилия?

От этого вопроса не мог удержаться во время осенней встречи у него в хозяйстве. Оказалось, Иван Майор родом из Закарпатья. Мест-ность, где он проживал, была довольно-таки заселённой, причём людьми самых различных национальностей: украинцы, венгры, русские, румыны, цыгане, немцы… Распространёнными были однокоренные фамилии: Мейер, Майер, Майор и так далее. Интересно и другое.

– Там село за селом тянется, и сёла большие. С работой сложно, – вспоминает Иван Васильевич. – Вот и приходилось каждый раз по весне выезжать в Сибирь на заработки. Но со временем я всё больше стал задаваться вопросом: а зачем каждый год мотаюсь туда-сюда? Не проще ли осесть в этих краях? Вот так начал работать здесь в леспромхозе механизатором. Что касается сельского хозяйства, то в прошлом в аграрном секторе  никогда не трудился. 

Вот это фокус. У него же 2,5 тысячи гектаров посевов, скота 400 голов, молочная ферма, лошади, свиньи. В животноводстве, можно сказать, прорыв сделал: едва ли не первый в нашей области начал мясной породой скота – герефордами – заниматься. Освоил это дело и теперь бычков на племя продаёт в разные районы. А начинал с малого:  то на трактор садился, то с бичом за скотом бегал… 

После небольшой беседы на мехтоку поехали на поля. Дело было в самый разгар жатвы, и предоставлялась возможность посмотреть его хлеба. Увидев на горизонте группу комбайнов, Иван Васильевич с теплотой в голосе произнёс:

– Вон мой сын работает. Закончил политехнический, на инженера-механика выучился и домой вернулся. Своё хозяйство заводит. 

Проехать мимо не могли. Остановили молодого хлебороба. Когда они стали рядом, отец и сын, невозможно было не залюбоваться ими. Леониду чуть больше двадцати. Крупнее отца, выше ростом, шире в плечах. 

Незадолго до нашей встречи Май-ор-младший выиграл грант молодого фермера в 1,5 миллиона рублей. Намеревался использовать его на покупку трактора «Беларусь» и косилки. О хлебе, о пшеничных полях рассуждает так, словно с детских лет впитал эти верные  мысли.

– У меня своё хозяйство, есть земля, от отца получаю лошадей. На следующий год увеличу производство. Больше буду пахать и сеять. Придётся принимать на работу механизаторов. Одному не управиться, – рассказывал Леонид.

Это ближайшие планы. Есть задумки и на будущее. На базе отдалённой бригады бывшего колхоза «Знамя  Ленина» намерен молодой фермер создать охотничье хозяйство, завезти туда лосей, изюбрей.

Отец тоже о перспективах думает:

Майор-младший на следующий год собирается увеличить производство

– Самое тягостное у нас – это то, что вложенные средства очень медленно окупаются, – рассуждает Май-ор. – Осенью столько тратим под урожай, а будет ли он, или нет, чёрт его знает. То засуха на следующий год, то заморозки. Как продашь ещё продукцию. Да и во время выращивания урожая столько проблем появляется.

Последнее замечание возникло, когда осматривали один из массивов. Колос тугой, зерно крупное, но местами колыхались метёлки овсюга.

– Все предыдущие годы с химией работал. Как будто очистил поля. Надо бы для страховки обработать от осота, но его нынче, как видите, нет. Так что не прогадал. Но овсюг… Откуда он только взялся?!

Семена этого сорняка способны долго лежать в почве, накапливаться, а при благоприятных условиях в массовом количестве не просто быстро прорастают – возможна вспышка. У пожилых агрономов уже сложились свои определения. Иной год они называют «осотовым», так как наблюдается мощное развитие осота, в другой год повсюду поднимаются донники и так далее.

Николай Евпат, ведущий сельский специалист Тулунского района, признавался:

– С Майором интересно работать. Он до всего допытывается, консультируется, к твоим советам прислушивается. Нынче  привёз в сельхозуправление снопик люцерны. Что делать: оставить на семена или скосить на корма? Сказал, что семян от таких растений не получит. Вообще-то Иван Васильевич выбрал правильное направление в кормопроизводстве. Он ориентируется на бобовые куьтуры – люцерну, клевер, эспарцет. А у нас, к сожалению, больше предпочитают злаковые травы, и прежде всего костры.

В своё время Тулунская селекционная станция подарила Сибири немало сортов этих культур. Большой задел создавался будущим академиком и председателем Сибирского отделения ВАСХНИЛ Петром Лазаревичем Гончаровым и его супругой. Тулунчане создали прекрасный сорт люцерны Таёжная, семена которой Майор приобрёл в бывшем «Тыретском». Да, стоят они немало, но фермер не жалеет о том. 

– Многие годы я продаю корма, прежде всего сено, а в сложные периоды и солому, – рассказывает Иван Васильевич. – Едут из Усть-Ордынского округа. Обычно обращаются люди, которые закупают корма и у себя на местах торгуют ими. Я иногда в шутку говорю своим коллегам-фермерам: «Не спите. Разводите люцерну, клевера. Знаете, сколько денег заработаете?!»

Уже не первый раз слышу, что крепкие хозяйства обеспечивают кормами личное подворье в своём районе и за пределами его. С одной стороны, это здорово, а с другой…  800 тысяч гектаров пашни в Приангарье не используются. Там, где пашня появилась после раскорчёвки тайги, а затем была заброшена, возвращаются берёзы, сосны и ели. Распаханная более века и полвека назад степная целина после развала колхозов и совхозов покрывается веничной полынью, которую никакая скотина не ест. 

На естественные природные процессы накладываются организационные. Не у каждого крестьянина есть трактор и косилка, не у каждого есть силы самому заготавливать корма. Отсюда и сокращение скота в личном подворье. 

Но вернёмся к нашим тулунчанам. Небо нынче благоволило им. Весной влаги на полях, в том числе и у Майора, хватало, что позволило без большого ущерба пережить засуху. Хлеба на его полях подходили равномерно, созревание происходило вовремя и поэтому ещё в августе он смог при-

ступить к жатве. Впрочем, два десятилетия, отданные сельскому хозяйству, собственные наблюдения за различными природными явлениями побуждают Ивана Васильевича всё меньше надеяться на небо. 

– Природа меняется, – говорит он. – Сеять надо не после 1 мая, а до. Да, хорошо бы подождать, когда солнышко землю прогреет, сорнячки взойдут, мы их культиваторами срежем, но в какую почву лягут семена в таком случае? В  сухую. В прошлом утверждали: нельзя сеять по холодной земле. Сейчас есть препараты, которые предотвращают заболевания. Сеять надо рано, чтобы зерно упало во влажную почву. 

Рассуждения тулунского фермера – большая новость для меня. Часто бывал раньше в районе в посевную пору, но так рано трактористы не выводили сеятельные агрегаты. 

Позднее, уже осенью, я спросил по телефону о конечных результатах его работы. Майор-старший намолотил по  20 центнеров вкруговую.  Не-плохо поработал и младший. Я вспомнил его деда, председателя колхоза «Знамя Ленина» Леонида Нижегородова. Тулунские аграрники отзывались о нём уважительно. Теперь на крестьянскую стезю ступил его внук, Лёня Майор. Успехов тебе, дорогой.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector