издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Тайны Полины

Прошло три недели, а в деле по розыску без вести пропавшей 18 ноября Полины Скавитиной нет ни глобальных прорывов, ни локальных продвижений. По сути, сегодня об исчезновении 16-летнией девочки известно не больше, чем удалось выяснить в первые два дня активных поисков и оперативно-следственных мероприятий. «Иркутский репортёр» попытался восстановить обстоятельства этого странного происшествия.

Идеальный «современный подросток» 

Сообщение на пульт дежурной части ОП-1 на политехе поступило в 21.40 18 ноября. Позвонила мама девочки и сообщила, что её дочь пропала – не была в школе, телефон отключён, нет никаких предположений, где она может быть. Особую тревогу у матери вызывало то, что подобное поведение для девочки было совершенно нехарактерно – в семье накануне не было конфликтов, и раньше она никогда надолго и без предупреждения из дома не уходила. 

Сразу же в Академгородок, где жила Полина Скавитина, выехала следственно-оперативная группа, усиленная инспектором ПДН. До глубокой ночи отрабатывались окрестности, но никаких следов девочки обнаружено не было. Практически сразу выяснилось, что последний раз её видели около шести часов вечера – она зашла в школу № 19 к своей подруге, оставила той несколько тетрадок с личными записями, потом пошла по направлению к остановке «Школа № 19» – Полина попала в объектив камеры наружного наблюдения дома № 281 жилого комплекса «Прогресс» в 18.10. Ближе к полуночи в отдел приехал отец, который подтвердил, что она ушла из дома без видимых причин.  

Заключения инспектора ПДН по результатам опроса матери девочки, Ольги Скавитиной, и осмотра квартиры впоследствии не изменились и только дополнялись несущественными деталями. Если говорить в общем, то Полина оказалась идеальным «современным подростком», с достоинствами, полностью уравновешенными обычными недостатками подросткового возраста. Единственный ребёнок в благополучной, обеспеченной семье. 

За последние три года Полина сменила три школы – с первого класса она училась в девятнадцатой,  два года назад перешла в лицей № 47, а с начала этого года ходила в лицей ИГУ. Однако перемены места учёбы не были для неё проблемой, более того, девочка сама на них настаивала.

– Полина – девочка целеустремлённая. Она давно решила, что станет врачом, поэтому сама подбирала, где ей лучше учиться. В лицей ИГУ она пошла, потому что там был нужный ей химико-биологический класс. Адаптация далась очень легко – после девятого класса туда пришли учиться многие её знакомые и из девятнадцатой школы, и из лицея № 47, и даже из языковой школы, – объясняет Ольга. 

– Создавалось впечатление, что девочка слегка замкнута. У неё было две близких подруги. С другой стороны, у меня самой в этом возрасте была всего одна подруга, – рассуждает оперативный сотрудник уголовного розыска ОП-1 Юлия. – Как все современные подростки, она много общалась по Интернету. Изучала английский язык. В семье отношения доверительные – девочка с обычными подростковыми проблемами, мама с обычными требованиями. 

Основные розыскные мероприятия начались на следующий день, 19 ноября. Полину искал весь город – были подняты по тревоге все по-исковые группы полиции, отрабатывались жилые массивы и парковые зоны, проверялись подвалы и дворы. С утра в ОП-1 собиралось до двухсот человек – патрульно-постовые группы, курсанты школы милиции, было привлечено до полусотни бойцов военной части внутренних войск, аварийно-спасательный отряд МЧС и добровольцы поисково-спасательного отряда «Волонтёр-Иркутск». За два дня с раннего утра до позднего вечера Академгородок и весь Свердловский округ были просеяны мелким ситом – территорию разбили на участки, закреплённые за каждой поисковой группой, и прочёсывали их, радиально удаляясь по секторам от квартала, где последний раз видели Полину. 

Командир отряда «Волонтёр-Иркутск» Владимир Харитонов рассказал, что утром 19 ноября ему сообщили о пропаже девочки сотрудники полиции:

– В первый день мы собрали только шесть человек. Сначала прочёсывали Академгородок и прилегающую территорию на обнаружение девочки или её вещей. Работали по подвалам, крышам, подъездам, гаражам, канализации. Последующие дни отрабатывали спирально в разные стороны. Волонтёры прошли за всё это время Приморский, Тёплые озёра, Берёзовый, Николов и Сергиев посады, все прилегающие микрорайоны – Университетский, Первомайский, Синюшину гору, предместья Маркова, Луговое, ездили искать в Слюдянку и Листвянку. Кроме этого была оказана помощь родителям в распространении ориентировок по транспорту.

– Сколько человек было задействовано?

– В основной состав входили  четыре человека постоянно, остальные – каждый день новые, вторично никто из новых не приходил. Максимальная численность группы составляла не более 15 человек. На данный момент волонтёров семеро, они проверяют ежедневно в направлении Слюдянки каждую остановку электрички. На сегодняшний день нет каких-то особенных зацепок и, по большому счёту, мы уже всё, что могли, сделали. Остаточный поиск продолжается, но уже в более пассивном режиме. 

– Особое внимание уделялось укромным местам, где люди редко появляются, – рассказывает оперативный сотрудник уголовного розыска Александр. – В нашем случае это были Тёплые озёра, Кайская роща, ботанический сад, Мельниковское кладбище. Был отработан район Иркутского научного центра через дорогу от жилого массива Академгородка – все научные институты и заброшенные административные здания. Спасатели МЧС несколько раз исследовали прибрежную зону Ангары вплоть до залива Якоби и микрорайона Ершовский, включая прилегающую лесополосу. Никаких результатов это не дало.

Тогда сотрудники, ведущие розыскное дело, обратились через СМИ к горожанам с просьбой сообщать любые сведения, которые могут помочь в поисках. Каждый день стало поступать по 2-3 сообщения о том, что похожих на Полину девочек видели в разных районах города – в основном в районе Центрального рынка, железнодорожного вокзала Иркутск-Пассажирский, улиц Тимирязева и Карла Маркса. По каждому случаю работали с пристрастием – опрашивали свидетелей, изымали записи камер наружного наблюдения и отсматривали их с родителями Полины. Ни один из сигналов не подтвердился – девочки оказывались просто слегка похожими. 

Были опрошены все водители, которые в это время проезжали мимо остановок Академгородка, но ни один из них не вспомнил, чтобы в его салоне находилась похожая девочка. Одновременно были разосланы запросы во все больницы Иркутска, а когда это не принесло результатов, зону поисков расширили – сегодня запросы отправлены во все медицинские учреждения области. Но это пока не дало результатов. 

– Сейчас нами рассматриваются все возможные версии: суицид, криминальная, несчастный случай и самовольный уход, – комментирует ситуацию оперативник уголовного розыска ОП-1 Юлия. – Предпочтения ни одной версии пока не отдаётся. Но могу сказать: веских причин уйти из дома и что-то сделать с собой у девочки не было. Показательный факт: когда мы опрашивали её подруг и знакомых, они были очень удивлены, если не сказать шокированы, её исчезновением, и все были уверены, что она вскоре вернётся сама. 

Долгий день 18 ноября 

Это был самый обычный понедельник. Накануне мама болтала с дочкой до глубокой ночи. 

– Она была в каком-то восторженном настроении, что-то напевала и буквально кружилась по комнате, – вспоминает Ольга. – Я её ещё спросила: «Дочь, ты что, влюбилась?» Она засмеялась и отшутилась: «Давно уже!» Мы долго не могли заснуть, разговаривали.

– Насколько для неё это было обычное настроение? 

– Скажем, не очень обычное. Полина – девочка с глубоким и сложным внутренним миром, со своей вселенной. На фотографиях, которые используются в ориентировках, она везде улыбается. Но в жизни она улыбается редко. Скорее, по привычке: раз фотографируют – нужно улыбаться. Обычно она сосредоточена на своих переживаниях, может, даже излишне впечатлительна, – аккуратно перечисляет Ольга. – Она пишет стихи, увлекается музыкой, хотела принять участие в конкурсе бардовской песни. Прекрасно знает английский, занималась в языковой школе, любит путешествовать, этим летом была в Лондоне, прошлым – в Дублине.

18 ноября Ольга Александровна ушла из дома рано – к восьми нужно было на работу. Полина училась со второй смены, но с утра у неё должно было быть занятие по английскому. Занятие она пропустила. Позвонила ей узнать, как дела, мама, как обычно, перед школой, в 12.30. Девочка сказала, что пропустила английский, потому что не очень хорошо себя чувствует – разболелось горло. В этот момент она собиралась в школу. Это был последний телефонный разговор. 

В 19.40 Ольга возвращалась с работы, из машины позвонила дочери, но телефон был отключён. По- настоящему она встревожилась, когда подъехала к дому в восемь вечера – окна квартиры не горели. Ольга позвонила в школу, но учительница ответила, что Полины на уроках не было.  

– Я сначала возмутилась – почему же мне не сообщили об этом сразу? Девочки без объяснений не было на уроках! Даже когда она ходила несколько дней назад на концерт, я написала в школу записку с просьбой отпустить Полину с последних уроков, – рассказывает Ольга.   

Мать начала обзванивать подруг. Тома, подруга из лицея ИГУ, рассказала, что Полины действительно не было на уроках, она беспокоилась, звонила несколько раз в течение дня, но телефон был уже отключён. Вторая близкая подруга Полины, Настя из школы № 19, рассказала, что девочка заходила к ней около шести часов вечера в школу. Настя также училась со второй смены, поэтому Полина вызвала её с урока, передала несколько тетрадок со стихами и личными записями и объяснила немного расплывчато: «Пусть пока побудут у тебя». Настя торопилась на уроки, поэтому расспрашивать подругу не стала, отложив объяснения на потом. 

Трудно определить, насколько важна эта деталь для понимания общей картины. В некоторых СМИ появилась информация, что среди тетрадей был личный дневник Полины с некими «суицидальными записями». Но прояснить этот вопрос «Иркутскому репортёру» не удалось. Существования дневника не отрицает никто – ни мама Полины, ни сотрудники уголовного розыска. Однако говорить о его содержании они отказываются, объясняя это каждый по-своему – тайной следствия, личным делом девочки, общей неэтичностью обсуждения этой темы. 

Тем не менее девочки расстались около шести вечера, а выходя из школы Полина встретила свою первую учительницу, Людмилу Иннокентьевну. Они вместе прогулялись от школы вдоль дома № 281 – дальним торцом он упирается в остановку «Школа № 19». Учительница прошла с Полиной до половины дома, попрощалась и зашла в магазин. Полина отправилась дальше. На углах дома установлены камеры наружного наблюдения. Полина попала в объективы двух из них, расположенных на фасадной стене – сначала она подходит к дому с Людмилой Иннокентьевной, потом идёт на остановку. Это было в 18.10. 

– По данным анализа видеозаписей мы можем утверждать, что девочка поднялась на остановочный пункт, – объяснила сотрудник уголовного розыска Юлия. – Из-за ограниченного угла обзора второй камеры этого не видно на записи определённо, но, если бы она пошла не на остановку, а влево или вправо по аллее вдоль улицы Лермонтова, она бы попала в другие камеры этого или соседнего дома. Была версия, что она перешла через дорогу, на сторону научных институтов ИНЦ, но в этом случае она бы попала в объектив камеры, установленной на дальнем углу того же дома, – пешеходный переход через улицу находится чуть дальше от остановки. 

Не споря с этим категорично, мама Полины тем не менее предлагает ещё одну версию развития событий – девочка могла дойти до угла дома и пойти обратно, но не вдоль здания, а  по диагонали через сквер, который не попадает в объективы. 

– Полина не очень любила пользоваться общественным транспортом. Она предпочитала добираться пешком – домой после занятий в лицее ИГУ, расположенном в двух остановках от дома, со школы английского языка обычно ходила из центра города через новый мост, – объясняет она свою точку зрения.   

Учительница сейчас корит себя за то, что не проявила к девочке пристального интереса. Они разговаривали о малозначительных пустяках вроде «как дела в новой школе». Полина посетовала, что оценки пока не очень – в новом лицее было учиться чуть сложнее. Людмила Иннокентьевна только потом вспомнила, что девочка была несколько «растерянной», то есть чем-то расстроенной, и поэтому рассеянной. После неё пока не удалось найти ни одного человека, который видел Полину до сегодняшнего дня. 

Прямая речь, обратная связь   

Мама девочки, Ольга Александровна, отказывается верить, что с Полиной произошло что-то страшное. Она попросила «Иркутский репортёр» опубликовать сообщение: «Семьи Скавитиных и Русаковых обращаются ко всем, кто может помочь найти и знает, где находится Полина: пожалуйста, сообщите нам. Помогите ей вернуться домой.

Полюшка, доченька, внученька, девочка наша, солнышко, если ты читаешь эти строчки, пожалуйста, возвращайся, мы очень ждём тебя и любим. Никто и ничто не сможет заменить ту пустоту, которая образовалась в нашем доме после твоего исчезновения. Мы всегда будем с тобой, родная наша душа! Доченька, мы бесконечно скучаем по тебе, обнимаем тебя и просим: возвращайся скорее! Мама и папа».

В свою очередь сотрудники уголовного розыска ОП-1 обращаются ко всем водителям, которые 18 ноября в интервале часа от 18.00 проезжали мимо остановки «Школа № 19» и вообще в Академгородке и прилегающих к нему районах города с просьбой предоставить записи автомобильных видеорегистраторов в дежурную часть или просто позвонить в уголовный розыск по тел. 410-314.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector