издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Большой Брат не уследил

Всех интересуют крупные темы, значимые, остросоциальные. Поэтому предпочтительно высказывать экспертные мнения в широком диапазоне – от цены на нефть в общемировом масштабе до отмены выборов мэра и введения должности сити-менеджера на уровне нашего города. В шуме и гаме этих обсуждений мелькнула и пропала незамеченной одна маленькая новость – на днях (даже точной даты никто не знает) в скверике у Дома быта на улице Урицкого был окончательно демонтирован памятник «Виолончель». Скромная победа бытового вандализма над всеми социальными слоями общества, начиная с правоохранительных органов. Собираясь писать эту колонку, я вспомнил, что уже высказывался на эту тему. Порывшись в архивах, удивился – это было два с половиной года назад, в начале августа 2012 года. Подумалось, может, и не надо ничего писать, в ситуации-то ничего коренным образом не изменилось: тогда отломали гриф и смычок, сейчас окончательно убрали. Подумал ещё и понял – надо писать («Надо, Федя, надо…»).

Повод для широкомасштабного журналистского расследования незначительный. Глупость какая-то – идиоты, страдающие от излишков силы и свободного времени, уничтожили простенькое городское украшение. Но, думая об этом, я чувствую какое-то саднящее унижение и бессилие. Мне так нравилась эта забавная деталь окружающего ландшафта… Зачем? Кому она помешала? Эти вопросы возникают первыми. И они лишние и ненужные. Потому что главный вопрос, который назревает у меня ко всем причастным – почему это допустили? Где вы были, господа правоохранители и муниципальные властители? Я сейчас объясню своё возмущение.

Когда памятник только установили и первый раз поломали, в полиции журналистам прокомментировали, что напротив будет установлена камера наружного наблюдения и наглым вандалам в следующий раз будет дан своевременный и суровый отпор. Или же она, камера, уже там стоит на рядом расположенных магазинах, и малой скульптурной форме просто будет уделяться особое внимание, не помню. После этого памятник большому и хрупкому музыкальному инструменту планомерно курочили два года, пока на днях его не убрали окончательно, признав своё поражение перед какими-то мелкими и подленькими хулиганами. 

И вот я не понимаю. В структуре городского УВД есть целое подразделение, которое мониторит – в прямом смысле наблюдает в монитор – улицы города, круглые сутки, через бесчисленные камеры наружного наблюдения. Установка этих камер – многомиллионная и планомерно развивающаяся программа в рамках обеспечения безопасности населения и профилактики правонарушений. Свежая новость – в середине-конце ноября этого года очередные несколько десятков камер были установлены на улицах и торговых центрах Правобережного округа. И всё это ужасно серьёзно, а не просто так: «Сотрудниками комитета по управлению округом со-вместно с полицейскими ОП № 5, 

№ 6 УМВД России проведено совещание с представителями торговых центров, рынков округа по вопросам антитеррористической защищённости и оборудования системами видеонаблюдения внутри торговых центров, рынков и на их территориях по периметру».  

А потом в мэрии ещё добавили шороху – заявили, что «для повышения безопасности горожан в округе проводится работа по установке видеокамер на жилых домах и в подъездах; решения об установке должны быть приняты жильцами, так как финансирование на эти цели идёт за счёт собственников». А зачем? Позвольте спросить – к чему вся эта суета, если два года таинственные и неуловимые суперзлодеи, словно в насмешку над всеми этими происками Большого Брата, совершенно безнаказанно издевались над беззащитным инструментом?

Ну, то есть меня-то изумляет вот что – а как это выглядит на практике? Вот сидят в ночную смену эти наблюдатели в погонах. На экранах – самый центр города. Из темноты крадутся зловещие тени. И сержант Петров говорит старшему смены капитану Иванову: «Это они. Они опять пришли. Высылать наряд ППС?» – «Ты с ума сошёл! Это же нетрезвые подростки! Их пятеро! Это же типичные отморозки! Мы не можем так рисковать!» – отвечает битый жизнью и не только ей капитан Иванов. «Может, поднимем ОМОН?» – упорствует молодой и горячий сержант. «У ОМОНа завтра тяжёлые учения. По противодействию массовым беспорядкам. Пусть отдыхают орлы…» – не соглашается капитан. На экране подростки потрясают пивными баклашками и, неумело-коряво размахивая кривыми ногами, отрабатывают на безответной скульптуре маваши-гири…

В самом деле, а может, эти ночные дежурные по городу просто боятся? Не поленитесь, откройте про-шлый выпуск нашей газеты – там есть увлекательнейший текст с названием «Простите, я больше не буду». И рассказывается в нём о том, что всё чаще сотрудники полиции сталкиваются с агрессией в свой адрес, доходящей до рукоприкладства. 30-летний монтажник надавал инспектору ДПС пощёчин. Пьяная 30-летняя женщина во дворе дома по улице Чехова отмутузила полицейского так, что он оказался в больнице с закрытой черепно-мозговой травмой и сотрясением мозга. 

Не могу придумать других разумных причин, по которым целенаправленный и планомерный вандализм может процветать на центральных, прекрасно освещённых улицах города, которые просматриваются до последнего закутка – а они просматриваются, прочитайте ещё раз новость про «оборудование системами видеонаблюдения на территориях по периметру»  торговых центров Правобережного округа. И если камеры всё происходящее бесстрастно фиксируют, но правовых последствий эти записи не имеют, то тогда зачем вообще всё это наблюдение? 

Мне кажется, что окончательный демонтаж многострадальной виолончели – это официальная капитуляции мэрии и правоохранительных органов перед вандалами. Поэтому эта новость и промелькнула так быстро и незаметно. Гордиться нечем…                 

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector