издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Наталья Кочеткова: «Приучать можно к горшку, к книге приучать не надо»

  • Фото: из личного архива Натальи Кочетковой

«Я не рассуждаю в категориях «нужности» и «пользы» в отношении детского чтения. Применять категорический императив: дети должны читать, им нужно читать, они обязаны прочесть такие-то книжки… Мне кажется, это не полезное рассуждение», – говорит литературный критик, специальный корреспондент интернет-газеты «Лента.ру» Наталья Кочеткова. На Первом иркутском международном книжном фестивале Наталья Кочеткова проведёт беседу о детской литературе. Нужна ли детским книгам дидактичность, существуют ли «опасные» детские книги, а также о феномене фанфиков и книжных соцсетей читайте в этом материале.

Выпускница историко-филологического факультета Российского государственного гуманитарного университета, кандидат филологических наук Наталья Кочеткова в своё время работала литературным обозревателем газет «Газета», «Известия», была шеф-редактором журнала «TimeOut Москва», редактировала программы «Разночтения» на телеканале «Культура», «Порядок слов» на Общественном телевидении России. В её багаже – авторские программы на радио «Культура», «СИТИ FM», телеканале «Мать и дитя». Она же является редактором цикла документальных фильмов «Экология литературы. Русская глава» (телеканал «Культура»). Сейчас Наталья Кочеткова – специальный корреспондент интернет-газеты «Лента.ру». Кроме того, Наталья редактирует программу «Фигура речи» на ОТР. Её голос можно услышать и на «Детском радио», где Кочеткова ведёт программы о современной детской литературе.

– В Иркутске вы будете рассказывать о том, какие книги нужно читать детям?

– Я в принципе не рассуждаю в категориях «нужности» и «пользы» применительно к детскому чтению. Чтение – это всё что угодно: работа, развлечение, удовольствие, побег из реального мира и одновременно способ познания этого самого мира, способ размышления о нём и о человеческих отношениях. Чтение – это многое, это почти всё. Но применять категорический императив: дети должны читать, им нужно читать, они обязаны прочесть такие-то книжки… Мне кажется, это не полезное рассуждение применительно к детскому чтению. От такого рассуждения взрослый убежит, не то что ребёнок.

– Но ведь мы часто слышим: «Нужно приучать детей к чтению, это полезно». Получается, не нужно и не полезно?

– Приучают детей обычно к горшку. Ещё приучают есть при помощи ложки, вилки и ножа. А приучать к книжкам мне кажется неправильным. Книжки либо станут частью жизни маленького, а потом взрослого человека, либо нет. Но открыть дверь в этот мир ребёнку было бы здорово. Я знаю довольно много достойных взрослых людей, жизнь которых устроена так, что они очень много пишут и читают, но при этом мало читают собственно художественной и научно-популярной литературы. У них просто нет на это сил, времени и возможностей. А дети обычно всё-таки читают. По моему личному убеждению, для того, чтобы книжка стала частью жизни ребёнка, ни в коем случае не надо его к ней приучать. Приучение – это дрессура. Нельзя любить то, на что тебя натаскали. Книжкой можно заинтересовать, можно показать, какое удовольствие приносит книга. В принципе, навык вдумчивого чтения – это навык понимания текста. К сожалению, мы сейчас видим, что даже взрослые люди – и даже не чуждые гуманитарного знания люди – часто не в состоянии прочесть текст и понять, о чём он. Я регулярно читаю разные родительские форумы и с ужасом вижу, что родители не поняли, о чём говорится в детской книжке. Хотя там вроде бы расставлены все акценты, на всех нужных поворотных моментах сюжета есть флажки и даже почти открытым текстом написано: «Вот это хорошо, а это не очень». Стоит автору добавить какую-то игру, иронию, лёгкость в текст, как родители тут же перестают считывать все авторские посылы, пугаются текста и понимают его ровно противоположным образом. Они не читают его, а вчитывают в него смыслы, которых в нём нет. Это катастрофа, и я не знаю, как с ней быть, потому что я не педагог, не психолог, я литературный критик. Если жизнь так сложилась, что вокруг ребёнка взрослые, которые сами не чужды чтения и могут ему показать, что этот процесс чрезвычайно увлекателен и развивает логику не хуже математики, это здорово. Но, боюсь, таких слов, как «приучать», нужно всё-таки избегать.

– Часть родителей любит рассуждать об «опасных книгах», даже появился термин «внутрисемейная цензура», когда взрослые отбирают списки книг, которые они своим детям никогда читать не будут. Как вы относитесь к этому?

– Опасность, конечно, может подстерегать ребёнка где угодно – например, можно выйти на улицу, и тебе на голову упадёт кирпич. Как мы все знаем из сводок о пропаже детей, о похищениях детей, в нашем обществе достаточно людей, которые могут причинить ребёнку буквальный физический вред. И всё это по-настоящему опасно. А вот опасных книг я не видела ни разу в своей жизни, хотя читаю очень много. Я знаю книжки глупые, книжки скучные, плохо написанные книжки. Но не опасные.

И потом, не надо преувеличивать влияние книги на ребёнка. Я не думаю, что, прочтя книгу, ребёнок вдруг превратится в асоциальную личность и начнёт приносить вред окружающим. Или разлюбит своих родных.

А вот что касается родительского внимания к детскому чтению – я целиком за. Ребёнок живёт в семье, его окружают близкие ему люди. И этим близким людям не всё равно, что с ним происходит: как он растёт, развивается, что он думает, какие у него складываются ориентиры. Поэтому я скорее за, когда родитель сначала сам берёт и читает книгу, которую потом предложит ребёнку.

Все мы разные: кто-то верит в Бога, а кто-то нет, кто-то буддист, кто-то христианин, а кто-то мусульманин. Кому-то кажется, что расстановка перед ребёнком чётких этических и моральных ориентиров – это главное. И такой человек читает ребёнку книги, где много дидактики. Я же люблю книги, в которых детей учат думать и рассуждать.

Мы читаем с дочерью книжки, которые предлагают целый набор разнообразных путей, и мы обсуждаем, почему герой поступил так, а не иначе. Мне бы хотелось, чтобы мой ребёнок не ориентировался на готовые каноны, морально-нравственные и поведенческие формулы. Мне важно, чтобы дочь сама научилась принимать верные решения. Говоря языком математики, мне больше нравится, когда ребёнок сам умеет решать поставленную перед ним задачу, а не довольствуется чужим готовым ответом. Современные российские авторы, мне кажется, пишут как раз такие тексты. А текстов дидактических, больше характерных для старого времени, становится меньше и меньше.

– Это новое влияние? Европейское?

– Во многом. Как известно, скандинавские страны были тем местом, где появился этот новый род детской литературы – недидактической. Это литература, которая предлагает ребёнку думать о своих поступках и поступках окружающих, а уж потом принимать решение. А не довольствоваться чужими готовыми формулировками. Эти страны рано почувствовали назревавшую в мире авторитарность, которая потом привела к нацизму и фашизму. И ещё в 1930-х годах скандинавские писатели приняли что-то вроде декларации: ребёнку лучше знать, чем не знать, лучше думать, чем не думать, и не верить, чем верить. èèè

Предполагалось, что ребёнок никакую готовую морально-нравственную формулу не должен принимать на веру.

Ему нужно дать достаточно сведений, чтобы он сам принял решение. Это книжки, которые выше деления мира на чёрное и белое, они позволяют ребёнку самому размышлять о причинах и следствиях. Собственно, образцы такой литературы нам всем прекрасно известны — это книги Астрид Линдгрен, например.

– Сейчас детское творчество уходит на форумы – дети сочиняют истории-продолжения, фанфики понравившихся книг, фильмов, комиксов.

– Это прекрасно! Что может быть лучше, чем читающий ребёнок, пишущий ребёнок. Это показывает, что он читает настолько увлечённо, что этот мир его уже втянул в себя. И вот он садится и начинает писать художественный текст, являющийся продолжением чего-то. Родители в этом случае должны сесть поблизости и не мешать, мне кажется. Ну, если ребёнок не перестал при этом спать и не начал двойки в школе получать, конечно. Тогда придётся немного вернуть его с небес на землю.

Вероятнее всего, такой ребёнок не станет в будущем писателем. Он поиграет с этими текстами, поступит в вуз, станет физиком, химиком, экономистом… Но это совершенно не важно. Тот факт, что подросток сел и попытался смоделировать свой собственный мир, пусть и как продолжение чужой книги, это очень хорошо. Он сел и нечто неживое попытался сделать живым. Собственно, этим и занимается литература. Это свидетельствует только о том, каким глубоким и интересным человеком растёт этот ребёнок.

– А не существует риск, что человек уйдёт в эти миры?

– Смотрите, какая штука. До появления Интернета некоторые люди имели обыкновение куда-нибудь уходить. Кто-то с головой уходил в свои научные исследования, кто-то – в коллекционирование марок и фантиков. Если человеку не очень комфортно среди большого количества людей, а хорошо среди математических, химических и физических формул, то этот человек просто родился таким, ему надо заниматься какой-то уединённой деятельностью.

Я вам открою большую тайну: большинство писателей совсем не любят публику. Не хотят с ней общаться и не умеют. Они одиночки. Есть масса профессий, которые предполагают какую-то уединённую работу, не в команде. Я как-то не вижу ни со стороны форумов, ни со стороны Интернета в принципе угрозы для подобного рода людей. Просто каждое время предоставляет таким людям свои способы для уединения.

– Как вы, как литературный критик, относитесь к книжным социальным сетям, которые предоставляют право публиковать как профессиональные, так и не профессиональные рецензии?

– Я всегда за то, чтобы о книжках говорили. Пусть о них говорят эксперты из разных областей: филологи, литературные критики, издатели, редакторы, переводчики. А есть читатели – у них свой взгляд. И их мнение тоже очень интересно. Нельзя противопоставлять один способ говорения другому. Вот читатель прочёл книгу и сказал: «О, как здорово! Я весь обрыдался!» Нельзя сказать, что вот эта рецензия плохая, а глубокомысленная рецензия критика – хорошая. Это просто разные способы говорения о книге.

Текст при написании и публикации – это просто текст. Как мы все помним, он становится произведением, когда его кто-то читает. Каждый из нас один и тот же текст читает по-разному. У нас разное образование, бэкграунд, разное умение читать и понимать написанное. А книги как вид досуга сейчас конкурируют с очень большим количеством разнообразных занятий. Ведь у нас так мало свободного времени.

Книга – или кино, или прогулка, или музыка, или сериал? И говорить о книге, как о религии, я бы не стала. Потому что тогда возникает вопрос: а почему академическая музыка хуже? Она не хуже, она другая. А популярная музыка? Почему надо сидеть с книгой, а не сходить на концерт «Aerosmith»? Выбор всегда есть, поэтому, если о книге говорят разные люди по-разному, это всегда хорошо. Это значит, что книги читают.

– Соцсети родили новый вид писателя, который сначала имеет бешеную популярность в Интернете, а уже потом выходит на бумаге.

– Как жил писатель раньше? Он нёс своё произведение в издательства, они могли прочесть, а могли и нет. Это так называемый «самотёк». Мог он отнести своё произведение в толстый журнал, но и там гарантии публикации не было. Бутылочное горлышко было очень узким.

С появлением Интернета оно сильно расширилось. Человек может написать рассказ и выложить его в свой «Живой журнал». Так пришёл в литературу Денис Драгунский, сын Виктора Драгунского, большинство из нас знает его как автора «Денискиных рассказов». Он очень долгое время патологически избегал писать художественную прозу. Он был журналистом, колумнистом, публицистом… А потом начал публиковать в «Живом журнале» коротенькие рассказы, миниатюры. Сейчас у него выходит седьмая или десятая книга.

Это был как раз тот случай, когда сначала человек нашёл своих читателей в Интернете, а потом у него стали выходить бумажные книжки. Есть издательская платформа «Ридеро.ру», которая позволяет опубликовать книгу в электронном или бумажном виде совершенно бесплатно.

Насколько я понимаю, у многих бумажных издательств, таких как «АСТ», «Эксмо», есть специалисты, которые читают неизвестных интернет-авторов, а потом их произведения выходят в виде бумажных книг. Экология литературы устроена таким образом, что пути книги к читателю могут быть разными. Чем больше у автора способов заявить о себе, тем лучше.

– Как сегодня ориентироваться в книгах? Их огромное количество – и в бумажном виде, и в Сети.

– Ох, это, конечно, очень правильный вопрос. И всех устраивающего на него ответа, мне кажется, нет. У современного человека не так много времени, чтобы читать хотя бы по книжке в неделю. Первое, что должен сделать человек в мире книжного разнообразия, спросить себя: «Что мне надо?» Один любит приключенческие романы, второй – интеллектуальные, третий – нон-фикшн. Если мы возьмём основных современных критиков, которые пишут о книгах, то столкнёмся с поразительным разнообразием. Одна и та же книжка одному хорошему критику нравится, другому хорошему критику – нет, а третий считает её просто неважной.

Издательства, как правило, за исключением таких гигантов, как «Эксмо» и «АСТ», которые печатают более-менее всё, имеют свою репутацию на рынке – у них есть круг тем, круг авторов, своя ниша. Точно правильно следить за новинками издательства, книги которого тебе чаще всего нравятся. Выбрать критика или блогера, вкусы которого совпадают с твоими. И можно отправляться в путь. В конце концов, есть литературные премии, и, если человек в принципе претендует на то, чтобы быть в курсе книжных новинок, ему неплохо было бы читать книги финалистов основных литературных конкурсов.

Справка

Первый Иркутский международный книжный фестиваль пройдёт на площади перед стадионом «Труд» с 19 по 21 мая. Он организован фондом Олега Дерипаски «Вольное Дело» в партнёрстве с En+ Group и Ассоциацией «Межрегиональная федерация чтения». Фестиваль проводится при поддержке министерства культуры и архивов Иркутской области.

 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер