издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Ледовое побоище

Около года Арбитражный суд Иркутской области решает, можно ли ввести в эксплуатацию достроенный Ледовый дворец в Иркутске. Пока объект простаивает, концессионер – ООО «ФСО Алекс» – несёт затраты на многочисленные судебные экспертизы и оплату коммунальных услуг, а иркутские спортсмены ежедневно ездят на тренировки в Ангарск. Заместитель директора ООО «Физкультурно-спортивная организация «Алекс» Александр Быков заявил, что, если судебный процесс будет тянуться дальше, организации придётся расторгнуть концессионное соглашение.

Полтора месяца нормальных тренировок

Иркутские хоккеисты и фигуристы запомнили октябрь прошлого года как счастливое время. Тогда организация «Алекс» открыла Ледовый дворец, предварительно проведя все строительные и технологические экспертизы по основному контуру и по всем техническим связкам (в июне 2015 года ООО «ФСО «Алекс» получило Ледовый дворец от минимущества Приангарья в концессию для достройки и дальнейшей эксплуатации. На тот момент готовность объекта составляла 92%. – Авт.). Спортсмены, которым прежде приходилось тренироваться в ангарском МАУ «Ермак» или на иркутском крытом катке ICE People, получили свою площадку.

Шестилетняя дочь иркутянки Ирины Орловой занималась фигурным катанием на крытом катке в Иркутске. Поскольку площадка рассчитана на мини-хоккей, она в два раза меньше ледового поля, необходимого для занятий фигурным катанием. Когда открылся Ледовый дворец, родители сразу же отдали маленькую фигуристку туда, записав её к тренеру, пришедшему из ангарского «Ермака». Однако занятия продлились всего полтора месяца.

В ноябре, когда пришло время регистрировать объект, концессионер столкнулся с неожиданными трудностями.

– Ледовый дворец зарегистрирован как недостроенный объект. По правилам ввода сооружения в экс­плуатацию городская администрация подписывает акт ввода только после того, как служба государственного строительного надзора Иркутской области проводит государственную экспертизу, – рассказывает Александр Быков. – У службы не было претензий к несущим конструкциям здания, но возникли вопросы по инженерным системам. Нарушения можно было устранить за две недели. Так как у нас не было заключения стройнадзора о том, что объект соответствует нормам, городские власти отказались подписывать акт ввода. Собственник здания – министерство имущественных отношений Иркутской области – решил регистрировать достроенный объект через суд.

По предписанию областного правительства работа дворца была приостановлена до тех пор, пока объект не получит разрешение на ввод в эксплуатацию. Спортсменам снова пришлось подыскивать другие места для тренировок.

– У моей дочки в Ледовом был очень хороший тренер, и мы ушли за ним в Ангарск. Уже почти год занимаемся там, – говорит Ирина Орлова. – Тренировки у нас проходят 6 дней в неделю с 6 утра. Мы всей семьёй просыпаемся в 4 утра, завтракаем и везём ребёнка в Ангарск. Вслед за тренером в МАУ «Ермак» перешли ещё 10 фигуристов из группы, где занималась моя дочь. Мы стараемся договариваться с другими родителями, чтобы возить ребят на тренировки по очереди. Это очень тяжело. Ледовый дворец решил бы нашу проблему.

Инициативная группа родителей юных воспитанников секции фигурного катания даже собиралась организовать митинг в поддержку открытия Ледового дворца, но активисты передумали.

– Мы побоялись сделать хуже. Власти могли бы истолковать наше собрание как в пользу дворца, так и во вред, – пояснила Ирина. Зато она дважды отправляла письмо с просьбой разобраться в ситуации в администрацию президента, но в ответ получила формальные отписки.

На пути к «заколдованному» дворцу

Когда минимущество Приангарья подало иск о признании права собственности на Ледовый дворец в Арбитражный суда Иркутской области к городской администрации и концессионеру, стороны рассматривали процесс как формальность. По плану концессионер должен был устранить недочёты: установить в подвальных помещениях светильники, выключатели и розетки, а суд – после этого признать, что объект готов к эксплуатации. Однако процесс затянулся почти на год.

Такой проблемы никто не ожидал, поскольку ещё во время и после строительных работ концессионер проводил несколько экспертиз, подтверждающих, что в здании находиться безопасно.

– Когда разыгрывался конкурс на концессию Ледового дворца, в нём никто, кроме нашей организации, не участвовал. Друзья отговаривали меня от заключения договора, потому что все считают дворец «заколдованным». Когда мы заступили на объект в 2015 году, там было разграблено 13 насосов, была разморожена система отопления. Мы потратили огромные деньги на то, чтобы довести строительство до конца, – вспоминает Александр Быков. – Экспертов мы наняли, как только заключили соглашение. Все работы выполнили согласно проектно-сметной документации, которую нам передали областное минимущество и Управление капитального строительства Иркутской области. Работы по пожарной безопасности: системе пожаротушения, пожарной сигнализации, дымоудалению, оповещению – мы произвели по новым нормам. Укрепили опорный контур. После этого эксперт-строитель сделал заключение, что работы проведены в соответствии с проектом и сооружение соответствует всем нормам. Потом мы наняли лицензированную организацию, которая провела проверку пожарных систем и противопожарной безопасности. Результаты были положительными.

Юристы ООО «ФСО «Алекс» подготовили все документы, приложили к материалам суда результаты лабораторных исследований, исполнительную документацию. Но суд потребовал провести ещё одну экс­пертизу.

Эксперты межрегионального открытого центра права и судебной экспертизы ИрНИТУ признали, что объект безопасен. Но в ходе их исследований обнаружилась формальность, из-за которой процесс тянется до сих пор. Напомним, в 2006 году, после того как проектирование было выполнено, объект получил положительное заключение Главгосэкспертизы о том, что там могут одновременно находиться 3 тысячи человек, как это задумано в проекте. Но в 2009 году появились два документа: новая редакция свода правил «Общественные здания и сооружения» и свод правил «Обеспечение пожарной безопасности». По этим документам для зрелищных объектов вместимостью более 800 человек требуется первая степень огнестойкости. Но проект здания обеспечивает лишь вторую категорию огнестойкости.

Поскольку концессионер исправил все нарушения, которые были найдены стройнадзором, вопрос со степенью огнестойкости и вместимостью стал единственным препятствием для того, чтобы ввести объект в эксплуатацию. Судья Олег Гурьянов, который ведёт дело, постоянно откладывает вынесение решения и заказывает новые экспертизы.

– Судебная экспертиза, которую проводил ИрНИТУ, обошлась в 500 тысяч рублей, расчёты пожарных рисков – в 200 тысяч рублей, аудит пожарных рисков – в 300 тысяч рублей, – перечисляет Александр Быков.

Ледовый дворец пустует почти год. Встретить там можно лишь управляющего и охрану. В это время концессионер продолжает поддерживать объект и оплачивает ЖКХ.

– Ежемесячно на выплату зарплат управляющему, прорабу, главному энергетику и охране, а также на оплату отопления и электричества уходит миллион рублей, – утверждает Быков. – В будущем обслуживание объекта будет стоить 2,5 миллиона рублей, то есть на дворце невозможно заработать.

Быков надеется на скорый запуск Ледового дворца. По его словам, тренироваться там будут 700 человек. Он, как директор МАУ «Ермак» и хоккейного клуба с таким же названием, знает, насколько дворец необходим области.

– Работы по завершению строительства и судебная тяжба – это только мизерная часть жизни Ледового дворца. Сама жизнь – это прежде всего спортсмены, тренировки и команды. Во дворце есть большой тренировочный зал, который должен работать на территорию, – планирует Александр Быков. – Там будут заниматься ребята из секции фигурного катания и секции хоккея. Плюс дворец станет тренировочной базой для молодёжной хоккейной команды, которой мы уже нашли спонсора.

Сейчас дело лишь за решением суда, следующее заседание которого назначено на 6 октября. Хотя ответчик – ООО «СФО «Алекс» – болеет за скорейшее открытие главного иркутского катка, не исключено, что затянувшийся судебный процесс охладит его энтузиазм.

– Обычно в суде стороны спорят друг с другом, а мы вместе с мин­имуществом боремся за то, чтобы ввести объект в эксплуатацию. По документации, которую организации предоставил заказчик, мы всё сделали вовремя, но открыть дворец нам не позволяют. Если судебный процесс затянется, возможно, мы расторгнем концессионное соглашение. Мы вложили в развитие областной собственности большую сумму и потребуем её обратно, – заключил Быков.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер