издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Смерть по вине работодателя

«Восточка» помогла восстановить справедливость в отношении семьи погибшего украинского беженца

Второй год «Восточка» следит за судьбой семьи украинских беженцев, потерявшей при трагических обстоятельствах своего кормильца. 40-летний Виталий Пилипенко приехал с супругой и двумя дочками в Иркутск из города Горловки Донецкой области в августе 2014 года, спасаясь от обстрелов и бомбёжек. Ему удалось устроиться начальником котельной на Иркутском лесопромышленном предприятии, расположенном в Жилкино. Правда, неофициально, зато с приличной зарплатой. На 40 тысяч рублей, предложенных ему работодателем, можно было и квартиру снять, и семью содержать. Только проработал приезжий там недолго. 13 октября при устранении неполадок упал в яму с горячими трубами, где была вода с температурой 90 градусов. Получив ожоги третьей степени на 50% тела, пострадавший через несколько дней скончался в 3-й Кировской больнице Иркутска.

С того времени вдова, оставшаяся в чужом краю с двумя детьми-сиротами, всё ходила по инстанциям и доказывала, что несчастный случай, который свёл в могилу главу семьи, произошёл на производстве. Это было необходимо для того, чтобы детям назначили пенсию по случаю потери кормильца. Но регио­нальное управление Следственного комитета России, отдел полиции № 8 УВД Иркутска, инспекция труда в Иркутской области, не желая разбираться по существу, упорно утверждали, что смертельная травма получена в быту и с производственными отношениями никак не связана. Официальная версия звучала так: безработный Виталий Пилипенко в 12 часов дня прохаживался по улице Полярной и вдруг, будучи трезвым, поскользнулся на ровном месте и упал в какую-то неогороженную канаву с кипятком, где практически заживо сварился. Столь бредовые обсто­ятельства получения смертельной «бытовой» травмы стали основанием для отказа в возбуждении уголовного дела «за отсутствием события преступления». После чего к расследованию происшествия подключилась газета. 

В статье «Легенда о бытовой травме», опубликованной в номере за 26.05.2015, редакция  напрямую обратилась к прокурору Иркутской области Игорю Мельникову и руководителю регионального управления Следственного комитета России Андрею Бунёву с просьбой установить причину гибели украинского беженца и принять правовое решение в отношении хозяина опасной и якобы бесхозной ямы. Потом было множество «дополнительных проверок» и большое количество ответов, если можно так выразиться, ни о чём. Дескать, виновные должностные лица СУ СК РФ по Иркутской области, допустившие нарушения федерального законодательства, привлечены к ответственности. А в адрес руководителя Государственной инспекции труда направлено представление прокурора в связи с нарушением срока рассмотрения жалобы семьи погибшего и т.д. Чиновники и правоохранители предлагали вдове самой искать «доказательства выполнения Пилипенко В.В. трудовой функции на предприятии», прекрасно зная, что на территорию, огороженную высоким забором, с трудом получали доступ даже представители официальных органов. А уголовное дело то прекращалось по разным основаниям, то – по настоянию прокуратуры и процессуального контроля – расследование возобновлялось. Точно, как предсказывал вдове сразу после несчастного случая акционер компании и владелец производственного участка, по сути, хозяин предприятия Юрий Ильичёв: «Жалуйтесь хоть куда, всё равно ничего не добьётесь». (После похорон мужа Оксана со старшей дочерью побывали у Ильичёва на личном приёме, просили помочь с жильём семье, потерявшей по вине работодателя кормильца и оставшейся без крыши над головой). 

Не буду повторять все перипетии этой истории – они освещались «Восточкой» («В круге втором» за 25.08.2015). От  перечисления доказательств того факта, что Виталий Пилипенко в течение месяца исправно каждый день ходил на работу в котельную ИЛПП, до публикации отписок официальных структур. Главное, что «замотать» уголовное дело всё же не удалось. И в большой степени благодаря  вмешательству «Восточки», а также комиссии по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и силовых структур Общественной палаты Иркутской области и Уполномоченного по правам человека в регионе. Проверки и расследования, длившиеся два года, завершились установлением истины. Бывшему руководителю предприятия предъявлено обвинение в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 143 УК РФ («Нарушение требований охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть человека»). 

И именно собранная в ходе следствия доказательственная база помогла установить в судебном порядке: с ООО «Иркутское лесоперерабатывающее предприятие» погибшего действительно связывали трудовые отношения. 

В Свердловский районный суд Иркутска с иском к ИЛПП о признании несчастного случая производственным обратился прокурор Ленинского района, защищавший интересы дочерей погибшего Пилипенко. Из материалов уголовного дела было затребовано заключение эксперта по содержимому изъятого на предприятии системного блока компьютера. В файле «Служебка по котельной» обнаружились не только доказательства исполнения Виталием Пилипенко трудовых обязанностей, но и высокая оценка его работы: «За время трудовой деятельности Пилипенко В.В. в котельной наведён порядок, под его руководством для кочегаров построено бытовое помещение. Как начальник котельной Пилипенко сам устранял неисправности оборудования. Пилипенко В.В. проработал с 5.09 по 13.10.2014 года, и за этот период им внесён существенный вклад в работу предприятия». Под этими лестными словами стоит подпись технолога сушильного цеха Юлии Грицюк, которая под давлением начальства вынуждена была на протяжении многих месяцев врать сотрудникам Государственной инспекции труда, Следственного комитета, прокуратуры, редакции газеты, что никакого Пилипенко она знать не знает и в глаза не видела. Суд счёл, что в материалах уголовного дела «установлен факт допуска Пилипенко к работе, определены место и режим работы, доказано выполнение им трудовой функции в интересах и по поручению работодателя за выплачиваемую заработную плату». Несчастный случай, как подтвердил Свердловский районный суд Иркутска, произошёл на территории ООО «Иркутское лесоперерабатывающее предприятие» и связан с производством. И не было на улице Полярной никакой ямы с кипятком, куда, по уверению сотрудников полиции, инспекции труда, а поначалу и СУ СКР, упал прохожий во время прогулки. Эта бредовая версия оказалась, наконец, похороненной. 

Правда, уголовное дело по обвинению гендиректора ИЛПП Евгения Латышева в ноябре прошлого года после двухлетнего расследования было прекращено Ленинским районным судом Иркутска. Но не с первой попытки. На ходатайство обвиняемого закрыть дело «за деятельным раскаянием» суд поначалу ответил отказом, приняв во внимание возражения прокурора. Действительно, руководитель предприятия, теперь уже бывший, на предварительном слушании в суде признался, что с вдовой погибшего не общался, извинения ей не принёс, материальную помощь не оказал. Лишь после того как адвокату пострадавшей была перечислена сумма 500 тысяч рублей, необходимая для взноса на покупку квартиры для семьи Виталия Пилипенко, суд прекратил уголовное преследование. 

Оксана Пилипенко говорит, что нисколько не возражала против такого решения. Она никогда и не жаждала крови виновных в смерти мужа. Для неё было важно восстановить справедливость, чтобы получить возможность растить детей без отца, погибшего по вине работодателя. Ведь два года назад они бежали семьёй в Сибирь, подальше от войны, с одним чемоданом, надеясь найти здесь работу и со временем решить жилищную проблему. Но так вышло, что ей придётся без мужа поднимать здесь дочерей. Зато теперь семье полагается страховая выплата, а дети будут получать пенсию по потере кормильца, исходя из зарплаты Виталия на последнем месте работы. Да и с жильём вопрос решается. «Спасибо газете и всем, кто помогал нам восстановить справедливость», – говорит Оксана Пилипенко.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры