издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Моя Николавна!»

Инклюзивный детский сад в Иркутске начался с девочки Леры

Трёхлетний Антошка, раскинув руки, летит навстречу незнакомому взрослому человеку. Мальчик демонстрирует удивительную доброжелательность и открытость, постоянную готовность к улыбке. Кто знает, каким бы был этот ребёнок, заключённый в интернат для детей с инвалидностью, либо запертый дома, ограниченный четырьмя стенами? Ведь устройство ребёнка с особенностями в обычный детский сад – до сих пор огромная проблема.

Иркутянка Светлана Васильева, в 2011 году открывшая частный садик, знает наверняка: отказ от совместного пребывания детей обычных и детей с особенностями – не лучшая модель общества. Потому что и те и другие могут дать друг другу достаточно много, это взаимный процесс облагораживания и обогащения. На днях мы побывали в единственном в Иркутске инклюзивном детском саду. Из 25 воспитанников трое детишек – с особенностями. А результат удивительный – одни дети заметно подтягиваются в развитии, другие учатся состраданию и эмпатии. 

Просчитать до рубля 

История Светланы Васильевой вполне вписывается в теорию малых дел. Она создала свою маленькую планету, несёт за неё ответственность и поддерживает порядок. И на этой маленькой планете делается большое дело. А начиналось всё и просто, и необычно одновременно. В 2009 году у Светланы Васильевой родился третий, очень желанный ребёнок. Разница в возрасте у малыша со старшим сыном составляла 15 лет, со средней дочерью – 11. Как известно, поздние дети не только принимают на себя бесконечный поток родительской любви. Порой они раскрывают в мамах и папах неизвестные доселе ресурсы и таланты. Так, Светлана Васильева, специалист с двумя образованиями – педагогическим и экономическим, открыла свой детский сад. У неё была цель и мечта – создать для младшего идеальные условия. 

– Когда Данилу исполнился годик, у меня, как и у любой другой декретной мамы, наступило то самое депрессивное состояние, когда кажется, что ты из жизни выбился и один день похож на другой. Прибавим сюда информационный голод и голод общения. На тот момент в Иркутске был бурный всплеск открытия детских садов. Так я решила открыть садик под своего ребёнка, – вспоминает Светлана. – Может, я слишком амбициозно заявляю, но мне казалось: я точно знаю, как нужно ребёнка правильно в садике содержать и воспитывать. Потому что дошкольный возраст – самый важный в жизни любого человека. И любые недочёты в саду, усталость педагога, неполная отдача сказываются на ребёнке. Отсюда комплексы, неврозы и куча проблем во взрослом возрасте. 

Светлане помогло экономическое образование. Хотя в принципе всё, что касается бизнеса, было для неё ново. Но ещё будучи преподавателем экономики, вместе со своими учениками она готовила и защищала бизнес-планы. Один из воспитанников даже стал победителем в региональном конкурсе. И дети часто спрашивали: «А вы-то почему свой бизнес ещё не открыли, если умеете бизнес-планы писать?» Этот разговор наша героиня вспомнила, когда созрела идея садика. Как вспомнила и свои профессиональные знания. 

Как признаётся иркутянка, всё было просчитано до рубля, до ложки и кружки. Никаких накоплений для бизнеса не было, помог банковский кредит – 140 тысяч рублей.

– Почему именно 140? Почему не 150?

– 40 тысяч нужно было на аренду, а 100 – на оборудование. На момент открытия у нас была одна группа, полностью всем оснащённая. Также я заключила договор с РЖД на предмет питания. Пищеблок изначально не открывала, зная сложности. Бухгалтерию поставила на аутсорсинг, отдельно бухгалтера в штате не держала. 

Дети не подводят 

Открытие детского сада «Василёк» состоялось 1 августа 2011 года. Бизнес-план писался по пессимистическому сценарию. 

– Моей главной задачей было создать финансово устойчивую модель. И, по моим подсчётам, на это было нужно порядка двух лет. Но так удачно всё сложилось, что в течение трёх месяцев финансовый баланс был достигнут. И в январе-феврале 2012-го я уже задумалась о своём пищеблоке. К тому времени мы подали документы на участие в областном конкурсе «Лучший частный детский сад». И даже стали победителями. 

Когда «Василёк» справил свой первый день рождения, в саду был работающий пищеблок, среди достижений значилась победа в крупном конкурсе. Также готовились документы на лицензирование, чтобы иметь возможность вести образовательную деятельность. Как говорится, человек выбрал свою дорогу и всё покатилось как по маслу. 

Сегодня в детском саду 25 воспитанников и 11 работников. Воспитатели, логопед, психолог, музработник, медик, два повара. Как и практически в любом деле, персонал – всегда больной вопрос. Но сегодня каждый в «Васильке» – проверенный, «свой» человек. Наверное, потому, что Светлана всегда доверяла выбор персонала своим воспитанникам. Стаж, опыт, регалии и грамоты не имели никакого значения, если контакт с детьми установить не удалось. «Дети меня ещё ни разу не подводили», – улыбается Светлана. Сегодня каждый член «Василька» на своём месте решает свою задачу, но все сообща они – команда. 

 Становление бизнеса – обычно мало предсказуемый по результатам процесс. А уж социально направленному бизнесу тем более непросто вставать на ноги. Как шутит Светлана, это нечто среднее между благотворительностью, работой общественников и бизнесом. 

– Мы выполняем социальную задачу, в нашем случае это образование детей и адаптация особенных ребятишек. И в то же время я должна обеспечить финансовую устойчивость организации, мы не можем работать в минус. А заработать на социальных услугах очень сложно. 

Субсидия из регионального бюджета позволяет компенсировать зарплаты сотрудникам. 

А участие во всевозможных конкурсах – развиваться. Так, «Василёк» в 2014 году стал победителем Всероссийского конкурса фонда «Наше будущее». На призовые деньги удалось оснастить сенсорную комнату и купить интерактивное оборудование. В этом году садик стал победителем конкурса фонда «Навстречу переменам». Грантовая сумма в 1 200 000 рублей также будет пущена на развитие. 

Инклюзия – штучная работа 

Летом 2012 года Светлану Васильеву попросили временно принять в садик ребёнка с синдромом Дауна. Женщина жила в Якутии, по семейным обстоятельствам ей требовалось оставить младшую у старших дочерей в Иркутске. Леру нужно было куда-то пристроить.

– Я маме объяснила, что у нас нет дополнительных и специальных возможностей для особых малышей. Но когда мама Леры заплакала, я не смогла сказать «нет». Только попросила дать нам неделю. И если за это время появилось бы сомнение, что мы не справляемся, нам пришлось бы расстаться с Лерой. Также у меня было чёткое понимание, что это ляжет только на меня, что это моя личная ответственность. Нагружать этим воспитателей я не могла. Лере было почти три года, но никаких навыков самообслуживания у девочки не было. Также ребёнок был абсолютно несоциализирован. В Якутии она некоторое время ходила в муниципальный детский сад. И каждый день мама находила её на том стульчике, на который садила утром. Мама очень эмоционально об этом рассказывала. 

Когда Леру привели в «Василёк», Светлана почувствовала ответственность что-то в её жизни изменить. Убеждение этой женщины, матери троих детей, – все дети одинаковые. И каких-то безумных отличий в воспитательных моментах нет. Просто есть особый ребёнок, который требует больше времени, сил, внимания, нежности. 

«Мне кажется, чем больше будет инклюзии, тем меньше станет особых детей», – говорит Светлана Васильева

– Если Леру не обнимешь и не поцелуешь лишний раз, она может заартачиться. Особые дети – тактильно очень нежные, – объясняет Светлана. – Лера сразу привязалась ко мне. Она почему-то звала меня «Моя Николавна». Постепенно Лера начала говорить, потом кушать самостоятельно, ходить на горшок. Так и до занятий дело дошло. И Лера сосредоточенно высиживала занятия. Девочка шла на контакт с ребятами и взрослыми, хотя такие дети часто бывают замкнутыми. В дошкольном возрасте малыши часто копируют друг друга, подражают друг другу, и это побудило Леру включиться в учебный процесс.

С родителями всех остальных детей пришлось провести собрание и объяснить ситуацию. У мам и пап был вполне понятный страх – детской агрессии, того, что особенный ребёнок даст регресс в развитии остальных ребят. Понятный – потому что до сих пор мы очень мало знаем о детях с инвалидностью, о детях с особенностями. Настолько мало, что некоторые родители всерьёз считают, что ДЦП или аутизм заразны или что к ним приводит непотребный образ жизни родителей. 

Когда за Лерой приехала мама, она свою дочь почти не узнала. Это был шок для женщины, которой твердили: «Ваш ребёнок никогда не будет говорить и не станет самостоятельным». Сейчас Лера с мамой живут в Омске, девочка ходит в обычную школу и учится в музыкальной. Отличия от сверстников, конечно, есть, но они не критичны. 

Ну а Светлану так вдохновил результат, что она поняла: пребывание в одном детском саду даёт детям взаимную пользу. У ребят с особенностями в социуме повышается уровень развития, они стремятся «подтянуться» до сверстников. Дети, особенно младшего дошкольного возраста, не испорчены взрослыми установками, они открытые и искренние, не выделяют детей с особенностями и не отделяют их от себя. Ну а самые главные позитивные изменения в совместном пребывании в детском саду увидели родители. 

– Одна из мам рассказала, как бережно и трогательно сын ухаживал за заболевшим отцом. Подавал ему руку, помогал пройти до туалета, приносил чай. Хотя его никто специально этому не учил. И мама призналась: «Я только после этого поняла, насколько инклюзивное образование важно для наших детей». А я теперь всем родителям говорю: старость у вас будет замечательная. Потому что у детей с детства естественным образом сформированы сострадание и эмпатия. 

После Леры в «Васильке» среди воспитанников всегда есть детки с особенностями. Обычно три ребёнка на группу. Сегодня это мальчик с аутизмом и двое детей с задержкой психоречевого развития. 

Светлана Васильева обращалась в институт образования с вопросом: «Есть ли у нас рекомендованный учебно-методический комплекс для инклюзивного образования?» Пока он в стадии разработки. Всё в руках энтузиастов.

– Поэтому с этого года мы чётко ведём наблюдения, отрабатываем диагностический материал и сетку занятий, отшлифовываем их, что-то добавляем. Идёт последовательное учебно-методическое сопровождение всей деятельности. В нашу программу мы внесли большой блок коррекционно-развивающего направления. 

Ведь инклюзия – это образование не конвейерного типа. Это всё-таки штучная работа. Но мне кажется, чем больше будет инклюзии, тем меньше станет особых детей. Они просто начнут выравниваться. 

Светлана Васильева готова поделиться своим опытом с любым человеком, который пожелает открыть инклюзивный детский сад. Ведь часто именно благодаря частным инициативам и энтузиастам меняется наше общество, меняются люди. И тогда мальчик Антошка вполне может пойти в обычную школу, получить профессию и прожить хорошую наполненную жизнь. Как и другие дети с выданной природой и обществом печатью «особенные».

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер