издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Бизнес на хвостиках

Гамбит иркутской зоозащиты

В стане иркутских зоозащитников вышел из стадии тихого тления и начал разгораться некрасивый и шумный скандал. Местные общественники начали полномасштабное наступление на одного из своих вчерашних единомышленников. Владелицу частного приюта-передержки «Лучик надежды» Ирину Синенкову активисты обвиняют в систематическом мошенничестве, выражающемся в сборе добровольных пожертвований через Интернет. Грех небольшой – все зоозащитники занимаются сбором средств на поддержку приютов и лечение собак. Вот только инициативная группа настаивает – Синенкова собирает деньги с использованием схем, которые порочат светлые идеалы зоозащитного движения и в конечном итоге вызывают у простых людей недоверие к ним всем. В шахматах такая ситуация называется «гамбит»: чтобы продолжать игру, нужно пожертвовать одну из фигур. И зоозащитники решили создать прецедент – если до сих пор все конфликты они решали в своём замкнутом кругу, то теперь они решили вынести весь сор из избы. Уже сейчас в Москве в одной из социальных сетей создана группа по борьбе с Синенковой, функционирует сайт, на котором собираются документы о её неблаговидной деятельности, и новый виток этого конфликта – обращение в СМИ и правоохранительные органы. «Иркутский репортёр» попытался разобраться в истоках конфликта и расстановке сил в неоднородной среде местных зоозащитников.

Зоозащита переходит в нападение

Неделю назад, в позапрошлые выходные, в центре Иркутска вокруг фонтана на сквере Кирова энтузиасты, волонтёры и владельцы приютов отмечали «профессиональный праздник» – День защиты животных. Праздник проходил весело и задорно – были представлены стенды полутора десятков общественных организаций и частных приютов, на сцене выступали самодеятельные артисты, продавались сопутствующие рукодельные сувениры и аксессуары. Тут же принимались денежные пожертвования от благотворителей да и вообще любая помощь. Однако несколько активных участников этого мероприятия пришли в мрачно-решительном настроении – специально для встречи с «Иркутским репортёром». Среди них председатель зоозащитной организации из Ангарска «Зоо38» Татьяна Лисник и организатор приюта-передержки «Дорога к дому» Даша Чудо.

Ирина Синенкова, Сининкова, Снигирёва, Синельникова, Сиенкова, Синякова и даже Никифорова – у их заклятого врага много имён в Интернете, но одно лицо. Познакомиться им пришлось разными путями. Татьяна Лисник вспоминает, что ещё три года назад увидела в соцсетях сообщение – фото коробочки со щенками, под которым объявлялся сбор средств на прививки и корма. Татьяна заинтересовалась, предложила забрать на передержку семь щенков, но Синенкова неожиданно отказалась, предпочитая продолжить собирать деньги. Тогда Татьяна и её соратники по зоозащите решили присмотреться к новой «коллеге» более пристально, стали проверять опубликованные ею фотографии животных. Оказалось, что эта фотография уже появлялась в Интернете раньше – то есть была взята у другой организации и из другого поста. Активисты стали переписываться и перезваниваться с Синенковой – они требовали сделать оригинальные фотографии собак. Она отказалась и вскоре вообще перестала выходить на связь. А потом появилась в Карлуке…

Собственный приют Ирина Синенкова открыла
15 декабря 2015 года

Даша Чудо тогда работала в Карлуке в печально известном приюте «Пять звёзд» администратором. Как она рассказывает, она постоянно воевала с владельцем приюта Солдатовым за улучшение условий содержания животных. Конфликт начался в декабре 2015 года и тянулся до тех пор, пока в приюте не появилась Синенкова: она втёрлась в доверие к Даше, стала её подругой, а потом и заняла её место. Когда на базе приюта в Карлуке стала работать «Перспектива-Авто», выигравшая в прошлом году тендер на отлов собак в Иркутске и прославившаяся жестоким обращением с ними, Синенкова быстро «изменила» «Пяти звёздам»с «Перспективой», став администратором уже у них.

Как объясняют зоозащитники, именно в приюте «Пять звёзд» она отработала свои первые схемы по получению денег на собак с наивных сограждан. В Карлуке она постоянно собирала деньги якобы на корма и вакцины, но всё это до собак не доходило. Потом она решила, что проще заниматься сборами средств не на чужой, а на свой собственный приют. Ушла из Карлука, арендовала на базе завода «Радиан» помещение, вывезла туда несколько собак из Карлука и открыла своё собственное дело – приют «Лучик надежды». 

– Мы знали её схему – взять «левую» фотографию, приписать к ней свои реквизиты на сбор средств и выставить в Сеть. Во время работы в Карлуке в прошлом году она сделала много фотографий ужасных условий, в которых тогда находились собаки, – больные щенки, одна собака съела другую, – и выставляет их до сих пор, утверждая, что вывозит оттуда собак и лечит их.  Когда появился собственный приют, она взяла несколько кризисных животных, пролечила их, тогда же сделала их фотографии «до» и «после». И до сих пор выставляет время от времени эти фото в Интернете, изменяя в фоторедакторе даты на текущие, утверждая, что это новые животные, поступившие в её приют, и собирая на них деньги, – объясняют зоозащитники. – Эти собаки давно здоровы и живут в семьях, у нас есть много подтверждающих фото.

1 октября в Иркутске прошёл День защиты животных. Но в самом стане защитников единства нет

Сейчас Ирина Синенкова изменила тактику – она собирает средства на содержание собственного приюта. На корма, на вакцинацию и стерилизацию. На аренду и выкуп земельного участка под приют. Постоянно появляются сообщения, что собираются деньги на очередную операцию очередной увечной собаке. Зоозащитники готовы со сканами (снимками этих интернет-страниц с экрана компьютера) на руках доказывать – Синенкова собирает деньги «на операции» несколько раз для одних и тех же собак, их уже все знают в мордочки на фотографиях и даже по кличкам – Рыжик, Герда и Тотошка.  Время от времени появляются отчёты (справки, счета из клиник) о проделанных операциях, и зоозащитники снова опровергают их в уверенности, что могут подтвердить факт подделки этих документов: «Она берёт одну и ту же старую справку и в фоторедакторе меняет на ней дату несколько раз, будто бы операция была проведена только что. Врач, указанный на справке, ветеринар-хирург Тихенко не помнит таких операций».

– Она обязательно скажет вам свою коронную фразу: «Приезжайте ко мне в приют». Она там, конечно, приберётся и всё почистит. Но нас не интересует её приют. Ей сейчас не нужны даже собаки – она может брать любые фото, создавать в соцсетях разовые страницы сборов – «Сделаем Шарику операцию» – и собирает по сорок тысяч в день. Многие уже знают Синенкову, но создаются новые страницы под разными именами, и люди просто не знают, что отдают деньги ей уже под другой вывеской. В полиции заявление не принимают, так как это добровольные пожертвования, – объясняют зоозащитники  трудности борьбы с «заблудшими овцами стада своего» «Иркутскому репортёру». – Мы хотим любым доступным способом прекратить эти сборы – теряют люди доверие к зоозащитникам. Мы занимаемся распространением информации в Интернете, но у нас нет возможности отследить движение средств по её счетам. Попробуйте узнать у неё, как она оформляет свою финансовую отчётность…

Приют «Лучик надежды»

Родственник Саша нахваливает еду для собак: «Сам бы это кушал»

Ирина Синенкова не прячется от возмущённой общественности и открыта для общения, благо, контактные телефоны указаны на всех её страницах по сбору средств. Зоозащитники оказались правы, она действительно начала общение со своей «коронной фразы» – пригласила к себе в приют. «Лучик надежды» затерян в недрах огромной промышленной площадки бывшего завода «Радиан».

Синенкова со своим мужем Сергеем арендуют тут незаметный флигель в две комнаты – жилая и кухня. За задней дверью – тёплое помещение конюшенного типа с полутора десятками вольеров.

Зоозащитники правы и в том, что она готовилась к визиту: вольеры чисто выметены, на кухне готовится в вёдрах какое-то варево, из которого работник Саша с гордостью вылавливает половником куриные полутушки: «Я сам бы такое кушал!» Собаки ухоженные, с блестящей шерстью. Единственная странность – все одинаковые, словно одного возраста и даже похожи друг на друга ростом и внешним видом. Хозяйка называет их по именам – Малыш, Ласка, Старый, Герда…

– Лику я привезла сюда из Карлука. Лялю забрали из Усолья, где над ней дети издевались. Жулю подобрали в феврале – в сугробе замерзала щенком в центре города. Еву сбила машина в Ново-Ленино – нам позвонили, попросили приехать и забрать, – рассказывает о своих питомцах Синенкова. – Лиза два раза к нам возвращалась – из Заларей и от местных хозяев. Прижилась в приюте, мы отдаём – она скучает, перестаёт есть, хозяева сами просят: «Приезжайте, забирайте».

Приют, мы помним, не главное. То, на чём зарабатываешь, можно и в порядке содержать. Кто же хозяйка? О себе она рассказывает охотно, но как-то не слишком вдаваясь в детали. Иркутянка, родилась в Октябрьском районе города, образование средне-специальное, закончила торговый колледж. Наличие судимостей категорически отрицает. Напрасно в этом заочном споре зоозащитники трясут распечатками с сайтов Свердловского и Кировского районных судов, в которых Синенкову обвиняют в краже из жилища и мошенничестве при продаже земельных участков, – Ирина настаивает на своей невиновности:

– Судимостей у меня нет. Есть одно постановление о прекращении уголовного дела за недоказанностью – мы продавали участок, и нас подвёл риелтор, подделал документы. Никакой кражи я не совершала, ничего такого не было.

Заочная битва с зоозащитой продолжается и в истории её прихода в это общественное движение. Да, подтверждает Ирина, пару лет назад увидела в «Одноклассниках» объявление, что нужна помощь в Карлуке – вольеры почистить, с собаками погулять. Заинтересовалась, приехала, обратно уехала в шоке от царящих там нравов и существующих условий. Сразу взяла четырёх щенков домой на передержку. Пристраивала, лечила. Так и начала ездить туда постоянно. Да, подтверждает, с Дашей Чудо у неё был конфликт. Но Ирина её не подставляла – Дашу уволил сам владелец приюта за то, что она принимала щенков за деньги. Документально доказать правоту той или иной версии, понятное дело, весьма проблематично – слово против слова.

Собственный приют она открыла 15 декабря 2015 года. На этом месте «Иркутский репортёр», особо не скрываясь, открывает на планшете страницу с присланными зоозащитниками вопросами и начинает выяснять по списку…

Допрос с пристрастием 

Ирина Синенкова обвиняется другими зоозащитниками в нечестных сборах средств, но уверена, что то же самое делают все остальные, занимающиеся судьбой брошенных животных

Это похоже на игру в подкидного дурака. Козыри зоозащиты – для сбора средств нужны хоть какие-то регистрационные документы. Кто берёт деньги с граждан, какое физическое лицо – НКО? Благотворительный фонд? Общественная организация? 

– Я вам расскажу. У меня есть ИП, мы живём за счёт небольшого магазинчика. Здесь у меня небольшой частный приют-передержка, на который не нужны регистрационные документы или уставы. То же самое, что у «Зоо38» или Даши Чудо, у которой приют на 160 собак никак не зарегистрирован, – отбивается Синенкова.  

– Это же не предпринимательство какое-то, зачем ей документы – она просто любит собак, – сбрасывает карту муж. Бито.

На вопрос об аренде земли или выкупе участка под приют Ирина начинает морщиться:

– Бред какой-то! Никогда я не собирала денег на выкуп земли. Эта земля арендована, но документов нет – всё в устной форме, мы договорились с хозяином помещения. Я не буду озвучивать, сколько мы платим.

В законе никак не прописан механизм существования и работы частных приютов и благотворительных организаций

Зоозащитники протестуют – есть многочисленные скрины сборов денег в Интернете на продление аренды: «Нас выгоняют, собаки останутся без крова, помогите». Ирина соглашается – ну и что? Люди помогали заплатить аренду, спасибо им за то, что приют до сих пор существует.

На вопрос о правилах учёта собак она кивает – да, есть учётные документы, правда, дома остались. Но может показать потом.

– У меня есть учётное дело на каждую собаку – фото, когда поступила, когда поставлены прививки, все собаки стерилизованы, когда и куда выбыла, – рассказывает она пока на пальцах. – Мы отслеживаем судьбу каждой собаки, у нас есть контакты новых владельцев.А документов с отметками о ежедневном осмотре, ветпаспортов нет, да и не надо – это  всё заводится в специализированном ветеринарном учреждении. 

Сейчас в приюте 35 собак, часть – вывезена из Карлука, остальных подобрали на улице. Пристроили за год  существования приюта 23 собаки.

Про зарплаты и пенсионные отчисления сотрудников приюта она пожимает плечами: официально у неё никто не оформлен, так как организация не зарегистрирована. Работает сама, муж, вот родственник Саша из деревни приехал, есть несколько волонтёров и кураторов собак, которые приходят покормить и погулять. Всё на добровольной основе. Постоянного приходящего ветеринара тоже нет. При необходимости они с мужем щенков прививают сами,  на стерилизацию возят собак в клинику на Лисихе, там их осматривает ветврач Светлана Синицина – единственная, кто в Иркутске делает операцию боковым швом.   

За задней дверью – тёплое помещение конюшенного типа с полутора
десятками вольеров

– Все чеки за операции, лечение, покупку кормов у меня хранятся, мы их периодически выкладываем в Интернете, могу предоставить по первому требованию. У Светы есть документы о проведённых операциях, – утверждает Ирина. Так же легко она признаёт – действительно, у неё есть несколько страниц в разных соцсетях. Все аккаунты давно созданы, давно работают и не меняются. Есть личные аккаунты, есть странички приюта. Да, по всем ведётся сбор. Так на благое же дело! Документы финансовой отчётности при этом не ведутся – все траты по поступлениям выкладываются там же, где собираются деньги, – на страницах в Интернете.  

– Там нет безумных сумм, люди скидывают по 50–100 рублей. Самое маленькое – один рубль четырнадцать копеек. Больше полутора тысяч было всего два–три раза, – утверждает Синенкова. При этом приют – удовольствие затратное. В месяц на него уходит около ста тысяч, больше половины – на корм. Остальное – на прививки новым собакам, глистогонное, разовое лечение, стерилизацию, ветпрепараты. При этом то, что деньги собираются на лечение одной собаки несколько раз, Синенкова отрицает категорически, причём аргументирует тем же, чем и сами зоозащитники, – «это фотошоп». Её подставляют недоброжелатели:

– Это бред. Создаётся группа, делаются мои реквизиты, ставят старую фотографию, делается скрин с экрана, и группа удаляется. Я полностью отрицаю, что собирала по несколько раз деньги на одну и ту же собаку. Где их доказательства? Они писали заявление в прокуратуру, им сказали заверить скрины у нотариуса. Никто этого так и не сделал – они недействительны. Меня вызывали в прокуратуру и сказали, что дело заведено не будет, такие заявления не принимаются, так как скрины юридической силы не имеют, – объясняет Ирина.  

– Вы отчитываетесь за полученные деньги, потрачены они на целевые расходы или что-то прочее?

Вопрос коварный. Если человек собирает деньги на операцию, даже благотворительные поступления, он обязан их полностью потратить именно на операцию. Если осталась «сдача», с неё должны заплатить налоги, как с дохода. Но Синенкова легко отбивается от этого обвинения:

– Встречный вопрос – почему никто из зоозащитников не делает такие отчёты? У некоторых из них вообще нет приютов, но деньги они собирают и ни перед кем не отчитываются. 

А ответ у неё простой – на что бы она ни собирала деньги, все они в конечном счёте идут на собак. Так что расходы всегда целевые.

Охота на мошенников 

В результате этого довольно поверхностного расследования складывается во многом комичная общая картина. Существует как в городе, так и в стране – и даже во многом в бесконечной виртуальной реальности – нечто, что можно обозначить как «общественное благотворительное зоозащитное движение»: хаотичное, конфликтующее внутри и никем не контролируемое. По сути, любой, кому нечем заняться, может с полным правом объявить себя «зоозащитником» и приступить к сбору денег на страдающих животных, домашних или бродячих. Успешность зависит не от его благих намерений, а только от личной убедительности.

Группа местных зоозащитников – уважаемых и имеющих прекрасную репутацию – обратилась в нашу редакцию, чтобы вывести на чистую воду мошенницу, паразитирующую на замечательной идее помогать животным и собирающую деньги непонятно на что. Однако эта мошенница парирует все их аргументы их же оружием: да, она собирает деньги, но ведь то же самое делают все зоозащитники. Причём она хотя бы собирает деньги на реально существующий приют, а многие из её оппонентов собирают пожертвования на приюты, находящиеся не в их собственности, – то есть на собак, которые находятся в чужих приютах. 

Да, она не имеет государственной регистрации как предприятие по содержанию бродячих животных – так и другие зоозащитники действуют так же, на общественных началах. Она не может отчитаться о тратах до последней копейки – а кто может? Её обвиняют в том механизме деятельности, который является обычным и повседневным для всего зоозащитного движения в целом. Было бы наивно ждать, что на вопросы «Иркутского репортёра» Ирина Синенкова расплачется и скажет: «Да, я мошенница, везите меня в тюрьму». На прямой вопрос, тратит ли она пожертвования в личных целях, она сказала, что наоборот вынуждена выручку из личного бизнеса тратить на содержание приюта. А потом, не переведя дыхание, рассказала о нескольких случаях скандалов в местной зоозащитной тусовке, которые не выносили за её пределы для сохранения общей репутации: как известные в этом движении люди строили себе дома и ездили на отдых за границу, занимаясь при этом только сбором средств и нигде больше не работая. 

Евгения Королёва, одна из создателей московской инициативной группы противодействия Синенковой, говорит, что они пытаются создать прецедент наказания недобросовестных, корыстных зоозащитников.

– Наша задача – дать правовую оценку деятельности Синенковой. Мы будем писать жалобы в налоговую инспекцию и полицию. Благотворительные сборы должны быть направлены на целевое использование, поэтому Синенкова должна отчитаться о каждом рубле и, если деньги ушли не на заявленные цели, заплатить с них налоги. Мы хотим создать прецедент надзора за людьми, занимающимися подобной деятельностью, – говорит Евгения Николаевна.

По сути, речь должна идти о создании не единичного прецедента, а системы контроля за этим видом общественной деятельности. Тогда таким, как Синенкова, не найдётся места в системе. Если, конечно, зоозащитники смогут доказать факт того, что её действия являются мошенничеством.

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер