издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Анимация – большой труд, а не просто талант»

Робот с квадратной головой и леди-вамп, подстриженная под каре, – классический дуэт Муравья и Стрекозы в новой художественной обработке. Возможно, когда-нибудь с широких экранов подмигивать зрителю будут именно такие любопытные анимационные персонажи. В Иркутске на минувшей неделе держали вступительный экзамен будущие художники-мультипликаторы. Своё видение старой крыловской басни они представили на суд конкурсной комиссии. «Восточка» погрузилась в атмосферу вступительной кампании и попыталась разобраться, кто они – будущие создатели современных мультиков.

Мягкий скрип грифеля о бумагу почти неуловим. Только тот, кто склонился над листом и ведёт уверенную линию, а затем штрихует пятно, слышит этот лёгкий «шёпот». В аудитории Иркутского филиала ВГИКа так склонились над своими листами сразу несколько переполненных идеями юных голов. Оттого, если отключиться от внешних шумов, звук этот может уловить и посторонний.

Но звук пока – на втором плане. Главное в этой аудитории сейчас – изображение. Такова задача экзамена по композиции, который сдают будущие художники-мультипликаторы. Совершенно новая (в Иркутском ВГИКе первый выпуск аниматоров состоялся нынешним летом) и достаточно редкая специальность. Но интерес к ней уже вполне определённый. Проявляют его дети, мечтающие своё хобби перевести на уровень профессии. Если коротко в цифрах, то три человека на место в нынешнем году.

Оригинальная Стрекоза и скучный Муравей

Опаздывать на вступительный экзамен непозволительная роскошь, которую абитуриент себе позволить не может. Но корреспондент «ВСП», решивший с позволения дирекции филиала ВГИКа погрузиться в атмосферу экзамена, чтобы выяснить, кто они – будущие иркутские мультипликаторы, увы, не выдержал этот стандарт. В аудиторию, слегка запыхаясь, он пробрался на 15 минут позже начала экзамена.

Карандаши, цветные ручки, маркеры, тушь – графические материалы уже раскатились веером на столах экзаменующихся. Отдельные виртуозы запаслись акварелью, гуашью и даже акрилом. Кое-кто из расторопных и дальновидных художников даже приступил к черновым наброскам. Ещё бы – ведь успеть создать свой мультик надо всего лишь за три часа! В реальной жизни трудится над созданием образов главных героев целая команда и в её распоряжении времени намного больше.

– Напоминаем: надо изобразить крупным планом главных героев, их соотношение друг к другу. А также раскрыть сюжет покадрово, представить панорамное изображение, – специально для опоздавших преподаватель повторно огласила «правила игры».

На столе рядом с приготовленным планшетом и листом бумаги корреспондент «ВСП» нашёл и печатный текст: тема задания была близка выпускнику филологического факультета. Оказалось, что выплеснуть в анимационный образ надо было всего-то – крыловскую басню.

«Попрыгунья-стрекоза лето красное пропела… Я ведь её наизусть знаю! Можно даже в текст не подглядывать, чтобы рисовать…» – преждевременно ликовал в душе корреспондент из-за своего «конкурентного» преимущества.

– Но герой должен быть оригинальным, – как будто прочитав мысли журналиста, произнёс вслух преподаватель.

А в голове тем временем навязчиво крутился образ Стрекозы из детства – иллюстрация Сергея Ярового, на которой зелёная попрыгунья, оформленная под барышню XIX века, придерживает срываемый ветром лиловый капот. Длинные чёрные перчатки, веер в худющих зелёных руках…

Начинающие иркутские мультипликаторы тоже всерьёз задумались над оригинальностью образа Стрекозы.

– Ни у кого не возникало желание нарисовать ей ротик котика? – поинтересовался вполголоса у остальных длинноволосый молодой человек в рубашке поверх чёрной водолазки – стиль выдавал в абитуриенте любителя тяжёлого рока.

– Я уже это делаю, – то ли пошутила, то ли всерьёз заявила девушка, расположившаяся за столом у окна. Она уже отставила стул в сторонку и порхала вокруг планшета, приводя свой замысел в реальность при помощи карандашей.

Мирные разговоры в творческой аудитории перетекли в философскую плоскость. «Могла ли в реальности Стрекоза прийти к Муравью с просьбой обогреть и накормить, мог ли он ответить ей по-другому?..» – задавалась вопросами молодёжь.

– По-моему, муравьи сами едят стрекоз… – рассуждал молодой человек, раскрашивая мелками не только бумагу, но и собственные руки и лицо.

Но время поджимало. Надо было на что-то решаться. Стрекоза от журналиста получалась явно старомодной. Это был даже не XIX век, а Древняя Греция: в складчатом хитоне, зелёная и глазастая, как форменный инопланетянин, Стрекоза зависла над землёй. Чтобы убедить зрителей, что жизнь её прекрасна, оставалось подрисовать ей арфу. Так и было сделано. Следующий кадр – и на Стрекозу, парящую с арфой в облаках, снизу смотрели (почему-то как на сумасшедшую), раскрыв рты, ёжики. Они-то знали толк в жизни, потому и тащили грибы с яблоками в свою норку. Погнавшись за деталями, о скучном трудолюбивом Муравье корреспондент благополучно позабыл. В итоге второй главный герой оказался вполне себе обычным.

Волк должен оставаться волком

– Работы оставляем на столах. Экзамен окончен, – сообщил педагог.

Общее напряжение было снято, аудитория почти сразу опустела. Зато у корреспондента «ВСП», как у привилегированного абитуриента, не претендующего на поступление, появилась уникальная возможность – заглянуть в конкурсные работы и увидеть, чем же в будущем может порадовать зрителя новое поколение художников-аниматоров.

– Хорошо, что в этом году почти нет работ в стиле японских анимэ. А был год, когда абитуриенты через одного делали такие работы, – с облегчением вздохнул один из преподавателей.

Действительно, большинство работ оказались достаточно самобытными. Условно их можно разделить на две группы. Первые – персонажи похожи на свои прототипы из живой природы, то есть выглядят как насекомые, но научились ходить и общаться.

Во втором случае происходит более серьёзное визуальное очеловечивание Стрекозы и Муравья. Переходя от стола к столу, у такой вот антропоморфичной работы журналист невольно задержался. По замыслу художника, оба главных героя оказались людьми. Муравей – маленький коренастый мужчина-работяга. Несмотря на свой деловой костюм (изрядно потрёпанный стараниями художника), он носится из кадра в кадр и всё время страшно занят. Вот он уже бежит с тележкой из шахты, очевидно, куда-то на экспорт отправляет добытый уголь. А рядом фривольная девушка в стиле ретро: длинные бусы, легкомысленное платье и чуть ли не меховая накидка на плечах. Заламывая ножку, она поёт в микрофон, издевается над работягой. Но заканчивается всё согласно сценарию – она замёрзла и в слезах, он злорадно хихикает и нравоучительно качает указательным пальцем в воздухе.

– Здесь важно – в каждом кадре Стрекоза похожа, легко узнаваема. В этом эпизоде она прикрылась листиком, здесь – вполоборота, плачет… И всё равно она одна и та же. Это очень сложно – ракурсное видение, но ребёнок это умеет. Это важно для создания мультфильма: когда мы его смотрим, волк у нас везде остаётся волком от начала и до конца, – рассказывает Пётр Песегов, преподающий композицию.

А вот у конкурирующего «мультпроизводителя» ставка на мимику: Стрекоза вроде бы насекомое, но уже не совсем понятно, какое. Зато настроение её угадывается сразу: Стрекоза мрачная и задиристая из-за контрастной цвето-теневой графики – белое лицо, острые нос и скулы, угольные волосы, подстриженные под каре. Рядом Муравей – почему-то воссозданный по образу Кощея Бессмертного, очевидно, впечатлившего автора в ранней юности. Без сомнения, оригинальное, но очень уж мрачное видение автора не оставляет равнодушными преподавателей. «Буду пугать Стрекозой и Муравьём тех, кто не выполнит домашнее задание», – шутит один из них.

– Есть у нас Стрекоза в очках и Муравей в ушанке с топором. Такие детали, атрибуты всегда делают героя интереснее. Вот у вас Стрекоза держит арфу – тоже «говорящая» деталь, – рассказывает, на что будет обращать внимание комиссия, Анастасия Ануфриева, преподаватель живописи и основ цветоведения.

Встречается и более редкий третий вариант работ – упрощённые, утилитарные формы по принципу «палка – палка – огуречик». Но получатся не человечек, не муравей, а какое-то роботообразное существо. Тоже – видение автора.

– Оценивать несложно – бывает, по трём кадрам мультика сразу видно, на что способен ребёнок. Талантливых авторов, судя по результатам, много. И все ревностно относятся к новизне образа. Другое дело, мы не можем на экзамене оценить личностные характеристики абитуриента. Есть трудолюбивые ребята, а есть те, кто уже к середине занятия сложит руки: «А я уже всё сделал…» Но анимация – это большой труд, а не просто талант, – делает главный вывод Пётр Песегов.

Страсть к анимации

Скрутив свою экзаменационную работу в рулон, журналист «ВСП» отправился на поиски трудолюбия среди талантов. Первая смена абитуриентов, отсдававшись, уже расходилась по домам. Всё, что можно было, они сказали, теперь оставалось дождаться результатов. Сбежать вслед за остальными не успели двое ребят. Один – иркутянин Алексей с громкой фамилией Король, тот самый, который предлагал провести анатомический эксперимент с котиком и Стрекозой. Его коллега – юный аниматор Валентина Зинченко, скромная кареглазая девушка из Железногорска-Илимского. Художественное образование они ещё не получали, зато оба со школьной скамьи экспериментируют в компьютерной мультипликации. Алексей получает образование в области IT, но мечтает поступить во ВГИК, чтобы параллельно заниматься анимационной деятельностью. Валя только закончила школу и приехала из Железногорска в Иркутск специально ради профессии художника-мультипликатора, которая для неё как первая любовь – документы девушка подала только на отделение анимации ВГИКа.

– Какие мультики предпочитаете смотреть сами?

Валя:

– Мне нравится японский мультипликатор Хаяо Миядзаки. Это не анимэ, а более свободный от штампов стиль. У него действительно хорошие, очень добрые мультики. Одни из моих любимых – «Мой сосед Тотторо», «Унесённые призраками». Большинство таких мультиков можно назвать детскими, но они при этом с очень глубоким посылом.

Алексей:

– Да, мне нравятся у Миядзаки такие моменты: идёт действие, действие, действие – и вдруг всё останавливается и персонаж смотрит куда-то вдаль. Такая сильная пауза.

Помимо Миядзаки люблю также творчество французского мультипликатора Сильвена Шоме – «Трио из Бельвиля», «Иллюзионист». У его персонажей очень странный вид, но есть в них какая-то атмосферность. А «Иллюзионист» – в принципе, сама по себе прекрасная история. Из русских, советских мультипликаторов могу назвать Валерия Угарова с его «Халифом-Аистом» – очень психоделическая работа, увлекавшая меня в своё время; запомнились с детства «Приключения Капитана Врунгеля» и «Остров сокровищ» («Киевнаучфильм», режиссёр Давид Черкасский. – Авт.). И ещё один мультик – «Тайна третьей планеты» (режиссёр Роман Качанов. – Авт.), в детстве я мог его пересматривать бесконечно. Забавляла вся эта тематика космоса, необычных космических персонажей – я был склонен к сюрреализму. Анимация мне нравится именно как медиа-отрасль. Она запала мне в душу ещё с детства, просто какая-то страсть к иллюзии, к картинке…

– Но сейчас у детей-зрителей востребована динамика в кадре. Как вы на это смотрите как будущие мультипликаторы?

Алексей:

– Современные аниматоры как раз идут по этому пути: яркие образы, много динамики… По-моему, это свидетельствует о том, что детская мультипликация слишком недооценивает детей и поэтому даёт им яркий образ без какого-то смысла.

– Студентам, обучающимся во ВГИКе, приходится в основном рисовать – здесь сделана ставка на классическую анимацию. Это не смущает?

Валя:

– Я тоже чаще использую компьютер, но иногда люблю менять технику: если долго работаешь на компьютере, это надоедает. Какое-то время я ходила в художественную студию, попробовала разные техники, так что небольшой опыт есть. От рисованной анимации уходить нельзя, ведь это основы, которые можно применять потом на компьютере.

Из традиционных графических материалов я предпочитаю карандаш и чёрную тушь – ими выполняла задание и на экзамене. А когда просят сделать что-то красками, чувствую себя неловко: практики маловато.

– Варианты будущего трудоустройства при получении такой редкой специальности как-то уже для себя изучали?

Валя:

– Неплохо бы и за рубежом потрудиться, набраться опыта, и над поднятием отечественной мультипликации поработать. В России, наверное, я бы хотела сотрудничать с питерской студией «Мельница». По большей части при трудоустройстве там обращают внимание не на образование, а на твоё портфолио – смотрят, что ты можешь.

Алексей:

– Вообще, я мечтаю о месте в какой-нибудь крупной студии, чтобы она ориентировалась на аудиторию разных стран. Через Интернет я несколько раз уже выполнял заказы. Но это другая ситуация, нежели работа в студии: есть художники, которые в Интернете выкладывают свои мультфильмы, комиксы и зарабатывают именно на этом. Я сотрудничал с такой более-менее известной в интернет-пространстве художницей, которая рисует чёрно-белые комиксы с драконами. Очень забавные сюжеты. Знаю, что она со своей командой аниматоров уже участвовала в некоторых фестивалях мультфильмов. Если у них возникнет когда-нибудь вопрос о создании своей студии, то они обещают достать меня из-под земли и взять к себе в команду. Потом ещё кое-что сделал для одной инди-группы, которая производит игрушки.

Уже в понедельник, 21 августа, когда номер «ВСП» готовился к печати, стало известно, что Валентина Зинченко выдержала вступительные испытания и, как и мечтала, поступила на специальность «Анимация».

Хороший специалист в поисках хорошей работы

С вопросом по трудоустройству «ВСП» попала в точку. Крупных государственных студий, как в советском прошлом, сегодня уже не осталось, раскрученных частных – немного. В то же время и сами специалисты – художники-мультипликаторы – теперь на вес золота. Кроме Иркутского филиала ВГИКа подобное образование можно получить в Сергиевом Посаде. В итоге география иркутского отделения анимации очень широкая – поступать в Иркутск приезжают дети из Бурятии, Якутии, с Дальнего Востока.

– В целом художник-мультипликатор – достаточно востребованная профессия в кинематографии. Тем более что хороших аниматоров мало. Все продюсеры, которые приезжают к нам и встречаются со студентами, говорят именно об этом, – рассказывает директор иркутского филиала Елена Огородникова.

Несмотря на то что в Иркутске новая специальность пока на этапе становления, чтобы стать хорошим мультипликатором, условия здесь с технической точки зрения уже созданы, отмечают преподаватели. Так, ВГИК предоставил своему подразделению два комплекта современного компьютерного оборудования и программное обеспечение, необходимое, чтобы работать с мультипликацией.

– На нём можно делать всё – рисовать, монтировать,– рассказывает Анна Серёдкина, заместитель директора по учебно-воспитательной работе.

В основном рабочем кабинете, где проводят большую часть времени будущие аниматоры, установлены профессиональные столы-просветы для каждого студента. Здесь ребята оттачивают своё мастерство в анимационном рисунке и анимационном движении.

– Столы-просветы выполнены на заказ. Никто не производит их сейчас специально. Единственное предложение, которое мы нашли, – в Америке на студии «Дисней». Чтобы купить их, нужны просто космические деньги. Так что мы заказали столы самостоятельно по чертежам, которые предоставил ВГИК, – говорит Елена Огородникова.

Из местных специалистов сформирован и преподавательский состав, он проходит дополнительную стажировку в Московском ВГИКе.

Между тем первые дипломированные иркутские специалисты уже вышли в свободное плавание. Насколько оно будет удачным, ещё неизвестно.

– На защите дипломных работ мы разговаривали с выпускниками. Очень многие хотят продолжить обучение, получить высшее образование именно в этой профессии, кто-то планирует остаться в самой отрасли – в культуре. Только один молодой человек заявил, что хочет трудоустроиться на студию анимационного кино «Мельница». Пока мы не знаем, удалось ли ему это. Осенью будем собирать информацию о наших выпускниках, – рассказывает директор иркутского филиала.

Со свёртком под мышкой – старомодной Стрекозой и обыкновенным Муравьём – корреспондент «ВСП» покидал творческую лабораторию юных мультипликаторов. Ну что ж, зритель (во всяком случае, в одном лице) готов к экспериментам. Слово – за художниками.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер