издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Наркотик – мера всего

Героин превращается в валюту

Героин получает всё наибольшее распространение на севере Тайшетского района. Завозится наркотик из соседнего региона, где расположены колонии Красноярского управления ФСИН. Как признают в полиции и наркоконтроле героин, в зоне в последнее время становится своего рода валютой – в обмен на него, например, здесь приобретаются запчасти. Кроме того, в северных населённых пунктах, жители которых сильнее страдают от безработицы, немало желающих заняться торговлей таким наркотиком, как маковая солома.

У полицейских руки коротки

«Мак здесь выращивают, как картошку», – рассказал Евгений Кочкин, начальник полиции отдела МВД РФ по Тайшетскому району. «Для некоторых семей это основной источник дохода», – подтвердил Александр Пирогов, начальник межрайонного отдела управления ФСКН по Иркутской области. Стакан кручёной маковой соломы, которого больному хватает на десять разовых доз, стоит сегодня полторы – две тысячи рублей. А заготавливают наркосырьё предприимчивые местные жители мешками: с двух кулей маковых головок выходит один мешок готового зелья. В прошлом году сотрудники наркоконтроля изъяли в Тайшетском районе 15,5 килограмма «соломы» – это на 6 кило больше, чем в предыдущем, но всё равно очень мало при таких масштабах наркотизации. С попытками противостоять распространению героина дело обстоит ещё сложнее: за 12 месяцев удалось убрать из незаконного оборота всего 16 граммов смертоносного порошка, до прошлого года он вообще не изымался ни у сбытчиков, ни у потребителей.

Поймать за руку наркопреступника и собрать требуемые для суда доказательства его вины в Тайшетском районе более проблематично, чем в других муниципалитетах. Многие населённые пункты здесь удалены от райцентра на 200–300 километров, и добираться до них по бездорожью при отсутствии мостов на полноводных реках приходится не одни сутки. По-хорошему, прежде чем спрашивать с наркополицейских за результаты работы, следовало бы предоставить им нормальные условия. К примеру, сотрудники отдела ФСКН, за которыми закреплено три района, имеют в своём распоряжении всего два автомобиля. Причём один из них – «Лада-Калина», на которой не разбежишься даже по асфальту. Что уж говорить о затерянных в тайге сёлах Чунского, Тайшетского, Нижнеудинского районов! 

В отделе МВД по Тайшетскому району на нарконаправлении работает лишь один сотрудник. Предполагается, что в выявлении притонов и точек сбыта зелья ему должны помогать участковые инспектора. Как уверяет начальник тайшетской полиции Евгений Кочкин, вокруг Новобирюсинского поселения, где расположены колонии и наиболее активно распространяются опий и героин, до реформы работали восемь участковых инспекторов – этот куст всегда считался самым сложным в оперативном отношении. На сегодняшний день штатным расписанием предусмотрено всего двое участковых. Из-за отсутствия жилья работать им приходится вахтовым методом – они ездят на закреплённую территорию из райцентра за сотни вёрст. Весной и осенью в эту непроходимую даль, где дороги проложены по болотам, вообще не добраться. «Едем через Красноярский край на поездах, чтобы выявить и задержать преступника. Пока довезёшь наркомана, задержанного в притоне, освидетельствовать его уже поздно. Так что бороться с притоносодержательством в северных посёлках просто нереально. И преступники этим пользуются». Ко всем проблемам следует добавить ещё и дефицит горючего. Недавно назначенный на должность начальник пункта полиции, расположенного в посёлке Новобирюсинском, сделал ознакомительную поездку по вверенной ему территории – и «съел» месячную норму бензина. На встрече с мэром района Виталием Кириченко жители просили ликвидировать наркопритон в селе Полинчет. Правоохранители теперь ломают головы: как решить заданную задачку? Для этого в течение месяца необходимо свозить за 300 км на освидетельствование как минимум трёх потребителей героина и потом доставить их обратно. Теоретически, конечно, это возможно, но проведение такой «простой» операции потребует месячной нормы горючего и усилий половины оперсостава отдела. Так что наркоманы понимают: руки у полиции коротки, чтобы справиться с ними.  

«Выявили притон и отпустили всех, поцеловав в одно место»

Привлекать к уголовной ответственности содержателей наркопритонов до недавнего времени мешала также неожиданно изменившаяся судебная практика. Тайшетский городской суд стал вдруг требовать в качестве доказательства употребления наркотиков заключение эксперта, выполненное в лаборатории областного диспансера, хотя раньше для этого было достаточно результата, полученного с помощью  обычной тест-полоски. «Мы выявляли притоны и не могли возбудить уголовные дела, – посетовали и Александр Пирогов, и Евгений Кочкин. – Ведь для этого необходимо доказать, что гости, собирающиеся в «нехороших квартирах», пребывают под кайфом». По мнению руководителей органов внутренних дел и наркоконтроля, без собственной химической лаборатории стало невозможно выявлять и ставить на учёт наркозависимых, привлекать их к административной ответственности за употребление без медицинского назначения сильнодействующих препаратов. По сути, профилактика незаконного оборота зелья с помощью административного кодекса в течение последних двух лет была невозможной. Главный врач Тайшетской ЦРБ Марина Лазарева пояснила, что по договору необходимые правоохранителям заключения  выдавались в лаборатории областного наркодиспансера в недельный срок. Неудобство состояло лишь в том, что из-за одного-двух анализов посылать в Иркутск гонца было слишком расточительно. Приходилось ждать, пока не накопится какое-то приличное количество образцов для исследования, а потом опять командировать сотрудника – уже за результатами. За три месяца нынешнего года на исследование было направлено всего 20 анализов. Пока готовились результаты большинства из них, прошёл отпущенный законом для принятия решения по административному правонарушению двухмесячный срок. «Вот и получается, что мы выявили притон и отпустили всех, кто пользуется его услугами, поцеловав в одно место», – заявляет Евгений Кочкин. 

Правоохранители обещают поднять выявляемость наркопреступлений, как только в полную силу начнёт работать лаборатория в самом Тайшете. Оборудование для неё получено уже год назад, но много времени ушло на обучение специалиста. «Затея эта не из дешёвых, – поясняет Марина Лазарева. – Необходимо содержать лаборанта, покупать реактивы. К основному оборудованию требуется ещё вспомогательное – центрифуга и термостат». Специалистам – тайшетским медикам и правоохранителям – непонятно, почему стали вдруг недействительными заключения, выданные в кабинете освидетельствования центральной районной больницы на алкоголь и наркосодержащие вещества. Самое странное, что во всех остальных районных и городских судах региона, кроме Тайшетского, Нижнеудинского, Саянского и Усть-Ордынского, не требуется проведение экспертизы на специальном оборудовании. Получается, что в регионе есть правосудие по-тайшетски, а есть правосудие по-черемховски с разными требованиями к допустимости доказательств. Эту тему борцы с наркопреступностью, по их словам, озвучивали не только на совещании у председателя Тайшетского городского суда, но и в областном министерстве здравоохранения. 

С судебной практикой связана ещё одна причина низкой эффективности борьбы с незаконным оборотом наркотических средств, считают правоохранители. Они видят необходимость ужесточить наказания за наркопреступления: на сегодняшний день  большая часть приговорённых Тайшетским городским судом сбытчиков зелья получает условный срок либо отсрочку наказания до достижения ребёнком 14 лет. Последнее обстоятельство находится просто за гранью здравого смысла. В районе есть семьи, где несколько поколений торгуют «дурью». Дети, спасшие своих мамаш от тюрьмы, с малолетства приобщаются к их криминальному ремеслу: учатся фасовать, обслуживать покупателей. Многие при этом сами подсаживаются на иглу. Во всех трёх районах, которые контролирует Тайшетский отдел ФСКН, к реальному сроку, как поясняет его начальник, приговариваются примерно три человека в год. Остальным (в прошлом году было осуждено 14, в 2011 году – 9 человек) предоставляется возможность «встать на путь исправления» в привычных домашних условиях. Если учесть, что в Тайшетском районе развита этническая организованная наркопреступность (сбыт зелья находится в руках цыганского сообщества), то в возможность перевоспитания на дому верится как-то с трудом.  

«Дутые цифры исключены»

Все перечисленные обстоятельства привели к тому, что за прошедший год у борцов с наркотизацией в районе снизились все показатели: выявлено на 46% меньше преступлений, чем за предыдущие 12 месяцев, в том числе на 35% – нарушений, связанных со сбытом. Число направленных в суд эпизодов сократилось на 64%, из них 48% составил сбыт наркотиков. Хотя есть и ещё одно объяснение плохой статистики. Сами наркополицейские считают, что они стали более корректно регистрировать преступления. Раньше одного и того же наркомана могли задержать несколько раз, «палку» о выявленном факте  выставляли сразу несколько служб, и один эпизод уголовного дела фиксировался как несколько раскрытых преступлений. «Теперь, – поясняет подполковник Евгений Кочкин, – дутые цифры исключены».  

Было бы, наверное, неправильно объяснять растущую наркотизацию населения в районе только недостатками карательной практики. Недаром говорят, что наркомания – болезнь, которую легче предотвратить, чем вылечить. Между тем муниципальная целевая программа комплексных мер профилактики наркомании и алкоголизма «Альтернатива» на 2012–2016 годы исполняется формально. Главный специалист отдела администрации района по молодёжной политике Ирина Круглова с трудом отыскала лишь часть отчётов. По бумагам выходит, что за полугодие, например, из 18 запланированных мероприятий по причине недостатка финансирования не исполненными остались десять. Прекратились выпуски молодёжного вестника «Спектр», не хватило средств на создание баннеров, распространение листовок и буклетов, обучение инструкторов по здоровому образу жизни, проведение социологических опросов и т.д. и т.п. По словам Ирины Кругловой, на территории муниципалитета с 2007 года действуют христианские реабилитационные центры. Все они испытывают серьёзные материальные трудности. «Мы выиграли областной грант и купили одному из центров сельскохозяйственную технику: мини-трактора, сенокосилки. Пытались помочь продуктами – выпрашивали у предпринимателей буквально по килограмму крупы», – рассказывает Ирина Круглова. По её словам, сотрудники и волонтёры реабилитационных центров готовы внести свой посильный вклад в профилактическую работу. 

И вроде бы все, кому положено участвовать в антинаркотических мероприятиях в Тайшетском районе, при деле: одни ловят, другие лечат, третьи пытаются агитировать за здоровый образ жизни. Только одним нужны «палки», другим – галочки в отчёте…

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector