издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Незабываемые годы

В моей многолетней партийной жизни газета иркутских большевиков «Власть труда» занимает особое место. Именно в ней я учился классовости, учился отстаивать идейные позиции нашей партии в борьбе за Советскую власть в ожесточённых схватках с нашими злейшими врагами – эсерами и меньшевиками.

ГЕОРГИЙ РЖАНОВ, «Восточно-сибирская правда», 13 мая 1967 г.

«Восточно-Сибирская правда» начинает цикл публикаций «100 лет – 100 авторов», посвящённый предстоящему юбилею газеты. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей материал Георгия Ржанова «Незабываемые годы», опубликованный  в «Восточке» 13 мая 1967 года.

Георгий Александрович Ржанов – один из первых редакторов газеты «Власть труда», впоследствии переименованной в «Восточно-Сибирскую правду». За три года работы в газете Ржанов опубликовал под своей фамилией более 200 статей. В 1924 году уехал из Иркутска в Москву. 

С 1932 по 1935 год был редактором газеты «Вечерняя Москва». В последующие годы работал заместителем директора Гослитиздата и редактором альманаха «Дружба народов», заведовал редакционным отделом издательства Академии наук СССР. С октября 1940 по 1945 год трудился во Всесоюзном радиокомитете при Совнаркоме СССР – главным редактором литературно-драматического вещания, начальником контроля за радиопередачами. С августа 1945 года – старший научный сотрудник института марксизма-ленинизма, а затем редактор журнала «Московский пропагандист». В 1955 году был избран членом редколлегии газеты «Советская культура», работал редактором отдела пропаганды и науки. 

В 1960 году вышел на пенсию.

Георгий Ржанов внёс огромный вклад в развитие издательского дела и журналистики Приангарья, стоял у истоков иркутского литературно-художественного объединения. Его именем названа одна из центральных улиц Слюдянки, а также улица в микрорайоне Солнечный в Иркутске.

Первый номер газеты «Власть труда» вышел 30 декабря 1917 года. Передовая статья начиналась так: «Насто­ящий номер газеты предполагался к выходу ещё 8 декабря. Но гражданская вой­на и общая неурядица в городе задержали выход номера на несколько недель».

Газета «Власть труда» вначале являлась органом окружного бюро Советов. Она выходила вместо прежнего органа – «Единение».

Контрреволюционные газеты изо дня в день бешено травили «Власть труда», её редакторов и авторов. А таких газет в Иркутске было хоть пруд пруди: бульварно-продажная газета «Иркутская жизнь», кадетский «Свободный край», эсеровская «Сибирь», меньшевистский «Понедельник».

Сначала иркутские большевики не хотели прибегать к крутым мерам и ограничивались лишь штрафами даже за такие «деяния», как призывы к свержению Советской власти, но потом вынуждены были принять более решительные меры вплоть до закрытия этих контр­революционных газет.

Мне вспоминаются наиболее известные авторы первого полугодия 1918 года, т. е. до чехо-белогвардейского переворота. В это время мы печатали боевые статьи по текущему моменту всех видных коммунистов, работавших в Иркутске: Я. Янсона, Б. Шумяцкого, В. Виленского-Сибирякова, Н. Насимовича, 

Ф. Лебедева, Н.А. Алексеева, большое внимание уделялось дальневосточным вопросам, особенно в последних номерах: помещались обстоятельные переводные статьи А.И. Восточника-Луцкого, замученного японцами вместе с С. Лазо.

Катастрофически приближались последние дни издания «Власти труда». 

В мае в связи с началом контрреволюционного мятежа чехословацкого корпуса генерала Гайды прекращается телеграфная связь с центром. Информация тает, становится малосодержательной. В номере от 28 мая описывается вооружённое столкновение с белочехами на иркутском вокзале. С оружием в руках они спешат на Дальний Восток, a пo пути не только помогают местным белогвардейцам, но и сами пытаются захватывать власть.

В номере от 23 июня опубликована статья П. Парнякова «Начало конца», в которой он констатирует неизбежность эвакуации учреждений Советской власти из Иркутска в Верхнеудинск.

Последний номер выходит 3 июля 1918 года. Чехо-белогвардейцы всё ближе и ближе к Иркутску. Они уже заняли Тыреть. Газета не скрывает происходящую эвакуацию на Дальний Восток. В этом же номере публикуется лаконичное заявление от редакции: «Впредь до изменения общих условий газета «Власть труда» с настоящего номера приостанавливается».

Мы покидаем дорогой нам Иркутск, город нашей революционной юности. Как сейчас помню, ранним утром садимся с Парняковым в пролётку извозчика (у обоих в руках винтовки) и едем на железнодорожную станцию. Там приготовлено несколько товарных вагонов для эвакуации в Верхнеудинск.

Проезжаем понтон через Ангару. Парняков спрашивает:

– Имущество газеты успели вчера погрузить?

Отвечаю:

– Успели.

А всё редакционное имущество – десяток папок, комплектов газет и несколько пудов газетной бумаги для продолжения издания газеты «Центросибирь».

11 июля 1918 года в Иркутск вошли­ чехо-белогвардейские войска. Тут уже оплёвывание Советской власти и «Власти труда» началось с новой силой. Особенно этим отличалась кадетская газета «Свободный край». Кошмар продолжался полтора года.

С января 1920 года в Иркутске наступает снова, но уже безраздельно, период Советской власти. Одновременно возрождается советская пресса. Тотчас же, как только возник в Иркутске губ­ревком, начали выходить «Известия Иркутского ревкома». «Известий» вышло 62 номера. Последний номер помечен 7 апреля 1920 года. Это был орган, печатавший официальную информацию, постановления губревкома и его отделов. Ощущалась необходимость в общеполитическом печатном органе типа «Власти труда» 1918 года.

9 апреля 1920 года вместо «Известий» вышел первый номер газеты «Власть труда» – орган губкома партии и губревкома по преемственности с «Властью труда» 1918 года. Кроме очередных своих номеров, газета продолжает нумерацию старой «Власти труда». Первый номер помечается одновременно с 

№ 125. Размер газеты сохранился прежний. Характер и содержание отражали новую эпоху – торжество нашей победы над белогвардейщиной, антинародной колчаковщиной.

Как-то мы пригласили а редакцию Ярослава Гашека. В 1919-20 годах он работал в политотделе 5-й Армии и печатался в «Красном стрелке». Гашек с присущим ему юмором рассказал о неизвестных эпизодах из жизни Красной Армии на пути к Иркутску, о том, каким методом он пишет фельетоны. Ответы давались меткие и разящие. Яро­слав Гашек подчёркивал, что журналистам важно не терять чувство юмора, обладать качеством публициста. Встреча с Гашеком произвела на нас огромное впечатление.

В 1920 году, наряду с созданием местных органов Советской власти, на предприятиях и транспорте, в советских и хозяйственных учреждениях, в деревне стали возникать первичные партийные организации – коммунистические ячейки.

1–5 апреля состоялась вторая иркутская губернская партийная конференция с участием Ем. Ярославского. Обсуждался мой доклад как члена президиума губкома партии о партийном строительстве. В резолюции по докладу, в частности, приняли такой пункт: учитывая, что «порядок приёма членов в партию во многих случаях упрощён и не соответствует уставу партии», необходимо провести перерегистрацию членов партии.

«Власть труда» живо откликнулась на это постановление. В газете заложили основу будущего партийного отдела. Появились заметки о проведении «партийных недель», о более бдительном отношении к приёму в партию.

А в это время международная обстановка накалялась. Шла мобилизация на отпор третьему походу Антанты, на преодоление тяжёлых последствий колчаковщины.

20–25 октября в обстановке напряжённой борьбы советского народа против последнего похода Антанты происходила третья губернская партийная конференция. Обсуждение вопросов прошло под лозунгом помощи Красной Армии, усиления боеспособности и организаторской деятельности иркутских коммунистов. За 1920 год иркутская губернская партийная организация значительно выросла, укрепились её ряды, она очистилась от классово чуждых элементов. Редакция «Власти труда» стала шире освещать вопросы партийной жизни в свете решений второй и треть­ей губернских партийных конференций.

Иркутяне занялись восстановлением коммунального хозяйства города. Все разрушения, которые причинила гражданская война, надо было ликвидировать. В дни декабрьских боёв 1917-18 годов, а потом в период колчаковщины, город пострадал немало. Самым больным местом хозяйства являлся огромный понтонный мост. Колчаковцы сожгли его до основания. 5-я Красная Армия перешагнула Ангару по льду и оказалась отрезанной от железнодорожной станции Иркутск. Катер на 50 человек не мог обеспечить продовольственное снабжение ни армии, ни стотысячного населения города.

Ревком решил как можно скорее восстановить понтонный мост. Пригласили бывшего владельца моста гражданина Швеца. Но, во-первых, он заломил несусветную цену, во-вторых, обещал восстановить мост лишь через три года. На заседании ревкома все ахнули, предложение Швеца отклонили. Срочно поручили восстановление понтона заведующему коммунальным отделом В.В. Рябикову. Человек оперативный, он энергично взялся за нелёгкое дело. Созвал инженеров железнодорожного транспорта, но нас вновь постигла неудача. Инженеры сказали: мост можно построить, но за два года. Это предложение тоже не устраивало губ­ревком.

Однажды В.В. Рябиков при встрече в редакции газеты (а он был давнишний её автор) рассказывал, как всё-таки удалось восстановить понтон за три месяца. Оказывается, в коммунальном отделе работал инженером военнопленный, австрийский подданный Гамбургер. Он поставил одно условие: предоставить в его распоряжение столько рабочих, столько материалов, сколько он скажет. Эти условия приняли. Работа закипела. Днём и ночью при прожекторах шло удивительное по тем временам строительство. А через 86 дней тысячи подвод круглые сутки двигались по понтонному мосту в обоих направлениях. И во «Власти труда» мы широко освещали героический труд стро­ителей.

Проводились массовые субботники, неделя транспорта, неделя помощи фронту, неделя крестьянина, неделя помощи красноармейцам и ряд других ударных мероприятий, продиктованных обстановкой военного времени.

В 1920 году широко распахнул двери Иркутский университет. На его рабочий факультет устремились рабочие, служащие. Уже в те дни обучалось более 400 человек. К этой теме газета возвращалась довольно часто. И разве можно было не освещать такое завоевание Великого Октября, как высшее образование пролетариев, впервые перешагнувших порог университета!

Почему я вспоминаю эти дела? Они вроде не относятся к моей работе во «Власти труда»? Наоборот, они находились в органической связи с политическими и хозяйственными задачами, стоявшими перед газетой в этот период.

Началась первая кампания по выборам в Советы.

Кампания носила лозунговый характер, но она поднимала энтузиазм народа. А он был исключительный. Люди живо подхватывали любое партийно-общественное начинание. Одно за другим пошли в редакцию письма, коррес­понденции с мест.

Газета откликается на самые злобо­дневные вопросы. Так, на страницах «Власти труда» развёртывается кампания помощи голодающим Поволжья, освещается ход изъятия церковных ценностей в фонд помощи голодающим Поволжья.

Во время голода в Поволжье мы производили изъятие церковных ценностей, а также бросили клич к населению добровольно сдавать золотые вещи. Первое, что мы сделали, – это обратились к партийному активу показать личный пример. Во «Власти труда» публиковали списки товарищей, которые вносили, например, обручальные кольца, серьги. Это имело огромное значение для успеха «золотой» кампании. С изъятием церковных ценностей было гораздо сложнее. Церковники внутренне противились и старались кое-что упрятать. Надо было умело, тактично освещать эту необычайную «кампанию», и газета ввела специальную рубрику.

Насколько ожесточённо шла идейная борьба с меньшевиками и эсерами, можно судить по такому факту. Передовые статьи в газете, да и многие другие наши статьи в те дни заканчивались лозунгом: «Да здравствует III Интернационал!». Этими словами, помню, я закончил очередную передовицу. И – о, ужас, – в вышедшем номере читаю: 

«II Интернационал». Это уже был не редакционный ляпсус, а контрреволюционная выходка меньшевиков, а в типографии их было немало. Кто-то из них шилом выковырнул одну палочку. Я приостановил печатание и написал слово «третий» прописью. В дальнейшем всем сотрудникам дал указание писать слово «третий» только прописью. Но часть тиража разносчики уже успели распространить по городу, случившееся было для нас политическим уроком.

Разве можно забыть, как мы с гневом и возмущением писали об известной трагедии на Байкале. Белогвардейцы захватили группу заложников – 31 человека. В их числе были большевики, а также члены Сибирской областной думы, некоторые эсеры Иркутска. Заложников погрузили на пароход, раздели, зверски убили и сбросили в пучину Байкала. Это событие приобрело столь широкую огласку, что мы не смогли пройти мимо, чтобы не осветить его в газете и не разоблачить виновников.

Крупнейшим событием явился приезд в Иркутск председателя ВЦИКа 

М.И. Калинина. Губком партии поручил мне встретить всероссийского старосту на станции Зима, где остановился агитационно-инструкторский поезд «Октябрьская революция». Перед встречей волнуюсь. Стучу в дверь вагона, личная охрана М.И. Калинина спрашивает: «Кто стучит?» Отвечаю: «Член президиума Иркутского губкома партии, имеющий поручение встретить 

М.И. Калинина». Открывается дверь, проверяют мой мандат и сопровождают в купе к Михаилу Ивановичу. Он приветливо здоровается, приглашает сесть, задаёт вопросы о жизни в Иркутске, о настроении людей. Лейтмотив вопросов: какие Иркутск испытывает трудности и что делается для их преодоления. Узнав, что я редактор губернской газеты, он поинтересовался, как газета помогает партийным и советским органам преодолевать эти трудности. По ходу разговора дал совет – не гнаться за мелочами, а освещать важнейшие задачи, стоящие перед трудящимися.

Незаметно подъехали к Черемхову. Делегация черемховских рабочих повезла Калинина на санях в Народный дом. Здесь, как говорят, яблоку негде упасть. Михаил Иванович выступил с яркой, образной речью. Впервые мы услышали его как оратора. Впечатление огромное. Об этой встрече я рассказал коллективу редакции «Власть труда» и на некоторых собраниях рабочих.

2 декабря 1920 года в Иркутске с участием М.И. Калинина состоялось объединённое заседание партийных и советских организаций совместно с представителями 5-й Красной Армии. Это собрание всколыхнуло общественную жизнь Иркутска.

Память подсказывает всё новые имена активных авторов и сотрудников газеты тех лет. Н.Л. Янчевекий, Г.Ф. Бетонов, А.В. Померанцева, Я.Б. Шумяцкий, Я.Д. Янсон, А.А.  Голенковский (Вечерний) – он долгое время был ответственным секретарём газеты, Ф.М. Казанский, Н. Хебтовский, Б. Ольховый, А.К. Оборин, Изр. Гольд­бер, Д.К. Чудинов, П.И. Шиханов, М.Н. Ербанов. Пламенные агитаторы, они вносили живую струю публицистки в прессу первых лет Советской власти.

Конечно, у газеты были и серьёзные недостатки. Редакционное дело вели редактор и ответственный секретарь, выполнявший главным образом функцию литературного правщика. Никаких отделов не существовало. Они появились в 1921-1922 годах, и то один-два: отделы партийной и сельской жизни, затем экономический. В редакционной работе преобладал самотёк. Никаких планёрок и летучек не проходило. Номера, в теперешнем смысле, не планировались.

Подписка на газету была мала. Основной «силой» распространения являлись мальчики-разносчики. С утра они дежурили во дворе типографии и буквально с машины хватали «горячие» номера и бежали на улицы Иркутска. Кричали о боевых новостях. Между ними была своеобразная конкуренция. Кто больше продаст, у того и выручка больше.

Редакция приступила к проведению очередных политических кампаний, которые намечались по плану работы отделов губкома партии. Стали появляться странички «Женщины-работницы», молодёжные или, как мы называли тогда, «Странички юного коммунара». Выпускали специальные номера – к Ленским событиям, первомайские, а также посвящённые годовщинам Великого Октября, Парижской коммуны, воскресникам, которые только что начали приобретать размах великого трудового почина известных субботников.

Словом, не было такого вопроса, где бы «Власть труда» не была инициатором, где бы она не проводила в жизнь идеи нашей партии и советского народа.

Надо было думать о налаживании массовой работы вокруг газеты. Первое, что пришло в голову, – параллельно издавать массовую печатную стенную газету. Губком утвердил наше предложение об этом издании. Газету назвали «Набат». Печаталась она на одной стороне газетного листа, чтобы удобно было расклеивать на улице. Статьи, заметки набирались крупным шрифтом для более удобного чтения малограмотными. Популярность этой газеты росла, в особенности в деревне, и вскоре взамен «Набата» стал выходить «Красный пахарь».

Руководство газеты прекрасно понимало, что перед редакцией стоит ответственная задача: черпать свои силы из недр трудовых масс. Дальше нельзя было опираться на узкий круг штатных сотрудников, газета должна иметь своих корреспондентов на фабриках, заводах и в учреждениях. С этой целью в начале июня 1922 года при редакции организовали газетный кружок имени Парнякова. Задача: привлечь и научить всех желающих участвовать в газете. Тем самым мы предоставили возможность наиболее способным рабочим, служащим проявить активность на газетном поприще.

Зачитывалась и обсуждалась «проба пера» начинающих, критиковались и оценивались статьи, корреспонденции кружковцев. Практически из 8–10 корреспонденций, поступавших за неделю, 4-5 попадали на страницы газеты. Работа газетного кружка оказалась жизненной, и затем около 10 человек стали постоянными сотрудниками газеты. Это была большая подмога редакции.

Появляются первые рабоче-кресть-янские корреспонденты. Это были герои пролетарской печати. Поясню, почему. В 1922 году в Москве трибунал судил группу лиц по обвинению в убийстве рабочего Спиридонова. Он был корреспондентом «Правды», разоблачал на её страницах тёмные делишки местных заводских администраторов.

Во «Власти труда» мы широко осветили дело Спиридонова, поместили его портрет и обратились к рабочим корреспондентам со следующим призывом: «Помните, вы не только сотрудники газеты, не только глаза и уши «Власти труда», вы – полномочные представители по вербовке друзей, читателей и подписчиков нашей газеты «Власть труда». Помните, товарищ Спиридонов с честью погиб на славном посту рабочего корреспондента, своей гибелью расчистил путь для рабочего журналиста».

Приближался пятилетний юбилей «Власти труда». Объявили двухнедельник её распространения и укрепления хозяйственно-издательской базы. К январю 1923 года тираж поднялся до пяти тысяч экземпляров. Это было большое достижение. Оживилась работа в редакции. Возникали новые идеи, росли предложения, каким путём идти дальше. В своём приветствии по случаю пятилетия «Власти труда» Иркутский губком РКП(б) писал: «Наша газета «Власть труда» в 1918 году била в набат, зовя всех на защиту октябрьских завоеваний, в 1920 году звала на борьбу с остатками белогвардейщины Сибири. Теперь она ведёт работу по восстановлению народного хозяйства губернии»…

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector