издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Памятник неопределённого значения

Зону под Пивоварихой признали свободной от захоронений

На Мемориале жертвам политических репрессий под Пивоварихой Иркутского района завершился очередной этап исследовательских работ. Археологи сделали заверку аномальных зон, выявленных год назад геофизиками, и вынесли свой вердикт – новых захоронений здесь нет. Однако общественники сомневаются в корректности полученного результата. Они уверены, что границы памятника не определяются ни шурфовкой, ни наличием захоронений. История – материя более тонкая. Открытым остаётся и самый главный вопрос: что же будет с землёй, которая сейчас условно называется Зоной скорби и многим кажется очень привлекательным куском для застройки и хозяйственной деятельности.

В 1989 году под Пивоварихой было обнаружено массовое захоронение наших земляков, расстрелянных в 1935–1939 годах. Было вскрыто четыре рва-накопителя, из которых поднято и перезахоронено 409 останков. Сколько ещё человек покоится в братских могилах – неизвестно, поскольку работы были прекращены. По свидетельству кандидата исторических наук, заведующего учебной лабораторией при кафедре истории и методики гуманитарно-эстетического факультета Педагогического института ИГУ археолога Евгения Инешина, который лично занимался вскрытием рвов, комиссия, проводившая работы, не дошла до дна даже первого рва, его глубина установлена примерно. Остальные рвы исследованы ещё меньше. Их границы определены шурфовкой, после вскрытия из них было изъято всего шесть человек. Есть все основания предполагать, что неподалёку могут находиться другие рвы-накопители.

До последнего времени совсем не исследованным оставался лес вокруг рвов мемориала. А ведь в 1937 году здесь находилась особо охраняемая спецзона НКВД. Въезд в неё располагался со стороны Пивоварихи, а легендарная «Дача Лунного короля» служила комендантским пунктом. Позже она была переделана под дом отдыха НКВД, затем в ней располагался питомник служебных собак системы МВД. Здание было снесено в конце 1990-х годов, сейчас весь распадок отдан под территорию ДНТ «Лесное» и застроен коттеджами. От мемориала их отделяют 300 метров леса, который стойко хранит свои страшные тайны. Этот лес люди активно пытаются обживать, не стесняясь мёртвых. Уже ставится вопрос о включении территории ДНТ в границы поселения Пивовариха. Постоянная активность вокруг этого места лишний раз подчёркивает – земельный вопрос нуждается в разрешении.

Две Зоны

Новейший скандал вокруг мемориала начался в 2015 году, когда были обнародованы планы по модернизации расположенного рядом аэропорта и развороту взлётно-посадочной полосы, которая по проекту то ли заходила на территорию мемориала, то ли проходила совсем рядом. Выяснилось, что маленький пятачок размером в 2 га, на котором расположены памятник и четыре рва-накопителя с захоронениями, не принадлежит никому, хотя имеет статус кладбища. Территория вокруг мемориала площадью 171 га находилась и находится до сих пор в ведении Рослесхоза, являясь федеральной собственностью. Однако ещё в 1990-х годах она была включена в границы памятника, хотя для закрепления этого статуса требовались обоснования.

Ситуация сдвинулась с мёртвой точки в 2016 году. Планы по модернизации аэропорта не сбылись в связи со сменой правительства области. Новый губернатор озаботился судьбой памятника жертвам массовых политических репрессий, пообещал найти внебюджетные деньги на реконструкцию памятных знаков и научные исследования с целью установления границ достопримечательного места и создания постоянного мемориала, увековечивающего память жертв политических репрессий. Территорию с тремя рвами-накопителями площадью 1,5 га удалось перевести в областную собственность. Она получила статус, охрану, внимание и строку в бюджете. Правда, за её границами по непонятной причине остался четвёртый ров, но эту досадную ошибку иркутянам обещали исправить и, кажется, до сих пор над этим работают. Памятник истории и культуры регионального значения был передан на баланс Центра по сохранению историко-культурного наследия, который сегодня является оператором по управлению объектом и курирует научные исследования.

Что делали археологи?

После этого лес под Пивоварихой стал местом научных исследований. Глубокой осенью 2016 года туда зашли геофизики предприятия «ВостСибТИЗИС» и за 5,7 млн внебюджетных рублей провели геофизические исследования территории Зоны скорби. Приборы, которые сканируют почву при помощи электромагнитных волн, выявили 35 аномальных зон, в которых почвенный слой, возможно, когда-то был нарушен. Более определённо сказать, в чём заключалась аномальность, было невозможно без вскрытия грунта или заверочной шурфовки, которую могли сделать только археологи. Но шурфовка, увы, не входила в смету работ.

Прошли весна и лето, почти минула осень, и, наконец, по сложившейся традиции в конце октября в лес вышли археологи, чтобы начать второй этап работ – заверку аномальных зон. Учёные добросовестно, согласно всем требованиям науки, провели шурфовку и ничего не нашли, ни единой косточки. Теперь есть научно подтверждённые основания для того, чтобы сказать, что в лесу вокруг мемориала захоронений нет.

Когда наука даёт сбой

В корректности исследований усомнились общественники. На заседании комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв массовых политических репрессий под председательством первого заместителя руководителя аппарата губернатора Андрея Южакова председатель общества «Мемориал Сибирь» Нина Вечер озвучила витавшее в воздухе недоверие. Аргументы общественности были с лёгкостью отбиты сотрудниками Центра по сохранению наследия. А сомнения всё-таки остались.

Дело в том, что геофизические исследования используются в археологии как вспомогательный метод для определения границ сооружений, которые уже невозможно определить визуально. «Однако нужно учитывать, что в геофизике корректность результата очень сильно зависит от настройки аппаратуры, – говорит Евгений Инешин. – Поэтому прежде всего нужно откалибровать методику поиска». Для того, чтобы геофизическим методом найти ров, сделанный 80 лет назад, нужно найти модельный участок почвы с уже выявленным рвом. На этом эталонном участке нужно «настроить» прибор – сделать замер и отрегулировать частоту электромагнитной волны. Затем нужно опробовать волну на поисковой зоне. Допустим, прибор показал аномальную зону, очень похожую на эталонный участок. Не стоит радоваться, сначала требуется заверка результата при помощи шурфовки (вскрытия грунта). Если шурф оказался пустым, нужно вернуться на эталонный участок и ещё раз откорректировать значения прибора. Так продолжается до тех пор, пока прибор не начнёт работать без сбоев и показывать искомую аномалию, а не какое-то иное, не интересное нам нарушение почвенного слоя.

– У нас делалось не так, – говорит Евгений Инешин. – Геофизики меня приглашали для консультации. Во-первых, уже лежал снег, толком невозможно было ничего разглядеть. Они свою задачу выполнили, зоны отработали. Но заверить их шурфовкой не представлялось возможным, поскольку деньги на это в смете не предусматривались. С чем связаны выявленные аномальные зоны, сами геофизики интерпретировать не могли. Заверять зоны начали только через год, когда снова было холодно. èèè 

Сами рвы к настоящему времени сильно видоизменены, и это вызывает дополнительные трудности. Когда были обнаружены первые три рва-накопителя, над ними было картофельное поле работников аэропорта. Соответственно, земля была перепахана много раз. Лишь четвёртый ров представлял собой провал грунта, заросший мелколесьем. Но на место просадки грунта позже привезли мелкий отсев и гравий, чтобы поднять уровень. Кроме того, все рвы были огорожены бетонным бордюром и металлическими столбиками с цепями. Позже столбики спилили вандалы и сдали на металлолом. Однако под землёй всё ещё остаются бетонные основания и куски труб.

– Всё это искажает картинку при калибровке и создаёт дополнительные трудности для геофизиков, – говорит Евгений Инешин. – Найти эталонный участок, по которому можно настроить приборы, на данный момент просто невозможно. В этом заключается дополнительная трудность. Именно поэтому было так важно геофизические работы сразу сопровождать заверочными. Выявили зону – выкопали шурфы. Если методика даёт ложный результат, откалибровали методику и пошли искать снова.

Земельный вопрос всё испортил

Евгений Инешин не исключает, что в зону памятника может входить не вся территория Зоны скорби. Вот только нужно выяснить, какая именно. Для этого необходимо провести комплексные работы, в том числе исторические исследования.

– Примерно в 1993 году мы сидели и думали, что же делать с этой землёй, – вспоминает Евгений Инешин. – По самым смелым оценкам, в открытых на 1989 год рвах покоится 1,5 тысячи человек. Но мы точно знаем, что в Иркутске было приведено в исполнение не менее 11 тысяч смертных приговоров. Пусть половина из этого количества находится в районе деревни Ново-Разводная, которая сейчас на дне водохранилища. Где ещё 3 тысячи? Мы предположили, что они могут быть захоронены где-то в этом лесном массиве. На исследования тогда денег не было, никто их выделять не собирался. Страна менялась кардинально – не до изысканий. Тогда мы сели и по карте начертили зону возможного захоронения, включив её в границы памятника. На тот момент действовала методика определения границ памятников истории и культуры, которая позволяла руководствоваться визуально выраженными географическими и геоморфологическими ориентирами. Мы опирались на естественные объекты – границу леса, имеющуюся дорогу, границу посёлка Пивовариха и аэрофотосъёмку от 1947 года, сделанную ещё до строительства аэропорта. Делали мы это потому, что уже тогда нашлись желающие захватить большой кусок леса якобы под сельскохозяйственное предприятие. Именно в то время из всего массива был выделен распадок, где находится «Дача Лунного короля». Нужно было срочно защитить лес от застройки. Потом законодательство постоянно менялось, требовалось подтвердить границу захоронений. Но денег не было, никто их по-прежнему не выделял, а статус памятника всё-таки сохранился.

Деньги нашлись только в 2016 году. Но вместо того, чтобы провести комплексное исследование, работы растянули во времени так, что они практически потеряли всякий смысл.

– Частное исследование, направленное на заверку аномальных зон, выявленных в результате геофизического исследования, нельзя положить в основание определения границ памятника, – уверен Евгений Инешин. – При этом упускается из виду, что в это же основание должны быть положены исторические исследования, свидетельские показания и так далее. В любом случае территория объекта определяется не только наличием захоронений, но и другими элементами.

Границы памятника не определяются шурфовкой

Совершенно очевидно, что памятником истории и культуры являются не только рвы-накопители и памятный знак, к единому историческому комплексу относится вся территория бывшей спецзоны НКВД. Однако работа по определению её границ вовсе не начиналась. Более того, вопрос о её необходимости вообще не ставится на уровне Службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области.

Примерно известно, в каком месте находились постройки комендантской службы, принимавшей трупы расстрелянных. Вся территория зоны была огорожена колючей проволокой и строго охранялась. И сейчас на старых деревьях ещё висят обрывки той колючей проволоки, местами сохранились остатки «грибков», под которыми стояли часовые. Эти элементы, как и старая дорога, по которой подвозили трупы, тоже являются частью памятного места.

Нужно учитывать, что площадка с нынешним мемориальным знаком и рвами-накопителями – это ещё не середина старого леса, а скорее его начало. (Кстати, вековой лес в этом месте был частично вырублен во время строительства аэропорта, чтобы макушки сосен не мешали взлёту и посадке самолётов.) Поэтому зоной перспективного поиска должна была стать не столько территория у бывшей комендантской службы на въезде в лес, сколько сохранившаяся полоса между рвами и аэропортом, а также кромка поля, которые как раз остались вообще не обследованными. Геофизику на этой территории проводить бессмысленно, потому что она была значительно изменена.

– Если вы хотите что-то спрятать в лесу, вы не будете прятать это на окраине, вы уйдёте вглубь, туда, где и обнаружены рвы, – рассуждает Евгений Инешин. – Хотя предположить можно всё что угодно. Прежде всего нужно смотреть статистику исполнения смертных приговоров по годам. В одни годы выносилось по 400 приговоров в день, а в другие – всего пять приговоров. Куда деть эти пять трупов, если старый ров засыпан? Поэтому небольшие групповые захоронения могут быть где-то поблизости от «Дачи Лунного короля». Всё можно предположить. В любом случае я уверен, что вся эта зона должна позиционироваться как объект историко-культурного наследия, а не как кладбище или археологический объект. Соответственно, в его границы должны входить не только сами рвы, но и вся территория, относящаяся к историческим границам спецзоны НКВД.

Караульные посты, колючая проволока, дорога, по которой подвозили трупы, являются непременными атрибутами этого места. Если относиться к территории с такой позиции, прежде всего нужно было организовать комплексное историко-археологическое исследование. Опираясь на материалы старого уголовного дела и аэрофотосъёмку 1947 года, определить и нанести на карту границы бывшей спецзоны НКВД, выяснить, где стояли караульные, определить иные элементы достопримечательного места, наметить перспективную площадь шурфовки.

Граница памятника определяется не шурфовкой аномальных зон. Шурфовкой можно определить зоны, свободные от исторического бремени. Почему же под Пивоварихой исследование так заужено и направлено просто на «заверку аномальных зон»? Невооружённым глазом видно, как быстро растёт жилищная застройка вдоль Байкальского тракта, откусывая всё новые куски у окружающих лесов и полей. В 1990-х годах никто и подумать не мог, что на месте «Дачи Лунного короля» вырастет коттеджный посёлок. Говорят, сегодня в этом посёлке очень дорогая земля. Но есть вещи, которые стоят гораздо дороже. Например, память. Ведь народ, лишённый памяти, обречён повторять свои собственные ошибки и трагедии снова и снова.

 

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер