издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Первый хипстер на деревне

В начале декабря прошлого года через Иркутск в Усть-Ордынский проследовало до трёх десятков молодых людей обоего пола в самом активно-творческом возрасте – 20–30 лет. Не задержавшись и в Усть-Орде, они транзитом миновали посёлок и на перекладных устремились в заброшенную деревеньку Батхай. Так непритязательно выглядело наследие «трудовых десантов по комсомольским путёвкам». В современности, по задорному призыву в молодёжной соцсети о наборе в проект, красиво названный «Возрождение Доброты», откликнулись полные неутолённой энергии и тяги к жизни молодые люди, почему-то в основном из европейской части страны (Москва, Питер, Нижний Новгород, Анапа, Йошкар-Ола, Кемерово)… Они легко снялись с мест, встретились, перезнакомились и рванули под Иркутск с благой целью – заниматься тяжёлым деревенским трудом, поднимать одно из хиреющих фермерских хозяйств. Какая прекрасная идея, яркий перформанс. История эта – знаковая, поучительная, но прежде всего очень смешная. Просто картина Митьков – «Хипстеры восстанавливают колхозы».

«Волонтёры нам помогут…»

Мы уже писали про Денисыча и его уникальный реабилитационно-крестьянский проект, фермерское хозяйство «Доброта», полтора года назад («Бессилие «Доброты», «ВСП» от 9 сентября 2014 года). Да что там мы – все СМИ про него писали, местные и федеральные. С начала 1990-х он, перебравшись в заброшенную деревеньку Батхай под Усть-Ордой, в 25 километрах от Качугского тракта, в чистом поле строит свой идеальный мир. Идея многогранная – выстроить автономный хутор, который сможет сам себя кормить своим трудом, собирать в него униженных и отверженных (бомжей, алкоголиков, наркоманов, просто неприкаянных – пассионариев и маргиналов) и возрождать их души простым трудом и традиционными русскими крестьянскими ценностями. У Денисыча (в миру – 77-летнего Александра Любимова) уже выстрадана, сформулирована и изложена целая концепция, которую он не оставляет надежды донести до власть предержащих и с их помощью сделать мир крестьянской доброты всеобщим и единым. А пока он бьётся с перевоспитанием всего нескольких неприкаянных душ, которые остались у него жить от нескольких тысяч, прошедших через Батхай и быстро его покинувших, не принявших ни тяжёлый труд, ни новые ценности. И вот наш неугомонный старик ввязался в новую Авантюру – именно так, с большой буквы. 

Сейчас, когда всё уже бесславно закончилось, трудно восстановить момент, с которого всё началось. Можно начать так: в феврале 2014 года в хозяйстве Александра Любимова случился пожар. Третий по счёту и самый разрушительный – сгорел главный «общинный дом» с жилыми местами на полсотни человек, с подвалом, где были ульи, швейные мастерские, общая кухня. И Денисыч уже начал отчаиваться. Есть у старика один давний знакомый, молодой человек Евгений Клепиков, деятельность которого можно вкратце и в общем описать как «организация летнего отдыха на Байкале». 

Александр Любимов: «Спасибо им, конечно.
Но они делали вшестером работу полчеловека…»

– Я знаю его года три-четыре, он покупает у меня продукты – молоко, мёд, творог, – рассказывает дед. – У него вроде есть турбаза на Байкале, и он пару раз привозил ко мне своих гостей: «Пусть у тебя поживут, у меня мест нет». Они приезжали туристами: не работали, отдыхали, ничего не платили – я их как бы угощал. 

Отношения у Денисыча с Евгением были больше дружескими, чем деловыми – молодой человек брал в «Доброте» продукты под реализацию, в засушливый прошлый год занял старику денег на корма скотине, помогал по хозяйству. С него всё и началось. Как рассказывал сам Евгений, летом он заехал в Батхай и увидел пожарище большого дома, ютящихся в заваленном вещами пристрое к коровнику обитателей «Доброты» и совсем раздавленного этим Любимова. В сентябре, помогая Денисычу заготавливать сено, Евгений понял, что силами одного человека с большим хозяйством не справиться. Дед просил снять видеоролик, в котором он расскажет о своих проблемах и попросит помощи, и выложить его в Интернет. Евгений идею творчески переработал и дополнил. 

Сегодня, как и три месяца назад, дед опять остался с теми же восемью отверженными, которые здесь живут уже много лет. «Возрождения Доброты» силами творческой молодёжи не получилось

Сейчас ведь время широкого распространения волонтёрского движения. И изначальная идея состояла в том, чтобы собрать добровольцев и всем миром помочь старику поднять хозяйство. А там, глядишь, и до возрождения доброты в душе недалеко. 

«Мы договорились с Александром Денисовичем, что все расходы на проживание, питание, мобильную связь для участников, оплату их труда и оплату за съёмки он возьмёт на себя, а я буду работать над этим проектом совершенно бесплатно, до тех пор пока мы не соберём команду, которая смогла бы работать самостоятельно», – утверждает Евгений. Но Денисыч описывает подготовку к проекту немного по-другому:

– Обо всём договаривался, собирал людей и обсуждал условия Евгений. Я предоставлял только то, что у меня было, – место проживания, свет, дрова, трёхразовое питание…

Несложно заметить, что, сходясь в общем, партнёры по-разному видят пункт об оплате.

Манифест вольных каменщиков

Любви со стадом у волонтёров не получилось –
доили всего нескольких избранных бурёнок в день, а новенький сепаратор добровольцы и вовсе увезли с собой

Планируя любой проект, необходимо определиться с целями, возможностями и допустимыми отклонениями – это называется «целеполагание». И создаётся впечатление, что набранные Евгением добровольцы совершенно по-другому представляли себе цели проекта «Возрождение Доброты». Первое упоминание о проекте появилось 21 декабря в популярной соцсети на страничке «Молодёжная Усть-Орда». Начинался манифест передовой молодёжи странными словами: «Возрождение Доброты» – еженедельный веб-сериал о жизни его обитателей». Что же в этом замечательном документе сказано, собственно, о возрождении? 

Всю проблему команда креативной молодёжи видела в том, что хозяйство «давно нуждается в современных методах ведения хозяйства и инновациях, которые помогли бы улучшить производство, хранение, транспортировку и сбыт продукции». Следите за мыслью: «нет команды, которая смогла бы эффективно этим хозяйством управлять», поэтому нужно «собрать команду из молодых добровольцев», которые будут «наблюдать за людьми в новой для них ситуации и тем, смогут ли они ужиться вместе и улучшить текущее положение дел». В общем, они должны были разбираться в тонкостях сельского хозяйства и еженедельно делать 10-минутный фильм о своих приключениях. 

«Несмотря на большое количество задач, которые приходится решать в деревенской жизни, мы не будем забывать об отдыхе. У каждого участника проекта будут полноценные выходные дни и даже недели», – оптимистично завершается манифест новой крестьянской жизни. И возникает только один вопрос – как вообще эти прекраснодушные дети представляют себе повседневную жизнь в обычной деревне? Однако именно в полном соответствии с этим манифестом команда волонтёров и трудилась, и отдыхала. 

Ещё 16 ноября одна из волонтёров, Софья, написала: «Состоялась моя первая поездка в крестьянское хозяйство «Доброта» и знакомство с его вдохновителем, основателем и руководителем Александром Любимовым. Ну что сказать: работа предстоит большая и разнообразная, в первую очередь по благоустройству мест проживания участников и восстановлению того, что забрал прошлогодний пожар». 

– Они начали приезжать с конца ноября – Женя их привозил на машине по 4–6 человек, – вспоминает Денисыч. – Молодые, чистые девочки, хорошие парни. Все – активные, бодрые, себя называли интеллектуалами, говорили: «Мы – лучшие люди со всей России!» Всего человек тридцать. Они устроились в часовне, на самом верху. Я их называл «мои ангелы».

Часовня – это трёхэтажная деревянная башня с хозяйственными помещениями на первом этаже и жилыми на остальных. А «лучших людей России» одна из них описывала так: «Я живу в настоящей коммуне. Тут столько разных суперинтересных активных людей. Есть парень из Питера, который только и делал, что клубился и бухал. Решил, что больше так нельзя, и уехал в Сибирь. Есть молодой депутат, который всех послал к чёрту и сбежал в Сибирь из Анапы. Есть диггеры, есть сбежавшие из офиса клерки, есть эколог из Йошкар-Олы или как она там пишется… Есть девушка, которая два года была в депрессии и, чтобы вытащить себя из неё, приехала сюда.

И все на одной волне. Все с дико разными историями, но очень похожи именно манерой жить жизнь». 

Уже 5 декабря они отчитывались: «За первые дни ребята успели установить печку, научиться доить коров, обустроить свой быт, заняться заготовкой продуктов на зиму, утеплить окна и стены, сколотить мебель, разморозить трубы и реанимировать электропроводку». Денисыч видел всё не в столь радужном свете…

Список свершений

После исчезновения Клепикова отчаявшийся дед пошёл неверным путём Диогена –
он ходил по хозяйству с фонариком и кричал: «Ищу человека!»

19 декабря волонтёр Наталья сообщила миру: «Ежедневно мы занимаемся бытовыми и хозяйственными вопросами, ремонтными работами, у каждого участника есть свои задачи, без дел никто не остаётся, и скучать не приходится. Почти каждый день кто-то делает что-то в первый раз. Например, доит коров, сепарирует молоко, выпекает хлеб, разделывает мясо, колет дрова, топит баню, готовит то или иное блюдо (кстати, в наш рацион входят по большей части продукты из «Доброты»: картофель, мёд, мясо, молоко, творог, сыр, масло, хлеб; наше фирменное блюдо – бутерброд с маслом и мёдом)». 

Вам не кажется, что в отчётах чего-то не хватает? Ах, да. Не хватает возрождения «Доброты». По сути, первый месяц добровольцы обустраивались у себя на верхотуре, вдали от грешной земли – тянули электросеть, конопатили щели, сколотили нары, прибили полочки. Повесили везде бумажные таблички с названиями по-английски: «wall» на стене, «shelf» – на полке, «bench» – на лавке…

– Они ко мне приходят, берут доски, инструменты, гвозди, говорят – мы обустраиваемся, и обратно к себе взбираются. Я им приносил молоко, творог, полкоровы отдал, – беззлобно сетует Денисыч. – Они не понимают, что всё это стоит денег, а они находятся на частной территории. 

С самого начала возрождение хозяйства вылилось в не управляемый никем балаган, отсебятину и самодеятельность. Казалось бы, что и как делать у себя на подворье, должен определять сам хозяин. Только вот хозяином волонтёры Денисыча не считали и рекомендации его просто пропускали мимо ушей. На все его посягательства на их свободу они отвечали: «Нас привёз Женя, как он скажет – так мы и сделаем». Что характерно, сам Клепиков уверен, что они работали в «Доброте» на износ: «Мы пытались налаживать инфраструктуру хозяйства, чистили колодец, ремонтировали водопровод, меняли электрику, которая была в ужасном состоянии, ухаживали за скотом, утепляли помещения, наводили порядок и проводили другие работы». 

Вот только тот, для которого всё это делалось, не понимал, что и для чего его постояльцы делают.

– Они говорят – мы хотим научиться доить коров. Повесили график на стене – кто когда доит, вставали рано утром, вчетвером ходили, постоянно меняясь. Доили по одной корове за день. Понимаешь – это крестьянское хозяйство, нужно доить всех коров, а они – по одной. И всё, дойка окончена. В результате выпивали молока больше, чем доили. Никита был, хороший парень, спортсмен, держал себя в форме, всё подтягивался. Сказал – буду ремонтировать коровник. Взял доску, постругал, понял, что это не его – бросил, – описывает ход возрождения хозяин «Доброты». 

Однако инновационные методы работы, безусловно, внедрялись. Скажем, нужно было сепарировать молоко – волонтёры бросили клич в Интернет и модным способом краудфандинга собрали денег и купили новенький, блестящий, такой здоровский! Напрасно Денисыч увещевал их, что у него уже есть вполне рабочий сепаратор – им хотелось свой. 

Любимов уверен, что в отличие от бомжей и алкоголиков, которые живут пороками, новое поколение живёт страстями. Поэтому они нацелены
на потребление – умеют брать, но не научились отдавать

Кроме обычных бытовых дел по самообслуживанию, волонтёры смогли вспомнить следующий список работ, которые они успели сделать за два месяца пребывания в «Доброте»: вычистить и переоборудовать колодец, наладить подачу воды, подготовить бочку для хранения воды. Разобрать гараж, систематизировать хлам в нём, утеплить стены, застеклить, помыть и утеплить окна, реорганизовать поилку для коров, заменить проводку почти во всём жилом доме, в коровнике, колодце и бане, провести частичный ремонт коровника. Два месяца полтора десятка молодых, здоровых и сильных людей занимались вот этим косметически-декоративным трудом!

Да и что этот «тяжкий сельский труд» из себя представлял? «Вычистить и переоборудовать колодец»? А зачем? В колодце стоял низкий уровень воды, до него не доставал насос. Нужно было углубить яму на полтора метра, объясняет Денисыч, но это им показалось слишком тяжёлым – работать лопатой и ломом! – и они стали чистить сруб и облагораживать стены колодца. Достали из него погибшего мыша… «Спасибо им, конечно. Но они делали вшестером работу полчеловека», – объясняет Любимов. Самый показательный пункт – «разобрать гараж и систематизировать в нём хлам». На практике группа молодых людей очень творчески и позитивно целый день занималась тем, что раскладывала инструменты, детали и прочий скарб в гараже по верстакам в каком-то только им ведомом, но очень красивом порядке. 

Тяжкий крестьянский отдых

Безусловной правдой является только то, что они полностью благоустроили своё жилище на верхотуре часовни, сами себе готовили и ежедневно по очереди доили нескольких коров. Про всё остальное лучше всего выразился радушный хозяин:

– Они считали это за работу. Но скорее имитировали. Я не осуждаю их, мне было интересно – как в кино себя чувствовал, они же всё снимали видео…

Приехал поднимать сельское хозяйство – ну так поднимай его. Даже человеку, далёкому от деревни, но знакомому с её жизнью хотя бы в пределах школьного образования, понятно, что это тяжкий труд с рассвета до заката. Волонтёры «Доброты» считали, что слишком хорошо трудятся, чтобы плохо отдыхать. И в этом они не ограничивали свою фантазию. Почти каждый день группами ребята выезжали на поиски новых приключений. Едва обустроившись на новом месте, добровольцы только за вторую половину декабря побывали в Иркутске, Листвянке и Улан-Удэ. 

«Танцули на палубе под рождественские треки и долгожданное новогоднее настроение. Быстро севшие телефоны и разбитые коленки. Сквирт в лицо и залипания в небо», – писал один из волонтёров о ледоколе «Ангара». Другие девочки успели побывать в собачьем приюте в Карлуке, сделать селфи с собачками и выложить их в Интернет. Побывав на Байкале в двадцатых числах декабря, они так вдохновились: «Около Байкала-батюшки чувствуешь вселенское спокойствие, как будто остался один на всей планете около огромного древнего существа, заставшего ещё сотворение мира. Испив воды из Байкала, становишься сильнее и мудрее…» – что вернулись символически искупаться в нём на Новый год. 

Что особенно изумляло Денисыча, приехавшая молодёжь слилась в какой-то неведомый организм – везде ходили стайками, вместе, жили своей таинственной жизнью и на самого Любимова реагировали чуть. В результате, когда Клепиков в начале января заболел и уехал в Иркутск, эта молодёжная масса оказалась совершенно неуправляемой. К этому времени у всех в теле стали нарывать друг к другу вопросы. Денисыча интересовало, в каком статусе у него в хозяйстве находятся эти неземные существа. А добровольцев беспокоило, когда же им начнут платить за их работу.

Всё рухнуло из-за 500 рублей

Приехав в «Доброту», «команда мечты» обустроила себе под коммуну часовню
и приступила к съёмкам сериала и осмотру достопримечательностей. Сельхозработы при этом имели вторичное значение

После исчезновения Клепикова отчаявшийся дед пошёл неверным путём Диогена – он ходил по хозяйству с фонариком и кричал: «Ищу человека!» Он предлагал своим постояльцам подружиться, понять друг друга и выработать какие-то механизмы координации общих усилий. В результате сразу после новогодних каникул состоялся судьбоносный разговор. Начал его Денисыч, и схематично он выглядел так:

– А что вы здесь делаете?

– Нас Женя привёз.

– Зачем?

– Мы фильм снимаем…

– А у меня здесь – крестьянское хозяйство, здесь работать надо!

– Так вы нам платите за это!

 – А что вы здесь делаете?

Цикл замкнулся…

Поняв, что никто и ни за что платить им не собирается и не собирался, волонтёры позвонили в Иркутск и вызвали Клепикова. «Новый год я встретил больной в кровати, а все участники проекта отправились встречать Новый год на Байкал, на турбазу моих друзей, с которыми я предварительно договорился. В первых числах января со мной стали связываться ребята и рассказывать о том, что Александр Денисович говорит всем, что никакой оплаты участникам не предусмотрено. Я был шокирован таким заявлением и, ещё не до конца выздоровев, вынужден был приехать в хозяйство», – описывает ситуацию Евгений. Ну да, волонтёры уехали отдыхать на турбазу, а скупой Денисыч отказывается платить им деньги. Клепиков примчался, быстрый и резкий, как байкальский ветер сарма. И грянула буря.

– Они сели здесь, как на суде, пятнадцать человек, подковой. – Денисыч показывает общую комнату, гостиную и кухню одновременно, на вершине часовни. – Женя сидит и кричит на меня: «Каждый должен получать деньги за свой труд!» Я их спрашиваю – а за какую работу вы хотите получить деньги? Получается, вы просите деньги за пребывание здесь! 

Клепиков утверждает, что уже к концу декабря он вложил в проект более двухсот тысяч рублей: «Часть команды периодически ездила или жила в городе. Я договорился с одним из хостелов о 70% скидки для нас. Питаться одной только продукцией хозяйства не получалось, приходилось докупать необходимые продукты, всё это я делал из своих денег. Также мне пришлось купить необходимую видеоаппаратуру». Также в счёт к Денисычу вошли оплата за бензин-соляру, истраченный на поездки волонтёров (17 тысяч), оборудование часовни электрикой и энергосберегающими лампами (43 тысячи) и прочие мелочи вроде 5 тысяч Соне на билет до Иркутска. Денисыч удивлялся – а мне-то зачем всё это? Вот тогда ему и напомнили про 500 рублей.

Ещё на стадии обсуждения проекта возникла одна системная ошибка, которая привела в конце концов к краху всей системы. Когда Евгений обсуждал с дедом возможность этого «трудового десанта», тот сказал, что вообще-то пребывание одного человека в хозяйстве в сутки – то самое проживание, свет, дрова, трёхразовое питание – в среднем самому Денисычу обходится в «пятихатку». И, скорее всего, Клепиков понял эту цифру совершенно наоборот – что Любимов готов платить эти деньги из своего кармана каждому волонтёру за его работу в проекте. По крайней мере, сами волонтёры утверждают, что одним из условий участия в проекте, которые озвучил им Клепиков ещё во время набора людей, была выплата именно этого ежедневного пособия.

– Я крестьянин, откуда у меня деньги?! – удивлялся впоследствии Денисыч… 

Период полураспада 

«Возрождение Доброты», удавшись в качестве реалити-шоу, с грохотом и треском провалилось как собственно попытка поднять отдельно взятое крестьянское хозяйство

На следующий день буря стихла и стал виден нанесённый ущерб. Евгений пришёл поговорить с дедом по душам. Он извинился за резкий тон накануне, сказал, что произошло взаимонепонимание по финансовым вопросам. И сообщил, что выходит из проекта… При этом, уточнил он, волонтёры хотели бы остаться в «Доброте» ещё на какое-то время. 

Сам Клепиков рассказывает об этом так: «Я предложил ему провести проверку выполненных нами работ, как-то оценить их. Я попросил его согласиться хотя бы на выплату участникам компенсации за работу в размере трёх тысяч в месяц. Он отказался от всего. Наши с ним переговоры продлились два дня. После чего я объяснил ситуацию ребятам, извинился и сказал, что дальше не вижу смысла заниматься этим проектом. Неожиданно для меня большая часть участников заявила о том, что они хотят остаться. Потом они мне пояснили, что и не собирались заниматься возрождением хозяйства, а хотели провести ещё какое-то время вместе». 

Но теперь, слишком запоздало, вожжи в руки взял Денисыч. Сохраняя хорошее отношение к подвижникам крестьянского ренессанса, он вежливо, но настойчиво уточнил, в каком статусе они хотели бы остаться? Основных статусов для самоидентификации волонтёров он предложил три. Ознакомительный – участник живёт в хозяйстве в качестве гостя и платит за своё пребывание около одной тысячи рублей в стуки. Ученика – за стол и проживание работает нормальным батраком, доит, убирает навоз, задаёт корма, причём без всякой отсебятины и долгих выходных с путешествиями. «Чего это мы будем вкалывать, когда ваши работники будут прохлаждаться!» – не согласились добровольцы «трудового десанта». Поэтому третий статус – рабочий хозяйства, получающий за это деньги, – был отвергнут автоматически: работать они не умели да и не особенно хотели. 

Проект «Возрождение Доброты» изначально идеалистически планировалось продолжать в течение года. Одна из его участниц, уезжая из Москвы, прощалась с друзьями на пять месяцев. В результате проект фактически закрылся в середине января, не просуществовав и полутора месяцев. 22 января Клепиков сообщил, что из Батхая уехали последние участники, а 24 января было официально объявлено о закрытии проекта. 

Сетевые войны 

Открытая группа Вконтакте «Сериал «Возрождение Доброты»

Проект «Возрождение Доброты», удавшись в качестве реалити-шоу, с грохотом и треском провалился как собственно попытка возрождения отдельно взятого крестьянского хозяйства. На чём же расстались его участники? Евгений Клепиков вышел из проекта с недовольством и обидами и на Денисыча, и на весь «трудовой десант». С добровольцами он расстался со скандалом и полицией: часть молодёжи уехала в хостел в Иркутск, не вернув Клепикову его вещи – спальные мешки, полиуретановые коврики, посуду, газовую плиту, инструмент, часть съёмочной техники и электроприборов. Рассвирепевший от такой безответственности Евгений отобрал у одного из волонтёров паспорт, обещая вернуть его только в обмен на свои вещи по списку. Паспорт волонтёрам пришлось возвращать с участием полиции. 

Подвёл итоги деятельности добровольцев он в весьма нелицеприятных выражениях: «Появилась весёлая гоп-компания, которая заехала и поселилась в условиях лучших, чем у кого-либо в «Доброте», начала обустраивать свой быт, вникать в хозяйство, бегать повсюду с камерами и, никак принципиально не улучшив ситуацию, стала требовать кроме жилья и еды ещё и денег». Про Денисыча Клепиков вообще отказался говорить с «Иркутским репортёром». «Я начал это всё, чтобы помочь деду рассказать о его идеях и уйти с миром, а дед вместо крестьянина оказался помещиком. Теперь это не моя тема. Не вижу смысла и цели говорить об этом», – лаконично подвёл он итоги проекта. 

Участники проекта, «весёлая гоп-компания», не потеряли оптимизма и после краха предприятия. Они сохранили недоброжелательное отношение только к Клепикову, с большой нежностью продолжая и сейчас относиться к Денисычу. «Как ты ловко всё изложил в свою пользу, лицемер, не стыдно тебе людей обманывать? Оно и понятно, ты беспокоишься о своей репутации. Запомни – себя не обманешь, мы с тобой провели полтора месяца, и ты не выполнил ни одного данного нам обещания, несколько раз подставил и кинул нас, свалив домой, не заботясь о том, как люди вообще должны выбираться отсюда», – ответил волонтёр Никита Клепикову во всё той же соцсети на страничке проекта. В то же время бригада мечты не держала зла на дедушку и обещала вернуться к нему весной. 

Сложившийся организм не желал распадаться на составные, и одиннадцать человек дружно подорвались и поехали автостопом дальше – в Улан-Удэ. Сняли квартиру, жили коммуной, давали интервью, уроки английского, чуть ли не концерты… Изменилось только место проживания и название проекта – из «Сериал «Возрождение Доброты» переобулись в «Доброта «on tour» – «Доброта в разъездах». 

Один только Денисыч вспоминает всех и всё с умилением. Несмотря на то что Клепиков в возмещение своих ущербов снял всё установленное ими электрооборудование в часовне, в суматохе прихватил два принадлежащих деду электрообогревателя, а сами добровольцы забрали с собой свой красивый сепаратор. Морали у этой истории нет. Кроме короткой мысли – вот что бывает, когда люди начинают заниматься не своим делом. 

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector