издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«И дремлет солнце в темноте фанерных коробков»

Этому артефакту в праздничные для Иркутска дни исполнилось 30 лет. Картонная коробка из 28 спичечных коробков и надписью: «300 лет Иркутску-городу». В июне 1986 года такие продавались везде – на рынке, в магазинах, в Центральном парке… По 90 копеек коробка, брали по 3-4 сразу, «на подарки». А сегодня их можно встретить только в музеях, да если вам посчастливится разбирать пыльные сокровища старых домов. Спичечный коробок сам по себе артефакт удивительный. Нет ни одного предмета быта, который был бы сразу всем – и рекламным листком, и объектом самых разных игр, и предметом коллекционирования.

Этот странный коробок

Если бы за изучение спичечного коробка взялись социологи, наверное, им бы пришлось констатировать: спички никогда полностью не были утилитарным предметом, они всегда были чуть-чуть больше. Отделаться от памяти об огниве, как о чём-то сакральном, человечество ещё не полностью успело, а спички уже стали продавать в магазинах любому. Десакрализация права на «извлечение огня» не сделала спички просто спичками. Они по-прежнему были предметом страха и вожделения для самой играющей части человечества – детей. И всё потому, что «не игрушка». Коробок с развитием фабричного производства оказался более чем доступен. Он стоил копейки (а в СССР – одну копейку, что придавало ему особую привлекательность), помещался в ладонь, был всегда с тобой. Потому игры со спичками, опасные и не очень, плодились одна за другой. Вплоть до того, что из двух коробков и нитки можно было собрать домашний вполне себе действующий «телефон». С коробком устраивали фокусы с «пропавшей монеткой», из них делали «телевизоры». В СССР спичечные коробки собирали для детских поделок, из спичек мастерили дома и замки, на спичках гадали, пока горит спичка, загадывали желание, гора спичек заменяла игру в бирюльки. Вариантов «пугачей», «хоттабычей», «спичкострелов» – не десять и не двадцать. Больше. В спичечных коробках дети прятали жуков, бабочек, самые потаённые сокровища. По сути, если назвать самую универсальную игрушку советского ребёнка, это будет он, спичечный коробок. 

Однако взрослые придумали массу игр со спичками лично для себя. Логическими играми со спичками занимался сам телевизионный Штирлиц. Шпионы во взрослых и детских книгах рисовали планы секретных объектов на спичечных коробках. Данелия внёс свою лепту в сакрализацию спичек, после «Кин-дза-дза» спички уже были «КЦ». Но главная «взрослая» игра со спичечными коробками – это филумения, или коллекционирование спичечных этикеток.

Этикетка со спичечной коробки – ровесница почтовой марки. Ещё в 1830–1840 годах коробочки с «огненными палочками» (фосфорными спичками) сопровождались этикетками и уже тогда стали предметом интереса коллекционеров. Известно, что во второй половине XIX века сиамский король обладал коллекцией в 10 тысяч спичечных этикеток. Увлекался спичечными этикетками писатель Анатоль Франс. Спичечные этикетки использовались как доступная всем форма пропаганды, причём не только в нашей стране. В Эквадоре, к примеру, на коробках печатали буквы алфавита с картинками, как в детской азбуке, чтобы неграмотные крестьяне имели их всегда под рукой для заучивания. В СССР в 1970-е годы 23 фабрики в год выпускали 12 миллиардов коробков спичек. На 1975 год у инженера-строителя из Днепродзержинска А.П. Тукалевского было 350 тысяч этикеток. В Кирове жили два коллекционера, коллекции которых насчитывали по 130 и 150 тысяч картинок со спичечных коробков. 

В 1961 году в Иркутске была впервые устроена выставка коллекций частных лиц, на которой были представлены, среди прочего, 8 тысяч спичечных этикеток. В 1964 году «Восточка» писала об усольском школьнике Коле Мартыненко, который подсчитал: если все спичечные этикетки из его коллекции сложить по порядку, то получится лента в 150 метров. Школьник не случайно увлекался именно такими этикетками: в Усолье-Сибирском к спичке было особенное отношение – тут ещё с дореволюционного времени располагался спичечный завод.

«С прежним названием «Солнце»

Ещё в 1924 году советские спички выходили
с этикетками дореволюционного «Солнца»

«В фабричном цехе, как в лесу, осиной пахнет, и гудок, как счетовод, в восьмом часу подводит радостный итог. И гаснут лампы в темноте над гулом спичечных станков, и дремлет солнце в темноте фанерных коробков» – это стихи Юрия Левитанского об усольской «спичке» 1949 года. Но история её началась в 1888 году. Тогда гласным Иркутской городской Думы Паршуковым была построена деревянная фабрика «с кустарной организацией труда». Спички этой фабрики, по-видимому, и были первыми спичками Иркутской губернии. И их этикетка – самой первой местной. Интересно, что возглавивший фабрику в 1924 году «красный директор» Макурин мальчишкой таскал опилки на ту первую, паршуковскую фабрику (а в 1917 году был уже её управляющим). 

Старая фабрика, как утверждала «Власть труда», сгорела. «Тот же Паршуков в компании с Минским в 93-94 годах снова построил фабрику, и опять деревянную. А потом сошёл с ума, и вместо него появляется новый владелец, инженер Ротов». М.И. Минский – владелец Томской спичечной фабрики; в 1891 году Паршуков и Минский организовали товарищество спичечной фабрики «Сибирь». Позже Паршуков вышел из дела и его действительно заменил Ротов, однако официальных сообщений о «сумасшествии» в истории фабрики не было. В 1902 году единственная спичечная фабрика губернии произвела более 2,1 миллиона бесфосфорных спичек, или 28,9 тысячи коробок. В следующем году – 32,4 тысячи, «по 75 спичек в каждой». Однако позже в газетах Иркутска появляется объявление, что Минский вышел из дела. «Минский запутался по уши и благополучно переправился за границу от уголовного преследования», – констатировала многими годами позже «Власть труда», рассказывая о фабрике. Вскоре от управления ушёл и Ротов – фабрика была перепродана товариществу «Кринкевич, Камов и Шишкин» (на 1917 год – «Восточно-Сибирское товарищество И.Д. Камов и Кринкевич»). Продукция хорошо расходилась и за пределы Иркутской губернии. Интересен один факт. В 1966 году в селе Ташлы Оренбургской области 8-летний  мальчик выкопал на огороде свёрток, в котором было 100 коробков спичек фабрики «Солнце». Усольчане попросили прислать им хоть несколько штук, выяснилось, что на спичках та самая, одна из первых иркутских этикеток: «Восточно-Сибирское объединение, фабрика «Солнце», 1915 год». 

До 1922 года в связи с Первой мировой, а потом и Гражданской войной фабрика была в упадке. Но прошло переоборудование, и 15 апреля 1924 года фабрика была выведена из консервации и к августу выпускала 120 ящиков спичек в день, имея в запасе 19 вагонов «зажигательных палочек». Самое смешное, что советские спички выпускались и под старой дореволюционной маркой – «Солнце».  Хотя в журнале «Советский коллекционер» за 1963 год указывается, что ещё в 1923 году у «Байкала» появилась собственная этикетка с «поездом, выходящим из туннеля». «Байкал» – это новая фирма Усольской спичечной фабрики, – писала «Власть труда» в 1924 году. – Уже заканчиваются этикетки коробок с прежним названием «Солнце»… Печатали старое «Солнце», а спичка была уже революционной. Более того, в справочнике «Весь Иркутск» за 1924 год фабрика именовалась как «Усольская государственная спичечная фабрика «Солнце». Телеграфный адрес «Усолье-Спичка». Сейчас на форумах коллекционеров можно увидеть ту самую, солнцевскую этикетку. В 1925 году на спичках изображалось здание самой фабрики, тогда же было принято решение расширяться на Монголию и появился коробок с верблюдом и монгольским орнаментом. В 1930-е были коробки с надписью «Госспичфабрика. Байкал» и добавлением: «По стандарту в коробке не менее 52 спичек. Каждая спичка зажигается. Намазка на коробке обеспечивает зажигание 52 спичек». В 1941 году усольская фабрика стала выпускать этикетки с призывами: «Все силы на борьбу с фашизмом!», «Вперёд на врага, богатыри Советской страны!». Спички были и с сибирскими пейзажами, и с животными. Потом были и спутники, и голуби мира над плотиной новой ГЭС. 

«Коричневая густая масса окружена почтением…» 

Юбилейные спички к 300-летию Иркутска оформляли
мастера Балабановской фабрики

Если вам когда-нибудь попадут в руки исторические усольские коробки начала ХХ века (вдруг вы обнаружите старый свёрток, как когда-то оренбургский школьник), то задумайтесь, как эти спички появлялись на свет. Если бы мы попали на усольскую «спичку» в 1924 году, то увидели бы, как размоченные осиновые чурбаны ехали из подвала с помощью подъёмного колеса в щепальное отделение. Чурбан вставлялся в специальный вращающийся патрон, червяком к нему приводился острейший нож, снимавший с него длинную, толстую как картон ленту, она отправлялась в рубильный станок, где получались та самая соломка. А рядом были другие станки – делавшие из того же дерева тонкие, «как бристольский картон», ленты. Они шли на спичечные коробки. «И всё точно с миллиметровой линейкой. И быстро – сверкающими ножами-бритвами (пальцы обрежет – глазом моргнёшь)». Соломка, прежде чем стать спичкой, на 20 минут опускалась в кипящую жидкость для того, чтобы сделать дерево нетлеющим (опускал и поднимал огромный ящик вручную рабочий через блок). Сырая соломка сушилась в шкафах с огромными вентиляторами, проходила соломотряску, набойное отделение, когда соломка набивалась в рамки, щетинка к щетинке. И вот эти рамки уже ехали в «мокальное отделение» – там вручную, «быстрыми, чёткими, привычными движениями» работницы их  обмакивали в парафин, и на высоких шкафах, этажерках соломка подводилась к «массе», собственно зажигательной смеси. «Коричневая густая масса окружена почтением и величайшим секретом. К ней относятся чуть не с благоговением», – писал корреспондент «Власти труда». Поговаривали, что только директор знает секрет её изготовления. Набивались коробки вручную – в цехе стояли длинные столы, возле них работали ряды женщин. «Проворство рук поразительное – что твоя машина». От мелькания рук, мгновенного трения спички вспыхивали, работницы постоянно получали ожоги. 

На заводе была своя «маленькая типография» на один станок, на которой печатались этикетки, видимо, ещё те, с «Солнцем». Спички попадали в кладовую, а оттуда – на рынок, «Вятку бить!» Слово «Вятка» тут не случайно. Пока фабрика «Солнце» была законсервирована, спичками Иркутскую губернию с лихвой обеспечил Вятский спичечный трест. К 1924 году поставки «Вятки» по губернии сократились втрое, но всё равно этих спичек в домах иркутян было предостаточно. Однако усольчане были настроены выгнать «Вятку» с рынка, а кроме того, «проводили разведку» рынка не только в Иркутской губернии, но и на Дальнем Востоке, собираясь конкурировать со спичкой бывшей Чуринской фабрики.  Выработка в 1928-1929 годах была 92 тысячи ящиков спичек (по тысяче коробков в каждом). 

В 1933 году по Иркутской области ходили списки с этикеткой: «Гос-спичфабрика «Байкал», г. Усолье Востсибкрая», хотя на качество спичек в газеты шли жалобы. Впрочем, они будут сопровождать комбинат и в 40-х, и в 60-х, и позже. В ноябре 1940 года на Усольском фанерно-спичечном комбинате состоялся пробный пуск спичечного цеха. «Мы даём торжественное обещание, – заявил директор комбината Иван Александрович Савельев, – что 7 ноября жители Усолья будут пользоваться нашими спичками, спичками с этикеткой Усольской фабрики «Байкал»! Это будет лучшим подарком Октябрю». В 1955 году рабочие Тулунского района ради эксперимента подсчитали спички в коробках и выяснили, что Усольская фабрика в каждый поставляемый ящик не докладывает спичек  на 43 рубля. Тогда спички томской фабрики «Сибирь» среди жителей области пользовались куда большей популярностью, чем усольские с этикеткой с изображением природы и сохатого. 

28 мест Иркутска    

Что такое этикетка для спичечного коробка? Это украшение, это место для удобной рекламы и агитации. И это уже… искусство. Фабрики массово выпускали коллекционные и юбилейные серии, великолепные подарочные спичечные наборы в подарочных картонных коробках. Общеизвестно, что многие рекламные стихи Маяковского при подготовке его собрания сочинений в 1950-е годы были собраны благодаря коллекционерам спичечных этикеток и конфетных оберток. В архивах Маяковского этих стихов не оказалось, а вот собиратели сохранили уникальные наклейки и обёртки, с которых было извлечено около 80 стихотворений поэта.  Московский коллекционер Михаил Неронов в своё время собрал одну из самых полных коллекций этикеток и конфетных обёрток со стихами Маяковского. 

Собирателей коллекций спичечных этикеток в стране было очень много, и фабрики пошли им навстречу – стали выпускать тематические серии этикеток, не наклеенных на коробки. У каждого советского ребёнка, вовсе и не увлекавшегося собирательством, дома нет-нет да и появлялись одна-две пачки таких «коллекционных» наборов. Продавались они практически в каждом киоске. Балабановская фабрика к 1988 году выпустила уже 18 коллекционных наборов, в том числе «Озеро Байкал». Но среди коллекций, к сожалению, достаточно долго было мало «серий» от местной фабрики. Усольская фабрика много лет вообще не выпускала серийных этикеток, не то что в коллекционном варианте. Только в 1961 году вышла первая местная серия с изображением породистых собак. Причина была проста – на фабрике не было художников для разработки серийных этикеток. Образцы поступали от Балабановской экспериментальной фабрики, которая задавала тон в этикетках. Накануне полёта Гагарина усольчане начали выпускать коробки со спутником Земли, а также спички с цветными, красными, зелёными головками. Планировалось красить и соломку, чтобы пользоваться такими спичками было приятнее и веселее. 

Балабановская спичечная фабрика ещё в 1960-е освоила многочисленные сувенирные наборы спичек, к примеру «Уральские сказы» 1963 года выпуска – это 17 сувенирных коробок с сюжетами сказок Бажова, исполненных на малахитовом фоне. В юбилейном 1967 году прилавки Иркутска и других городов заполнили сувенирные коробки, на Усольской фабрике их выпустили около 100 тысяч. В 1968 году по плану спичечная фабрика «Байкал» выпустила 8 тысяч сувенирных наборов спичек. И газеты с удовольствием констатировали: «Этикетки усольских коробков красочны и оригинальны по рисунку». В 1970-е годы сувенирные наборы фабрики распространялись в Сибири и на Крайнем Севере. 

Однако знаменитая юбилейная коробка к 300-летию Иркутска-города в 1986 году была не усольской. Заказ сделали всё той же Балабановской фабрике. Самое интересное, что в этом же году Усольская фабрика делала юбилейную серию «400 лет Тюмени». Однако это была обычная, не подарочная серия, к тому же дву-цветная. А вот Иркутск получил от балабановских мастеров большую подарочную коробку, в которую умещалось 28 коробков, и они выгодно отличались от местной продукции – из белого картона, внутри каждой коробки спички с зелёными головками. На каждой этикетке – виды самых известных мест Иркутска. Все они были упакованы в большую красочную коробку с надписью «300 лет городу Иркутску», каждый коробок был пронумерован, а внутри подарочного блока был перечень мест, которые изображены на спичечных этикетках.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector