издательская группа
Восточно-Сибирская правда

По ту сторону суда

Очередные изменения судебной системы ждут Россию в 2018 году, когда институт присяжных заседателей будет введён в районных судах. Пока этот формат, возрождённый 13 лет назад, действует лишь на уровне областных судов. В Приангарье этот орган ежегодно рассматривает с помощью коллегии присяжных около 10% уголовных дел. В этом году в списки потенциальных присяжных заседателей попали 16 тысяч жителей региона. Из них только 1300 человек ответили на запрос о возможности попасть в число 12 членов коллегии. При этом половина отказалась выполнять запрос со стороны государства. Между тем в судах, которые в 2018 году, очевидно, ощутят острую нехватку присяжных, утверждают, что участие в процессе гражданских лиц – этап демократизации судебной системы, на которой настаивает общество.

Члены коллегии присяжных выбираются из числа избирателей. Учитывая, что количество последних в Иркутской области по состоянию на 1 июля 2016 года составило 1 871 027 человек, приглашения в региональный суд в качестве присяжного стоит ждать каждому 116 жителю региона, получившему право избирать. В большинстве случаев, получив соответствующее уведомление, мало кто испытывает радость. Одни плохо представляют себе саму процедуру работы и задачу коллегии присяжных, другие высказывают опасения за свою безопасность, третьи не хотят иметь упоминание об участии в суде в своей биографии. 

Бывают и другие мотивы. «Я знаю о том, что процессы, которые рассматривают суды присяжных, длятся не меньше нескольких дней, а иногда могут затянуться на месяцы, – рассказывает собеседница ВСП, которая в этом году обнаружила свою фамилию в списке потенциальных присяжных. – Меня испугала перспектива оторваться от работы и остаться без денег. Я посмотрела, по каким основаниям я могу отказаться, и в итоге сослалась на религиозные убеждения, которые не позволяют решать судьбу другого человека». 

Существуют и другие причины, по которым можно «откосить» от членства в коллегии присяжных, среди них не только физическое состояние, наличие детей младше трёх лет, но и работа по профессии, отлучение от которой может нанести вред общественным и государственным интересам, например врачебная практика. А вот волноваться по поводу отсутствия доходов из-за участия в судебном процессе не стоит:  работа присяжного заседателя оплачивается и составляет половину дневного дохода судьи. В Иркутском областном суде ежедневное денежное вознаграждение составляет 592 рубля 59 копеек.

Скажите, она виновата?

Приглашения в региональный суд в качестве присяжного стоит ждать каждому 116 жителю региона, получившему право избирать

В декабре 2011 года в Юбилейном произошло зверское убийство двухмесячной девочки. На скамье подсудимых оказалась её мать, которая, по версии обвинения, задушила ребёнка полотенцем. Дав признательные показания в ходе предварительного следствия, во время судебного процесса с участием присяжных она отказалась от своих слов. В гибели девочки – своего второго ребёнка – Юлия Морозова сначала обвинила несчастный случай. С её слов, у малышки за несколько дней до смерти были проблемы с пищеварением и рвота. Медики, приехавшие на вызов в квартиру матери-одиночки, констатировали смерть ребёнка и подтвердили, что та, скорее всего, действительно подавилась молочной смесью. Однако позже на шее малышки патологоанатом обнаружил следы удушения. 

Во время допроса Морозова призналась, что сама убила дочь, и даже указала орудие убийства – большое махровое полотенце. С таким набором улик и свидетелем смерти девочки – жильцом, арендовавшим одну из комнат в квартире обвиняемой, был назначен судебный процесс. 

Решать свою судьбу женщина, у которой остался на руках ещё и маленький сын, доверила присяжным заседателям. Доказать невиновность подсудимой её адвокат пытался через отсутствие мотива у Морозовой расправляться со своей дочерью. По словам стороны обвиняемой, та любила погибшую девочку, хотя и рас­тила её без поддержки бывшего мужа. Потенциальный мотив, по их мнению, мог быть у брата подсудимой и арендатора, которые делили с Морозовой и её двумя детьми трёхкомнатную квартиру и могли устать от их постоянных криков и стеснённых условий. У одного из них, по словам Морозовой, даже была возможность расправиться с ребёнком: в тот момент, когда, напуганная отсутствием дыхания у девочки, она позвала на помощь, а услышав, что ребёнок не дышит, ударилась в истерику. 

Таков краткий пересказ обсто­ятельств одного из дел, которые в реальности пришлось рассматривать коллегии присяжных в Иркутском областном суде. В жизни женщину приговорили почти к 9 годам лишения свободы. Суд прошёл три года назад. Теперь дело подняли из архива, чтобы по его мотивам провести деловую игру-симулятор. 

Её участникам, которые выступали в роли судебных присяжных, предстояло ответить на несколько вопросов: удалось ли обвинению доказать, что ребёнок действительно умер от удушения; сделала ли это Юлия Морозова на почве личных неприязненных отношений, зная о малолетнем возрасте своего ребёнка;  виновна ли она в совершении этих действий, а также заслуживает ли снисхождения. На все четыре вопроса в рамках показательной игры, проведённой представителями областного суда, были даны положительные ответы. Хотя некоторые формулировки вызвали у потенциальных присяжных вопросы. В частности, многие усомнились в том, что женщина действительно совершила преступление из неприязненных отношений к дочери, которую, по словам свидетелей, любила. 

– Вопросы для коллегии присяжных формулируются, как того требует закон, – говорит председатель Иркутского областного суда Владимир Ляхницкий. –  Мы обязаны учитывать предъявленные обвинения и вместе с тем думать о том, чтобы ваш вердикт позволил суду вынести итоговое судебное решение. Мы отражаем в вопросах все обстоятельства, которые позволяют квалифицировать действия подсудимого. 

Случаи, когда присяжные не понимают суть вопроса, встречаются довольно часто, говорят в областном суде, но при этом всегда можно попросить дополнительное разъяснение. «Коллегии присяжных даётся не менее трёх часов для ответа на поставленные вопросы, – поясняет  заместитель председателя Иркутского областного суда по уголовным делам Людмила Симанчева. –  Если они не согласны с тем, что упомянуто в запросе, как в этом спорном случае, то могут написать: «Да, доказано за исключением неприязненных отношений». 

В рамках игры по итогам 20-минутного заседания присяжных подсудимой назначили 8 лет в колонии общего режима. Хотя в реальности сроки могут быть намного больше. «На моей практике три года назад в Ростове суд присяжных рассматривал дело о  распространении наркотических средств определённой группой лиц, отбывающих наказание, – вспоминает Владимир Ляхницкий. – Судебное следствие велось полтора года, очень много эпизодов, 24 подсудимых. В совещательной комнате присяжные провели неделю – отвечали на список примерно из 1000 вопросов». 

Эти самые вопросы, объясняют юристы, ставят рамки. Если присяжные решат, что  подсудимый не виновен, преследование в отношении него должно прекратиться – его отпустят и заплатят компенсацию. «Если же он, по мнению коллегии присяжных, виновен, – продолжает Ляхницкий, – то судья изучает его личностные характеристики и налагает уголовные санкции. Если присяжные настаивают на том, что обвиняемый заслуживает снисхождения, то санк­ции налагаются с учётом этого». 

– Понятно, что мы ответили на вопросы, но в действительности эта женщина виновна? – задаёт вопрос одна из участниц симулятора заседания суда присяжных.

– Этот вопрос нам так часто задают в жизни, – со вздохом говорит Людмила Симанчева. – Выходят после вынесения вердикта и спрашивают, что будет дальше, как будут судить подозреваемого. Но они же уже приняли решение! Люди не осо­знают, что после вынесенного присяжными вердикта судье надо действовать в очень жёстких рамках.

Отменить решение присяжных можно только в двух случаях. Если они вынесли обвинительное решение, но председательствующий судья не согласен с их позицией, он может распустить коллегию и инициировать новый процесс уже с новым составом участников. В иных случаях игнорировать выводы присяжных можно только из-за процессуальных оснований. Чаще всего это происходит, если в число 12 присяжных затесались те, кто не имеет права ими быть.   

Непопулярный демократический механизм

В рамках игры по итогам 20-минутного заседания присяжных подсудимой назначили
8 лет
в колонии общего режима

За 13 лет работы коллегии присяжных в областных судах по всей России не раз фиксировались случаи отмены судебных решений, основанных на вердикте присяжных. «Такое было и в Иркутской области, – говорит Людмила Симанчева. – Всё потому, что люди, которые отбирались к коллегию, не представляли о себе правдивую полную информацию: о наличии судимости,  неде­еспособности, учёте в психо- или нар­кодиспансере. Всё это основания для признания состава суда незаконным и отмены вынесенного им решения». Кроме этого в состав коллегии не могут войти люди старше 65 и младше 25 лет (судебное право действует только с этого возраста), а также военнослужащие, священнослужители, работники таможенных, судебных структур,  органов уголовно-исполнительной системы. Перед каждым из уголовных процессов суда присяжных кандидатам на этот пост задают сопряжённые вопросы, но от проблем это не спасает.  

При этом с июня 2018 года в России спрос на кандидатов в присяжные резко возрастёт – тогда в силу вступит закон о введении института присяжных заседателей в районных судах. «Мы прекрасно понимаем при этом, что  закон начнёт реально работать, только когда люди его поймут, – отмечает председатель Иркутского областного суда Владимир Ляхницкий. – Технически мы хоть сейчас можем организовать площадки».

Пока в Иркутском областном суде только десятая часть уголовных дел  первой инстанции рассматривается с привлечением присяжных. Речь идёт в среднем о 15–20 процессах в год. Но найти необходимые 180–240 человек в год для коллегии из 12 человек оказывается очень непросто. 

«В дореволюционной России явка была обязательной, и штраф равнялся стоимости  породистого жеребца, поэтому приходили все, – рассказывает Ляхницкий. – А теперь позиция такова, что человека нельзя заставить, если он не хочет. Вследствие этого подхода, а также правовой безграмотности из-за отсутствия информации многие процессы срываются из-за недостаточной явки кандидатов в присяжные. Это огромная проблема, в Москве и Санкт-Петербурге для каждого дела вызывают 5-6 тысяч человек, притом что нужно отобрать 12. И не факт, что они отберутся с первого раза». 

В Приангарье сталкиваются не только с нежеланием населения, но и с устаревшими данными, которые приходят через списки избирателей. «Иногда в уведомлениях о попадании в кандидаты в присяжные значатся те, кто умер 10 лет назад, – говорит заместитель председателя Иркутского областного суда по уголовным делам Людмила Симанчева. – Кроме того, в документах с информацией о человеке может быть ошибка – это тоже ставит крест на его перспективах в качестве присяжного заседателя. Уведомления иногда приходят не просто людям с непогашенной судимостью, но и тем, кто прямо сейчас находится в местах лишения свободы». 

Однако внести свою фамилию в число потенциальных присяжных граждане тоже не могут: отбор из избирательных списков производится автоматически. Ещё одна программа стоит в самом областном суде – она выбирает кандидатов на конкретные дела. 

Всё время, пока суд собирает присяжных заседателей для судебного процесса, подсудимый ждёт, и в некоторых случаях это длится годами – верхнего временного предела для формирования коллегии законом не предусмотрено. «Есть пример в Дагестане, когда 100 человек обвиняемых, а там полтора года не могут сформировать коллегию – все ведь друг другу знакомые», – рассказывают юристы. Между тем бывают случаи, когда сами судьи радуются, если обвиняемый запросил процедуру суда присяжных. 

«Многие обвиняемые по наивности думают, что суд присяжных поможет выйти сухим из воды, – отмечает Людмила Симанчева. – Но это не так. Доля оправдательных решений, вынесенных с помощью присяжных, действительно выше, чем у судей, но ненамного – там же сидят умные люди». Пока чаще всего в качестве присяжных заседателей, по наблюдениям юристов Иркутского областного суда, выступают домохозяйки и пенсионеры. 

– Между тем бывают случаи, когда настолько сложно разобраться – на стыке морали права, или когда доказательства неочевидны, – говорит Владимир Ляхницкий, – что судьи говорят: «Слава Богу, что будут присяжные, – как скажут, так и решим».

Участие в качестве присяжных, настаивают в судах, поможет оценить работу судебной и правоохранительной системы – определить, насколько те могут доказать свою правоту и объективность. «Это позволит повысить степень доверия к суду, – считает Людмила Симанчева. – Люди, возможно, поймут, как сложно вынести решение. Это их роль в осуществлении конституционного права. Очень мощный демократический ресурс, которого у нас не было». 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector