издательская группа
Восточно-Сибирская правда

За дочерью с судебными приставами

Ангарская семейная пара в суде делит ребёнка

В начале лета наша газета писала о шумной семейной драме в Ангарске («Злая любовь и квартирный вопрос сироты ангарской», «ВСП» от 9 июня 2015 года). Молодые люди, живущие в гражданском браке, «не сошлись характерами». Дело дошло до развода. С драками и скандалами пара пыталась поделить двух малолетних детей. В результате мужчина отбил у бывшей сожительницы младшую дочь, а на женщину подал в суд, пытаясь оставить себе ребёнка. Недавно Фемида вынесла решение. Но вовсе не то, что хотел услышать отец-истец. И тогда он ушёл в глухую осаду, не подчиняясь никаким судебным предписаниям.

Не сошлись характерами 

Жила-была девочка Наташа. И жила она плохо с самого рождения. Родителей своих она не знала, первые несколько лет жизни провела с бабушкой, да и та скоро из-за старческой немощи своей отдала Наташу в детский дом. И побрела девочка обычной сиротской юдолью: после детдома училась в Иркутске в лицее № 17, получила профессию парикмахера-универсала и, в соответствии с типовой судьбой детдомовца, вышла в 2009 году в большую жизнь с полусотней тысяч в кармане «сиротских подъёмных», без документов и без полагающегося по закону места постоянного жительства.

С квартирой произошла мистическая история – она исчезла с карты Ангарска, неожиданно растворилась без следа. То есть сначала Наташа спросила про квартиру своих воспитателей в детской доме, покидая его в 2007 году: «А где квартира, которая мне полагалась от государства как лицу, имеющему официальный статус сироты с 1996 года?» «Вам в лицее всё объяснят во время выпускного», – сообщили Наташе. Тот же вопрос девушка задала в 2009-м, покидая лицей. Но там старый педагог уволился, новый ничего не знал… Типовая история, в которой безалаберность детдомовцев плюс безответственность официальных лиц плодит юных бомжей. В общем, став большой и самостоятельной девочкой, Наташа помыкалась по съёмным квартирам и обратилась к юристу.

– Он позвонил в ангарскую соцзащиту, и ему через полтора часа ожидания сказали, что Фроловой как сироте предоставили квартиру в 15-м микрорайоне, доме 96. Только номер квартиры не сказали. Я приехала в ангарскую соцзащиту точный адрес узнать. А мне сказали: «Нету у вас квартиры. А вы что, сирота?» – вспоминает Наташа. – Я стала выяснять, что с квартирой, и мы с Ольгой Красновой, журналисткой газеты «Время», поехали по этому адресу. Выяснилось, что такого дома вообще не существует. 

Осталось упомянуть, что в 2012 году Наташе пришлось вновь возвращаться к квартирному вопросу и опять подавать документы в местный КУМИ. Единственное, чего удалось добиться, – администрация Ангарска выделила Наташе комнату в семейном общежитии. Спустя два года, когда Наташа стала интересоваться, как продвигается очередь на квартиру, ей сообщили, что её вычеркнули из реестра сирот, нуждающихся в предоставлении жилья, в связи… с достижением 23-летнего возраста.

Но всё это только необходимая предыстория. Сама печальная история началась с того, что в конце 2012 года Наташа познакомилась с молодым ангарчанином Александром Коноваловым. К тому времени у неё уже была своя трёхлетняя дочь Виктория, а от гражданского брака с Сашей вскоре появилась ещё одна дочь, Алёнка. Счастливая семейная жизнь продолжалась всего год – до тех пор, пока со съёмной квартиры молодые не переехали к матери гражданского мужа. Начались проблемы, которые каждая из сторон объясняла по-своему. Мать Александра винила невестку в неопрятности, плохой заботе о внучке, а иногда в скандалах мелькали обвинения и в склонности бывшей детдомовки загулять со старыми друзьями и злоупотребить алкоголем. Сама девушка настаивает, что причиной размолвок стала… та самая не полученная ею квартира.

– Елена Александровна (мать Александра Коновалова. – Авт.) сказала, что свадьбу сыграем, когда я получу квартиру – вот прямо со свадьбой в новое жильё и въедем. Когда выяснилось, что из очереди на квартиру меня исключили и вопрос с получением жилья откладывается на неопределённый срок, у неё сразу появились ко мне претензии, – рассказала Наташа. 

Так или иначе, взаимные претензии копились до тех пор, пока Наташа не выдержала и, забрав только детей, не ушла от Коноваловых. Это случилось 24 апреля этого года. А уже 28-го семья предприняла первые активные действия. Когда Наташа увела Вику, старшую дочь, в садик и выходила из его дверей, её схватил Александр, затащил в машину и сообщил, что они едут оформлять документы, в которых непутёвая мать откажется от всех прав на младшую дочь в пользу мужа. Наташе удалось выпрыгнуть из машины, но в тот же день несостоявшаяся свекровь забрала Вику из детского сада. Наташа решила, что старшую дочь взяли в заложники, и написала заявление в полицию. Вику вернули спустя шесть часов – обратно в садик.

Спустя месяц, 22 мая, когда Наташа гуляла с дочерьми во дворе, на неё набросились родители гражданского мужа, вырвали из рук годовалую Алёну и увезли к себе домой. В полиции очередное заявление принимать отказались, аргументируя тем, что это не может считаться похищением несовершеннолетней, так как у Наташи с мужем равные права на общение и проживание с дочерью. Рассказав эту историю минувшим летом, «Иркутский репортёр» расстался с Коноваловыми и Фроловой на том, что они подали друг на друга иски с одинаковым требованием – определить место постоянного проживания Алёны. Война перешла в осаду – все ждали, что определит суд, а к младшей дочери Наташу не пускали.

Не прошло и полгода 

Застать дома обороняющуюся сторону не удалось

Первое заседание суда состоялось 23 июня. Саша с бывшей сожительницей общаться тет-а-тет отказывался, а суду сообщил, что ребёнок должен проживать с ним, так как у Фроловой нет ни работы, ни жилья. Время от времени у него отказывали нервы, и он заявлял, что его бывшая – проститутка и наркоманка, ведёт распущенный образ жизни. 

– Когда его спросили, почему Алёна сейчас прописана у него, он ответил: «Потому что места жительства мать не имела никогда!» – рассказывает Наташа. – Со дня, когда они забрали дочь, и до суда я не видела Алёну ни разу, Саша сказал: «Только через суд!» При этом у меня оставались ключи от их квартиры, но адвокат меня предостерёг заходить туда одной, сказал, что это будет незаконное проникновение в чужую частную собственность – я ведь там не прописана…

Судебные заседания продолжились в сентябре. Александр Коновалов в исковом заявлении утверждал, что Фролова ушла от него «по непонятной причине, в неизвестном направлении». Что она является сиротой и поэтому «у неё бродяжнические наклонности», ей нужно «постоянно куда-то идти», «а в Ангарске родственников у неё нет и пойти ей некуда». Сам Александр постоянно «переживает за благополучие и здоровье дочери», так как Фролова не имеет постоянного места жительства и ведёт бродяжнический образ жизни.

Самые тяжёлые обвинения Коноваловых Наташе удалось «отбить». Она доказала суду, что с 15 июня проживает в микрорайоне Майский – в двухкомнатной квартире, выделенной ей администрацией Ангарска по договору социального найма на срок, пока она не получит собственное жильё. Это дало ей возможность устроиться на работу, и сегодня она трудится неполный рабочий день курьером в организации «СибСтрой» и подрабатывает там же на стройке разнорабочей. Сейчас Наташа в очередной раз собирает пакет документов, чтобы её снова поставили в очередь на жильё.

Суду осталось только выслушать взаимные обиды, которые всегда копятся в большой семье, и уже не разобрать, кто прав, кто виноват. Например, Наташа обвиняла несостоявшуюся и теперь уже бывшую свекровь в том, что она постоянно унижала её и плохо относилась к старшей дочери. В ответ на это Александр заявил, что его бывшая сожительница вообще детьми не занималась, не кормила их и не ухаживала за ними. В конце концов суд был вынужден признать, что показаниями допрошенных свидетелей подтверждается заботливое отношение отца к дочери, но в то же время другие свидетели не подтверждают факт ненадлежащего ухода матери за ребёнком, так же как не подтверждается неадекватное и агрессивное поведение матери или её грубое и жестокое обращение с ребёнком.  

– И я доказала, что я не наркоман, – с обидой говорит Наташа.

– Как ты это доказала?

– Я справку принесла!

– А как ты доказала, что не проститутка?

– На слово поверили. После справки, что я не наркоманка…

На самом деле во многом Наташе помогли люди, которые поддерживали ее всё это время – дамы-общественницы, занимающиеся наставничеством: они поддерживают ангарских сирот, сопровождают их, помогают собирать и восстанавливать документы, при необходимости помогают с жильём. Фролова около года прожила в доме Людмилы Моисеевой. Она же свидетельствовала в пользу Наташи в суде. 

В результате 2 октября Ангарский городской суд Иркутской области принял решение «в интересах несовершеннолетней Коноваловой Алёны определить её место жительства с матерью Фроловой Н.О.». 

«В законную силу не вступило…»

Трёхлетняя Вика не видела годовалую сестру уже более полугода

Хотя суд решил встречное заявление Фроловой Натальи Олеговны удовлетворить, а в иске Александру Коновалову, наоборот, отказать, оскорблённая в лучших родительских чувствах семья Коноваловых не отказалась от борьбы, пользуясь тем, что решение суда ещё не вступило в законную силу. И 19 ноября отец подал апелляционную жалобу. Жалоба основывалась на заключении психолога Комковой, которая, в свою очередь, «о сложившейся ситуации знает только со слов Коновалова». 

Признавая, что ребёнку нужны и папа и мама, апелляция в то же время утверждает, что отношения с отцом у Алёны хорошие, а вот в общении с Фроловой девочка испытывает депривацию – отсутствие материнской любви и ласки. На основании этого утверждается, что «передача девочки маме будет большим стрессом для ребёнка». При этом признаётся, что психолого-педагогический анализ видеосъёмки встречи Наташи с младшей дочерью в квартире Коноваловых «бесспорно не свидетельствует о необходимости проживания дочери с отцом».

Но непосредственно за этим текст апелляции содержит слегка шокирующие признания. Александр Коновалов, говорится в этом документе, на протяжении пяти месяцев препятствовал общению дочери с матерью – ему даже в отделе опеки разъясняли недопустимость подобного «чинения препятствий». «Более того, Коновалов не исполнил определение суда об определении места жительства малолетней Алёны с матерью до вступления решения суда в законную силу, что свидетельствует о его дальнейшем нежелании не только передавать ребёнка матери, но и предоставлять его для общения Фроловой Н.О.». Всё это, конечно же, Александр делает «исключительно в интересах несовершеннолетней Коноваловой Алёны». И никакой суд ему не указ.

Подобная несговорчивость уже подтверждена активным противодействием Коноваловых судебным приставам. 5 ноября был выдан исполнительный лист в адрес Александра Коновалова, в котором силами ангарского райотдела судебных приставов требовалось передать Алёну Коновалову её матери Наталье Фроловой. Исполнительный лист никакого впечатления на Александра не произвёл. Когда в середине ноября в дом его родителей пришла судебный пристав, её просто не пустили в квартиру.

– Мне сказали стоять внизу, у подъезда, – рассказала Наташа. – Я слышала, что дома была мама Саши, Елена Александровна. Она сказала, что это частная собственность и она никого не пустит. Как мне потом объяснила судебный пристав, она выписала Саше уже два штрафа за неисполнение решения по исполнительному листу, но больше ничего сделать не может.

И вновь ситуация зависла в прежней точке: Александр Коновалов отказывается предоставлять общение с младшей дочерью своей бывшей гражданской супруге, ожидается очередное заседание суда. Суда, который вовсе не будет определять дальнейшее место проживания девочки. 24 декабря в Ангарском городском суде будет рассмотрено заявление Александра Коновалова о приостановлении предыдущего решения суда – «приостановлении исполнительного производства и предоставлении отсрочки исполнения определения суда».

А тем временем в урегулирование этого конфликта несколько запоздало начало вмешиваться ангарское межрайонное управление минсоцразвития. В адрес Александра Коновалова было направлено рекомендательное письмо за подписью заместителя начальника управления Елены Джугашвили. Констатируя, что он препятствует общению матери с дочерью, его вежливо просили «решать все вопросы и конфликтные моменты только путём переговоров». А также придерживаться ранее установленного графика встреч Наташи с дочерью в квартире Коноваловых – полтора часа в среду вечером. Графика, по которому за прошедшие полгода Наташе показали дочь всего два раза.

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector