издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Без объяснения причин»

На прошлой неделе уволен со своего поста генеральный директор Иркутского областного художественного музея Александр Гимельштейн. Министр культуры и архивов Иркутской области Ольга Стасюлевич заявила, что претензий по работе к директору нет, однако есть иные причины, которые она не озвучит. В разосланном позже пресс-релизе Стасюлевич пояснила, что смена директора – попытка сформировать профессиональную команду. Александр Гимельштейн заявил, что считает увольнение прямым последствием «топонимической войны» из-за возвращения улице Бограда названия Чудотворская. Напомним, губернатор Иркутской области Сергей Левченко выразил неудовольствие переименованием. 57 специалистов ИОХМ, включая ведущих научных сотрудников, направили письмо на имя губернатора с просьбой оставить Гимельштейна в должности директора. Однако ответ пока не получен.

Пост Александра Гимельштейна со сканом приказа о его увольнении в сети Фейсбук был продублирован  пользователями 322 раза и собрал 375 комментариев, не считая комментариев в перепостах. Это понятно – в течение всего года директор лично делился на своей странице всеми событиями, связанными с музеем, и новость читателей ошеломила. Комментарии были эмоциональны: «Удивлён» – не то слово. И раздосадован», «Очень жаль… нет слов…»,  «Очень жаль. Столько труда!», «Каждый день всегда искала ваши публикации и восхищена вашей работой и способностью видеть и доносить до людей прекрасное…», «Как всё это мерзко и низко! Так рада была за наш музей. Даже растерялась. Слов нет…», «Только началась «движуха», только поверили, что и у нас возможна интерес­ная музейная жизнь – интересная не узкому кругу посвящённых, а тем, кто в музеях нечастый гость, – за пределами частных галерей… И на тебе». Тогда же появилась информация, что сотрудники музея подготовили письмо к губернатору, в котором просили оставить Гимельштейна в должности директора ИОХМ. На момент подготовки письма была 51 подпись, в итоге – 57. Сам Гимельштейн пообещал рассказать о своём видении произошедшего 21 июня на специальной пресс-конференции. 

«Музей не мой, музей не их, он наш»

Вопреки ожиданиям, Александр Гимельштейн начал свою пресс-конференцию не с изложения своего видения конфликта, а с музея. «Музей не мой, музей не их, он наш, – сказал он. – Поэтому прошу коллег-музейщиков, культурное сообщество: давайте помогать музею всеми силами, невзирая на то, кто станет новым директором. Приказ о назначении нового директора не подписан, я не знаю, кто будет. Будет хороший директор – нам будет приятно помогать, будет плохой – всё равно будем помогать». 

– Я бы хотел, чтобы сотрудники музея проследили за реализацией  ряда важных проектов, – сказал он. – А мы, гражданское общество, медиа-сфера, будем смотреть, чтобы это всё не пропало. Это выставка «Другой Восток», продолжающая наш проект «Открывая запасники». В большом зале мои коллеги, надеюсь, сделают выставку восточного искусства из запасников, все эти экспонаты в полном объёме не выставлялись никогда. Курирует процесс главный хранитель Анна Михайловна Парфёненко, и я очень надеюсь, что всё состоится. Второй проект ведёт заслуженный работник культуры Российской Федерации искусствовед Людмила Николаевна Снытко. Условно называется этот проект «Новое искусство», или «Несоветское советское». Это большая выставка из работ нашей коллекции XX века, советские художники, которые не были андеграундом, но и не работали в традициях соцреализма. Я уверен, будет очень значимая выставка, и даже если меня не пригласят, я всё равно приду. 

Практически готовы в ИОХМ ещё две выставки. Это юбилейная выставка Бориса Лебединского, на которой, в частности, будут показаны работы, которые открывают новые грани таланта художника (графические, возможно, работы в жанре ню). Вторая выставка – очень важная: на ней будет представлен недавно ушедший Николай

Петрович Башарин. «Мы встречались с его дочерью и договорились об этом, – рассказал Александр Гимельштейн. – Это будет первая его мемориальная выставка. Потеря Николая Андреевича для нас всех и для меня лично очень тяжела. У меня есть своя небольшая коллекция его работ, планировалось, что часть её тоже по­явится на этой выставке. Но теперь уже как руководство музея и кураторы решат».  

Ещё один важный проект, который вот-вот будет реализован, – восстановление фарфорового иконостаса фабрики Перевалова. Иконостас займёт всю центральную стену в галерее сибирского искусства. Впервые с 1918 года, когда иконостас сложили в ящики, он будет восстановлен и в достаточно полном виде появится в экспозиции. «Здесь уже всё сделано, все договоры подписаны, работы идут, через месяц должен начаться монтаж. Представить себе, что кто-то и зачем-то это может остановить, я не могу. Но давайте вместе всё равно за этим последим», – сказал Гимельштейн. На спонсорские средства, при поддержке мэра Иркутска Дмитрия Бердникова и предпринимателя Дмитрия Бритока была отремонтирована ограда главного здания музея. Был обновлён и центральный фасад. «Я буду просить другого спонсора не отказаться от наших договорённостей по переоборудованию служебного входа в музей и ворот», – сказал уволенный директор. Гимельштейн отметил, что необходим ремонт перил и лестниц в зданиях усадьбы Сукачёва.  

Мощная реконструкция была проведена в этот год в галерее сибирского искусства. Несколько лет назад из-за того, что пристрой, выходящий во двор, разрушился, возникла необходимость переноса фондохранилища. Под него заняли один из экспозиционных залов. В результате проведённой работы за этот год были сделаны два новых фондохранилища и освободились экспозиционные площади,  до конца года в них разместится новая экспозиция, это будут иконы, христианское декоративно-прикладное искусство, бронза. Гимельштейн напомнил и о со­вместном проекте с архитекторами Иркутского национального исследовательского технического университета по оборудованию большого двора музея и созданию «Сукачёвского сквера».

В кулуарах после пресс-конференции он заметил, что забыл сказать о готовящемся открытии зала и постоянной экспозиции первобытного искусства в главном здании музея.  «Там нужно закончить ремонт, и я уверен, что специалисты ИОХМ сделают всё для того, чтобы незавершённые проекты состоялись», – сказал экс-директор. 

Топонимический след

Выставку объединения «Митьки» 23 июня в Иркутске уже открывала исполняющая обязанности директора ИОХМ Татьяна Огородникова. Напомним, в прошлом году Александр Гимельштейн провёл переговоры с лидером движения Дмитрием Шагиным и в течение года работал над выставкой вместе с организаторами фестиваля «Культурная столица». 

Между тем общественность активно продолжает обсуждать саму суть конфликта. Как значится из приказа, Александр Гимельштейн был уволен 20 июня 2016 года «в соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации», которая позволяет прекратить действие трудового договора с директором госучреждения без каких-либо оснований. «Распоряжение было подготовлено настолько конспирологически, что даже исполнителем указана сама министр культуры – видимо, набирала на клавиатуре долго от непривычки», – написал в своём ФБ Александр Гимельштейн. Он сообщил, что Стасюлевич пригласила к себе в кабинет подчинённых, и в их присутствии состоялся разговор, в ходе которого Гимельштейн спросил о возможных претензиях по работе. «Мне сказано: претензий по работе ко мне нет, а если есть иные претензии, то она их не озвучит». На следующий день на встрече с коллективом музея Стасюлевич придерживалась той же тактики. Она заявила, что причины увольнения не могут быть объяснены «по этическим причинам». «Я человек честный и порядочный, если вы так не считаете, то Бог вам судья, мне тоже непросто стоять тут перед вами и вам об этом говорить», – за­явила министр. Вечером 20 июня появился пресс-релиз, в котором Стасюлевич сообщила: министерство выстраивает профессиональную команду менеджеров и полагает, что директором музея должен быть человек с искусствоведческим образованием.

Тогда же, 20 июня, директор архитектурно-этнографического музея «Тальцы» Владимир Тихонов озвучил своё видение ситуации, выступив в качестве комментатора события в «Иркутск-медиа». Он назвал работу Гимельштейна на посту директора ИОХМ неэффективной. «На мой взгляд, вместо вдумчивой и серьёзной работы по приобщению иркутян к искусству велись бесконечные пиар-акции, подмена настоящей деятельности имитацией таковой», – сказал Тихонов. Это вызвало ответную реакцию экс-директора, изложенную в соцсетях. «Я резко высказался насчёт Тихонова только по одной причине, – сказал Александр Гимельштейн спустя день на пресс-конференции. – Я думал, что он пройдётся только по мне, но он оплевал всю работу музея за последний год, моих сотрудников, коллег, с которыми каждый шаг мы делали вместе». 

Сам Гимельштейн, комментируя тезис Ольги Стасюлевич о  необходимости назначить на пост директора профессионального искусствоведа, сказал: «За бытность  министром, то есть за восемь прошедших  месяцев, Ольга Стасюлевич была в музее один раз – в галерее сибирского искусства. И она, вероятно, не знает, что четыре директора – Алексей Дементьевич Фатьянов, Лидия Григорьевна Пуховская, Елена Станиславовна Зубрий и ваш покорный слуга – являются историками по образованию. Первый человек во главе музея с учёной степенью по истории – это я. Видимо, министр также не знает, какое образование у Михаила Борисовича Пиотровского, директора Эрмитажа, доктора исторических наук и востоковеда». 

По словам Александра Гимельштейна, слухи о том, что будет «зачистка» в области культуры, шли уже давно. «Что касается текущей ситуации, я подчёркиваю: могу только строить версии, поскольку мне ничего не было объяснено, – сказал Гимельштейн. – Патроном Стасюлевич является руководитель аппарата губернатора и правительства Дмитрий Чернышов, я делаю предположение, что это стремление сформировано примерно там. С другой стороны, есть информация, что он отмежёвывается от участия в данном  решении». Гимельштейн сообщил, что во всех своих ипостасях – генерального директора ИОХМ, руководителя Иркутского областного Союза журналистов, издателя газеты «Восточно-Сибирская правда», заведующего кафедрой журналистики и медиа-менеджмента ИГУ – он неоднократно общался с губернатором. «И во всех случаях мы находили общий язык, – подчеркнул он. – Единственный вывод, который я могу сделать в этой ситуации, – фоном для того, чтобы раздражение губернатора вылилось в согласие на моё увольнение, была история, которую иркутские журналисты назвали «топонимической войной». 

Напомним, в мае в городе появились площадь графа  Сперанского, Тихвинский сквер, а улице Бограда было возвращено название  Чудотворская. Однако это вызвало конфликт, появились группы «против переименования». Основной спор разгорелся вокруг улицы Бограда, и вся левая часть иркутского политического спектра критиковала решение мэра Иркутска, которое поддержала городская комиссия по топонимике, возглавляемая Гимельштейном на общественных началах. «Я от этого решения не открещиваюсь», – сказал Гимельштейн. Своё неудовольствие таким решением высказал губернатор, но «отката назад» не было, поскольку переименование производилось строго в рамках 131-ФЗ. «Я полагаю, что левая политизированная часть окружения губернатора очень интенсивно на него давила, – заметил Гимельштейн. – И единственный человек, у которого оставалась на тот момент зависимость от губернатора, был я, руководитель областного госучреждения. Давящие полагали, видимо, что я должен за это ответить». 

На пресс-конференцию пришли участники штаба противников переименования, они задали вопрос: «Вы считаете, что топонимическая война вами проиграна?» Гимельштейн ответил: «Я не участник войн, поскольку не являюсь лицом, принимающим решения. Более того, термин «война» может быть только в кавычках и в шутку. Вы когда отсюда пойдёте, сходите на улицу Чудотворскую, если вы там посчитаете, что «война» кем-то проиграна, то вы ошибётесь». 

В суд за клевету

Письмо, подписанное 57 сотрудниками музея, ушло губернатору. Ответа пока не последовало. «Такие огромные проекты, огромные задачи, перспективы должен возглавить только один человек. Тот, который их родил, согласовал с нами, и тот, который действительно может всё это сделать. Мне кажется, это единственно важный и нужный вопрос, – сказала заслуженный работник культуры Российской Федерации, ведущий искусствовед, старейший сотрудник ИОХМ Людмила Снытко, которая присутствовала на пресс-конференции вместе с коллегами. – А как Александр Владимирович будет участвовать где-то сбоку, мне непонятно. Мы, сотрудники музея, видим только его в качестве человека, который может всё это реализовать». 

«У власти не хватило смелости, честности как-то обосновать эту отставку, – сказал известный иркутский тележурналист Александр Голованов. – В ответ надулись какие-то пиар-пузыри, при том что у той стороны нет даже сколько-нибудь достойных, профессиональных пиарщиков. Мне непонятно и то, что бывший геолог, заведующий «Тальцами», обвиняет своего коллегу в отсутствии профильного образования. Мне кажется, именно ему надо было помолчать. В общем, осталось недоумение от того, что никто не дал внятного разъяснения случившегося». 

Между тем конфликт продолжает шириться и развиваться. 23 июня в «Аргументах недели» вышла статья, в которой Ольга Стасюлевич заявила, что в момент увольнения Александр Гимельштейн «был в стрессе». «И сказал, что я либо глупа, либо смела, потому что не понимаю, что он растопчет меня, Чернышова и Левченко». Александр Гимельштейн заявил, что свидетели, находившиеся в кабинете, всё слышали: он не обещал никого топтать, фамилии Чернышова и Левченко, как и оценки интеллектуального уровня министра культуры области, отсутствовали в этом диалоге, кроме того, у него есть диктофонная запись разговора, и он не исключает возможности привлечения Стасюлевич к судебной ответственности за клевету.  Губернатор в конфликте занял выжидательную позицию и пока не говорил ничего публично, а также не встречался с коллективом и экс-директором. 

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector